Тени прошлого (СИ)

— Мне не нужны твои деньги, — спокойно возразил Северус, и я, легко поцеловав его в губы, прошептала:
— Вот поэтому я и не заключала с тобой никакого договора.
Северус так же легко ответил на поцелуй, но мне вдруг захотелось, чтобы он забыл про то, как я целовала с утра Тома, и я вновь поцеловала своего мужа, уже более требовательно, а затем ещё раз и ещё, обхватив руками его лицо, и сама не заметила, как оказалась сидящей на его животе, а сильные руки обхватили мои бёдра.
— Тина, Том просил, чтобы я… — едва смог произнести Северус, но я снова жарко поцеловала его, положив его руки к себе под рубашку на талию.
— Плевать на то, что он там просил… — тихо ответила я, а он тем временем крепко обхватил руками моё тело и жадно гладил мою спину горячими ладонями. — Шрам затянулся, ходить можно… и другое… тоже…
— Тина… — Северус всё ещё не оставлял попыток вразумить меня, но я, не прерывая поцелуя, расстегнула рубашку и стащила её с себя, а затем переместила его ладони со спины на почти обнажённую грудь.
— А ты ещё говорил, что не смог бы сопротивляться столько, сколько Том… — немного возмущённо пробормотала я, всё ещё держа ладони Северуса, хотя особой необходимости в этом не было, поскольку он сразу понял, чего я от него хотела, и тут же принялся выполнять задуманное. — Достаточно убедительно?
— Да, — услышала я короткий ответ, а почти сразу после этого мне помогли избавиться и от шорт, и от белья, мягко опрокинув меня на спину. — Ты уверена, что тебе можно?
В голосе Северуса была неподдельная тревога, но я, проведя чуть тёплыми ладонями по его обнажённой коже груди, ведь я тоже времени даром не теряла, и его рубашка полетела примерно в ту же сторону, куда и мои шорты, ответила шёпотом:
— Да. Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю… — донёсся до меня страстный шёпот, а потом я погрузилась в такие горячие поцелуи моей обнажённой кожи, касания… а мои тихие выдохи плавно переросли в тихие стоны, и я очень старалась сдерживаться, чтобы те посетители, которые могли в это время прийти в больничное крыло, не догадались, чем мы с мужем занимались в спальне за закрытой дверью.
***
— Том, прости, но я, наверное… зря попросила тебя о массаже вчера, так что… — неуверенно обратилась я к нему, как только тот пришёл в больничное крыло в час дня, а незадолго до этого я отпустила всех утренних гостей, а Северус ушёл сам, сказав, что профессор Слизнорт попросил его немного помочь с подготовкой к СОВ и ЖАБА, потому что начинались они на следующей неделе. Хотя я прекрасно понимала, что мой муж просто тактично оставлял нас с Томом наедине, и никакие просьбы его старого учителя не смогли бы заставить его покинуть лазарет, если бы я попросила остаться.
Том, услышав такую новость, поднял от удивления брови и пристально посмотрел на меня, а после недоверчиво уточнил:
— То есть ты издевалась вчера надо мной целых полчаса только затем, чтобы сейчас сказать мне эти слова?
— Хватит, мне и так паршиво из-за того, что было вчера, а ты ещё… я попозже обязательно найду себе мастера, так что можешь сильно не расстраиваться. тем более что ты и так не очень и горел делать мне этот массаж.
— Я же шутил, что ты, мне нетрудно, — теперь вместо яда в его словах сквозила забота, но я, опустив взгляд в пол, пробормотала:
— Так… так будет лучше… я не хочу никого провоцировать… не сейчас… я… мне нужно немного отдохнуть…
— Хорошо, как скажешь, — замявшись немного, ответил Том, и я, неуверенно улыбнувшись ему, направилась в свой маленький уютный мирок, спальню, чтобы немного полежать в кровати.
Только вот это «немного» переросло в очередной послеобеденный сон на два с лишним часа, а когда я проснулась, то вдруг почувствовала чьи-то до боли знакомые руки на своей спине.
— М-м-м… — недовольно промычала я, собираясь с мыслями, но мысли упорно не хотели приходить на собрание. Пришла лишь одна, та, что и сообщила мне, чьи это были руки. — Том, что ты здесь делаешь?! Я же сказала тебе, что потом займусь всем этим.
