Тени прошлого (СИ)

— Как ты себя чувствуешь, Тина? — тихо поинтересовался он, пропустив мои слова мимо ушей.
— Ты не ответил на мой вопрос…
— Я тебе на него ответил, — перебил меня Северус, а потом повторил: — Как ты себя чувствуешь, Тина?
— Отвратительно, — честно призналась я.
— Тебе больно? Рана? Может, мне лучше позвать Тома с Лестатом?
— Северус!.. — от его искреннего желания сделать для меня всё что угодно, от его искренней… жертвенности мне стало в тысячу раз хуже, чем было в начале нашего разговора. — Господи, да как ты можешь так спокойно сидеть здесь и спрашивать о моём самочувствии?! Как ты вообще можешь спокойно смотреть, как твою жену целует другой мужчина?! Как ты можешь спокойно смотреть, как твоя жена целует другого мужчину?!
— Я… я не… я не спокойно смотрел на всё это, Тина… — дрогнувшим голосом ответил он, а из моих глаз опять потекли слёзы. — Тина, перестань, тебе нельзя нервничать… успокойся… успокойся, пожалуйста.
— Какое же я чудовище! — мои рыдания уже переходили в истерику, и Северус привстал со своего места, чтобы обнять меня, но я не дала ему сделать это. — Не надо!.. Ты правда хочешь, чтобы мне стало легче?..
— Да, хочу, — тихо произнёс он, и я, немного успокоившись от его гипнотизирующего взгляда, так же тихо ответила:
— Тогда выскажи мне всё, что ты обо мне думаешь… давай! Северус, давай! Скажи мне, какая я дрянь, сколько боли я причинила тебе своим поведением, как ты меня ненавидишь за то, что я целовала Тома и не только сегодня, давай! Скажи мне это…
— Ты действительно хочешь узнать, что я о тебе думаю? — всё тем же тихим и спокойным голосом уточнил Северус, и я активно закивала. — Хорошо.
Он помолчал немного, как бы собираясь с мыслями, а потом, неотрывно глядя прямо в мои заплаканные глаза, продолжил говорить в прежней, успокаивающей манере:
— Я тебя люблю, Тина. Ради тебя я готов сделать что угодно. И Том относится к тебе точно так же, я не слепой. И если ты испытываешь ко мне… хотя бы… немного… взаимных чувств, то ты не будешь продолжать изображать любовь там, где её нет. Мне кажется, что я… заслужил к себе достойного отношения, я заслужил честность по отношению к себе. И если ты хочешь сказать мне что-то исключительно из жалости или сочувствия, то не надо. Я достоин правды. Я хочу услышать только её.
— Разве ты её не видишь? — тихо спросила я, замерев на месте от его слов.
— Я хочу, чтобы ты сказала мне её в лицо.
— