Тени прошлого (СИ)

Я сам расстегнул пиджак и рубашку и положил одежду на прикроватную тумбочку. Вернувшись на прежнее место, я приобнял её за плечи и пригласил снова лечь мне на плечо. Меня всего передёрнуло, когда её ледяная щека и руки прикоснулись к моей голой коже, но я только крепче прижал её к себе. В тот момент мне показалось, что её кожа была сделана из снега, настолько белой и холодной она была.
Тина расслабленно лежала в моих объятиях, и всего через минуту или две я заметил, что она заснула. Её умиротворение постепенно перешло и мне, и я, укутав нас одеялом, тоже провалился в забвение.
***
Этот день был последним днём наших каникул, и после обеда нам предстояло вернуться в Хогвартс. Тина проспала до часу дня, настолько обессиленной она была после случившегося накануне, а я в это время не хотел даже шевелиться, чтобы не потревожить её. И всё же я почувствовал, что Тина проснулась, когда она вдруг крепко обняла меня.
— С добрым утром, — улыбнувшись, прошептал я, уткнувшись лицом в её волосы.
Красавица приподнялась и улыбнулась мне в ответ, а я изумлённо посмотрел на неё. Её загорелая кожа всего за одну ночь словно превратилась в снег, настолько белой она была.
— С добрым утром, — прошептала Тина и, заметив моё удивление, обеспокоенно спросила: — Что-то не так?
— Твоя кожа…
— Ах да… опять нужно будет загореть как следует. На следующие каникулы поедем отдыхать ко мне в Мельбурн, договорились?
— Договорились, — согласился я и поцеловал её.
Несмотря на то что я всю ночь пытался согреть Тину, её губы были всё такими же ледяные. После продолжительного поцелуя она мягко отстранилась от меня и бодро вскочила с кровати. Отдых явно пошёл ей на пользу, и энергия в ней била ключом. Быстро переодевшись в платье тёмно-фиолетового цвета классического кроя и длиной до колена, Тина вышла из спальни и строго крикнула:
— Лестат!
Я тоже быстро оделся и направился следом за ней, потому что моментально сообразил по её тону, что намечалось что-то очень интересное. В итоге я нашёл всех троих в зале поменьше, в котором как раз стоял тот самый рояль, чьи звуки мы недавно слышали. Все шторы были плотно задвинуты, и в комнате царил полумрак, лишь только один светильник едва-едва разгонял темноту.
— Лестат, какого дьявола?!.. — разъярённо начала говорить Тина, как только вошла в помещение, но тот мигом её перебил:
— Тина, любимая моя, как же я благодарен тебе за спасение моей грешной души! Спасибо, спасибо! — он подошёл к сестре и хотел было обнять её, но она его оттолкнула.
— Во что ты опять ввязался? — с угрозой в голосе прорычала Тина, уперев руки в бока.
— Тинь-Тинь, это всего лишь небольшое недоразумение…
— Небольшое недоразумение?! — повысив голос, повторила она, а я невольно засмеялся, увидев, какой моя… девушка может быть в гневе. И я был очень рад, что не находился сейчас на месте Лестата. — Северус мог погибнуть из-за твоего «небольшого недоразумения»! Ты сам, чёрт возьми, мог погибнуть! Ты хоть думаешь своей непутёвой головой, какой это был бы удар для меня?!
— Дорогая, успокойся, всё ведь обошлось… — невозмутимо ответил Лестат, но судя по его лицу, он всё же немного испугался.
— Нет, Лестат, не обошлось. Я в последний раз спасаю твою задницу! — всё в таком же недовольном тоне продолжила возмущаться Тина, скрестив руки у себя на груди. — В следующий раз даже пальцем не пошевелю, не то, что…
— Тина, дорогая, ты самая добрая душа, которую я когда-либо видел!.. — Лестат активно пытался задобрить сестру, но получалось явно не очень: она всё ещё готова была рвать и метать. Тут Тина повернулась к Арману, сидевшему молча в просторном кресле всё это время, и тем же угрожающим тоном обратилась к нему:
— А ты что здесь забыл?!
— Клоди… — очень спокойным и мелодичным голосом начал говорить второй вампир, но она так разъярённо на него посмотрела, что он мигом поправился: — Тиана. Триста лет прошло, неужели ты всё ещё злишься на меня?
