Тени прошлого (СИ)

— Да уж… — со смехом ответила я, немного приподнявшись с кровати.
— Господи, Тина, ужасно выглядишь! — братец критически окинул меня взглядом и тут же обратился к моему «спутнику»: — Северус! Я понимаю, что ты очень страстный любовник, но надо же моей сестрёнке хоть немного времени на отдых!
От такой наглости я раскрыла рот от удивления и сразу кинула в него подушкой, а Северус только громче засмеялся и, крепко обняв, прижал к себе. В этот момент я была готова сгореть от стыда перед ним.
— Спасибо за совет, Лестат. Я это учту, — всё ещё посмеиваясь, ответил он, проведя горячими ладонями по моим плечам.
— Лестат, иди уже… — умоляюще протянула я, боясь ещё более неловкой ситуации.
— Как скажешь, дорогая! — хитро посмотрев на меня, произнёс братец, встав с кровати. — К твоему сведению, я сегодня улетаю в Нью-Йорк, там вроде как намечается серьёзная потасовка среди вампиров, хочу быть в гуще событий.
— Ага, удачи! — усмехнулась я тому невероятному обстоятельству, что в этот раз Лестат решил не дожидаться неприятностей и самостоятельно пойти им навстречу, и в то же мгновение тот растворился в воздухе. — Как же мне стыдно перед тобой…
Последние слова я прошептала Северусу, уткнувшись покрасневшим лицом в его плечо. Он же продолжал прижимать меня к себе и тихо посмеиваться.
— Тина, а я действительно страстный любовник? — с любопытством уточнил он, прекратив ненадолго смех.
Услышав такой довольно… необычный вопрос, я удивлённо посмотрела на Северуса, пытаясь понять, зачем он решил спросить о подобного рода вещах. Но моё настроение, заметно улучшившееся с начала разговора, перешло в немного игривое, так что я, довольно улыбнувшись, ответила:
— Да, это действительно так, — в этот момент я провела рукой по тому небольшому кусочку неприкрытой рубашкой шеи, до которого смогла дотянуться, и Северус вздрогнул и прикрыл глаза. — Знаешь, когда я первый раз увидела тебя, а это было в тот самый первый вечер на распределении, хотя нет, даже раньше, летом в кабинете Дамблдора, я подумала, что примерно на такой же кусок льда наткнулся «Титаник», прежде чем затонуть в океане… Кто бы мог подумать, что в глубине у такого холодного и нелюдимого человека, как ты, столько огня?..
Я медленно спустилась рукой уже по гладкой ткани до противоположного плеча, и чёрный шёлк гладко заструился под кончиками пальцев, отчего у меня по спине снова пробежали мурашки.
— Северус, а почему ты всё время в чёрном? — немного задумчиво поинтересовалась я, проводя кончиками пальцев уже вдоль пуговиц.
— Мне так удобно. Тебе не нравится? — как будто очнувшись от раздумий, ответил он, внимательно следя за каждым движением моих пальцев.
— Нравится… Я бы даже сказала, что это теперь мой любимый цвет. Чёрный тебе очень идёт, — с этими словами я расстегнула верхнюю пуговицу рубашки и прикоснулась к его неприкрытой коже. Северус резко дёрнулся, и я сразу убрала руку, вопросительно посмотрев в чёрные, как ночь, глаза.
— Тина, кто ещё из нас кусок льда? — взяв мою ладонь в свою руку, возмущённо произнёс он. Его рука по сравнению с моей действительно была очень горячей. — Ты замёрзла?
— Немного… — согласилась я, греясь от его тепла, хотя мне стало немного не по себе, ведь что-то подобное уже… было когда-то давно. И кто-то другой уже однажды возмущался холоду моих рук. Но я, старательно отгоняя от себя эти мысли, робко улыбнулась Северусу и тихо произнесла: — Хотя руки у меня всегда холодные. Прости.
— Ничего страшного, — в этот момент он вернул мою руку на тот участок голой кожи ворота, которую я успела освободить, но от его следующей фразы мне снова стало не по себе: — Дай мне немного привыкнуть…
Снова старательно отгоняя от себя воспоминания, я какое-то время послушно держала руку на одном месте, а затем, когда моя ладонь немного нагрелась, продолжила расстёгивать остальные пуговицы. Северус неподвижно наблюдал за моими действиями, словно боялся меня вспугнуть. Когда я закончила с последней пуговицей, то, привстав немного, потянула за края гладкого шёлка и стащила с него рубашку.