— Но меня попросил Северус… и он был очень убедителен, — насмешливо ответил Том, но я снова возмущённо воскликнула:
 
— Не говори чепухи, он никогда тебя об этом не попросил бы…
— Попросил бы, — раздался другой голос, и я, поморгав немного, повернулась вправо, чтобы посмотреть на его обладателя. — Тина, я же сказал тебе вчера, что не против, зачем ты отказалась?
— Я отказалась потому, что не хочу, а спина у меня уже не болит, так что закрыли тему, — проворчала я, но Том даже и не собирался убирать руки с моей спины, и я недовольно посмотрела на него. — Что ты сделал с моим мужем? Это Империус?
— Тина! — рассмеялся Том, убрав только одну, правую ладонь. — Я же был предупреждён тобой же относительно Непростительных заклинаний, забыла? Мне ещё очень пригодится правая рука!
— Всё, хватит, иди уже отсюда, я хочу отдохнуть, — уже устав от его постоянных насмешек, сказала я, надеясь ещё немного поваляться в кровати с Северусом, но в этот момент у меня опять заныла спина, видимо, я слишком долго лежала в одном положении, и я непроизвольно начала растирать плечо.
Том красноречиво посмотрел на меня, заметив, как я поморщилась от боли, а я, мельком взглянув на Северуса, пробормотала:
— Я выпью обезболивающее и миорелаксант, так что иди отсюда…
— И долго ты так глушишь боль миорелаксантами? — наклонив голову немного набок, поинтересовался Том, потому как и я, и он прекрасно знали, что эти препараты были не для постоянного приёма. — Да, Северус, поэтому ты и не знал, что у твоей жены болела спина…
— Это будет последний раз, — твёрдо ответила я, прекрасно понимая, что будет, если мы с Томом останемся в этой спальне одни. И Северус тоже это прекрасно понимал, но он почему-то играл в какое-то одному ему известное благородство, которое было больше похоже на пытку.
— Тина, не надо ничего пить, лучше послушайся Тома, — невероятно спокойным тоном обратился ко мне Северус, и я растерянно посмотрела на него, абсолютно не понимая, что в этот момент творилось в его голове. — И ты была неправа, очень легко найти второго такого упрямца, как Том, ведь он лежит сейчас передо мной на кровати. Не буду вам мешать…
И, мягко улыбнувшись мне, он медленно встал и вышел из нашей спальни. А я выразительно посмотрела на Тома, как только мы остались одни.
— Что? — недоуменно спросил он, повернувшись ко мне.
— Спасибо, — язвительно ответила я, и он не мог не понять, что в моих словах не было ни капли благодарности. — И зачем надо было говорить про лекарства?!
— Тина, их нельзя пить так, как их пьёшь ты! — возмутился Том, но я, выпрямившись, села рядом с ним и сердито сказала:
— Да какая разница?! Ты мог хотя бы один раз не умничать и промолчать! Или ты думаешь, что мой муж настолько недалёкий человек, что не догадается, что мы вместо этого массажа переспим, как только останемся одни?
— А ты этого хочешь? — насмешливо уточнил он, но я лишь закатила глаза и обречённо плюхнулась на кровать.
— Ты обещал, что не тронешь меня… — протянула я в подушку, а Том тем временем расстегнул молнию на моём платье и начал медленно поглаживать спину.
— Я также обещал не сопротивляться, если этого захочешь ты, — шёпотом дополнил он, начав медленно массировать мои мышцы спины и плечевого пояса. — Но я тоже против того, чтобы ты давилась таблетками, так что… расслабься и получай удовольствие… в конце концов массаж — это не измена.
— Я уже, если честно, ничего не понимаю, — пробормотала я, постепенно чувствуя, как от умелых движений моего врача боль снова отступала. — Кому я изменяю и с кем… я ведь даже и представить не могла, что когда-нибудь мне будет нельзя целовать тебя. И Северус… он вроде всё понимает, но… когда я смотрю в его глаза, в них просто океан боли. И я клянусь себе, что это всё в последний раз… а потом ты снова гипнотизируешь меня… Прав был Лестат, слову женщины нельзя верить ни в коем случае, даже мне.
— Я тоже до этого не мог представить, что ты когда-нибудь откажешься от моего массажа, — иронично заметил Том, довольно чувствительно надавливая на мои плечи так, что я даже немного поморщилась. — Ты его любишь?