Но по выражению лица своей бывшей… подруги он сразу же без слов получил ответ на свой вопрос, поэтому невозмутимо заметил:
 
— Знаешь, вместо того, чтобы набрасываться на меня с обвинениями, лучше бы сказала «спасибо» за то, что я вытащил его из того несчастного Хаммера, рискуя своей жизнью.
— Спасибо. А теперь исчезни отсюда, — со сталью в голосе произнесла она уже более тихим голосом, а потом опять повернулась к Лестату: — Ты разбил мой Хаммер?
— Ну, разбил — это не совсем подходящее слово, но ездить он теперь точно не сможет… — теперь уже с явным выражением ужаса на лице осторожно пояснил Лестат.
— Отдай мне ключи от Беллы, — очень тихо и очень чётко произнесла Тина, протянув брату руку и смотря своим убийственным взглядом прямо ему в глаза.
— Что ты собираешься с ней делать? — с опаской спросил тот, всё же положив ей на ладонь ключи.
— Я лично разберу её на запчасти, как только будет свободное время, и продам на разных аукционах, так что ты ещё лет десять будешь её собирать по болтику, — уничижительно прошептала она, сжав ключи от машины в белоснежной ладони.
— Нет! — воскликнул он и тут же осёкся, снова попав под тот самый взгляд. — Тина, умоляю тебя!
Лестат чуть было не упал перед ней на колени, но Тина невозмутимо отвернулась от него и, уже выходя из комнаты, сердито заявила:
— Чтобы через пять минут вас двоих здесь не было.
Я был ошеломлён увиденной мной сценой. Свернув по коридору, Тина направилась на кухню, и я уже собрался пойти за ней, но Лестат остановил меня.
— Северус, я слышал, вы сегодня уезжаете. Приятно было познакомиться, — он протянул мне руку, и я, усмехнувшись, пожал её в ответ. — И знай, я искренне тебе сочувствую. Такую стерву, как моя любимая сестричка, ещё поискать надо. В общем, не падай духом! Боже, моя Белла…
И, произнеся последние слова, Лестат словно испарился в воздухе. Спустя секунду Арман тоже исчез из виду, и я медленно направился в сторону кухни, пытаясь переварить произошедшее. Пройдя в столовую, я увидел, что Тина как ни в чём не бывало сидела за столом и жевала оладьи, принесённые Паттерсоном. Она сразу же подняла на меня взгляд, и я удивлённо посмотрел ей в ответ.
— Что? — недоуменно спросила она, отрезав ножом небольшой кусочек.
— Знаешь, мне сейчас искренне посочувствовали, что я связался с такой стервой, как ты… — улыбнувшись, я присел за стол прямо напротив неё и пододвинул к себе вторую тарелку.
Тина закатила глаза, а потом, прожевав, ответила:
— На самом деле, в каждой шутке есть доля правды, Северус, — она отпила немного сока из бокала рядом. — И любой из тех, кто хорошо меня знает, подтвердит, что характер у меня не сахар. Так что про стерву можешь не сомневаться.
Пока Тина говорила, я тоже начал завтракать, поэтому, помолчав немного, она добавила:
— К слову, про наш вчерашний разговор. Знаешь, у меня правда тяжёлый характер, и я прекрасно понимаю, что далеко не всякий будет это терпеть. Так что если ты после увиденного сейчас считаешь, что не сможешь быть со мной рядом…
— Тина, всё в порядке, — невозмутимо возразил я, тоже начав разрезать оладьи ножом. — Я хочу быть с тобой рядом, даже несмотря на твой взбалмошный нрав. Я привык справляться с трудностями, а не бежать от них.
— Знаешь, «трудности» — это, мягко говоря, не то слово, которое подойдёт в этой ситуации, — рассмеялась Тина, и я широко улыбнулся в ответ.
— Тина, давай спокойно позавтракаем, ладно? — предложил я, потому как у меня было ещё одно незаконченное дело. — А после я хотел бы отдать тебе кое-что перед отъездом. Подарок.
— Я крайне заинтригована, профессор, — хитро посмотрев на меня, она приняла моё предложение, и мы продолжили трапезу.
Сразу же после завтрака я повёл её в спальню, и Тина, нетерпеливо глядя на меня, присела на краешек своей кровати. А я достал из внутреннего кармана своей мантии, которая всё это время висела в шкафу, объёмный свёрток и протянул его ей.