 
Получив довольно хороший обзор, я стала внимательно разглядывать его обнажённое тело, поскольку до этого у меня такой возможности не было. Медленно проводя кончиками пальцев сначала по его груди, а потом по плечу, я старалась следовать рельефу мышц. Они не выпирали сильно, но Северус был явно хорошо физически подготовлен, подтянутое тело и видимые контуры прямо говорили об этом.
— Делаешь зарядку по утрам? — задумчиво поинтересовалась я, всё так же осторожно проводя пальцами по его коже.
— Отжимаюсь, — затаив дыхание, ответил он почти то же самое, что и…
— Надо же… — я быстро произнесла эту фразу скорее для себя, чем для него, ведь в этот момент отчаянно боролась с воспоминаниями и невероятно сильным чувством дежавю, которое вдруг напало на меня.
А в воздухе тем временем повисло ощутимое напряжение. Я заметила, что дыхание Северуса стало более редким и глубоким. Привстав, я села прямо напротив него и прикоснулась губами к обнажённой коже его шеи. Северус вздрогнул и хотел было обнять меня, но я его мягко остановила.
— Ш-ш-ш… — прошептала я, нежно надавив ладонями на его предплечья, говоря тем самым, что хочу, чтобы он опустил руки. — Не двигайся, пожалуйста…
В его взгляде я сразу уловила столько эмоций: удивление, страсть, непонимание. Но Северус выполнил мою просьбу и опустил руки. Я провела теперь уже двумя ладонями сначала по его плечам, потом по предплечьям. Затем снова наклонилась и поцеловала его в области ключицы.
— Тина… — выдохнул он, но я снова умоляюще прошептала:
— Прошу тебя, не двигайся…
Положив правую ладонь в области пятого межреберья слева, я отчётливо ощутила биение его сердца, потому как именно в этом месте оно так близко подходит к грудной стенке. Каждый удар был мощным и отдавал мне в ладонь. Сердцебиение заметно участилось, когда я вновь наклонилась и поцеловала его уже в области правой ключицы. Я снова и снова касалась губами его груди, и каждый раз Северус задерживал вдох, а частота сердцебиения всё нарастала.
— Тина… — с мольбой в голосе простонал он, опять предприняв попытку приобнять меня.
— Ш-ш-ш… — прошептала я, опять поднявшись к шее и коснувшись её губами. Затем прислонилась ухом к области сердца и стала слушать. Ещё чуть-чуть и оно, казалось, выпрыгнет из груди. Один мощный удар за другим. Часто-часто. Северус в это же мгновение наконец обнял меня и ещё крепче прижал к себе.
Минут пять, точно, я просидела вот так, и в это время мне казалось, что я слушаю не его сердце, а его душу. После я мягко отстранилась от него и посмотрела в чёрные, словно бездонные, глаза. Сколько же всего можно было увидеть в них в этот момент. Выпрямившись, я стащила через голову свою футболку, расстегнула лифчик и, мягко обхватив ладонями голову Северуса, прислонила её к своей груди.
— Слышишь? Оно бьётся так же. В том же ритме… — прошептала я над самым его ухом.
Северус сжал меня в крепких объятиях и внимательно слушал. Моё сердцебиение отдавалось стуком в ушах. Удар за ударом. Я всё так же продолжала держать руку в области его сердца и чувствовала его удары. Один за одним. Наши сердца действительно бились в одном бешеном темпе.
— Тина… — спустя какое-то время Северус поднял голову и, положив свою ладонь на мою, которую я всё ещё держала на его груди, серьёзно посмотрел мне в глаза. — Оно твоё. Всё. Полностью.
— Северус… — выдохнула я, не в силах больше ничего сказать от нахлынувших на меня эмоций.
Он резко наклонился ко мне и жадно начал целовать мои губы, мёртвой хваткой обхватив моё тело. В тот момент мне не хватало воздуха. Казалось, что ещё чуть-чуть, и я потеряю сознание. Буквально на одно мгновение он отстранился от меня, как будто почувствовав это. Я глубоко вдохнула, словно в последний раз, и, обхватив его спину руками, страстно ответила на поцелуй.
Его руки, горячие, сильные, скользили по моей изуродованной спине. Мои холодные — по его плечам. В тот момент мне казалось, что ничего уже больше не имело значения в этом мире. Всё моё прошлое, что преследовало меня все эти годы, вся боль, все страдания. В этот момент всё ушло. Остались только его руки. Его губы. Его сердце. Которое билось в моей груди вместо моего собственного. Билось для нас двоих.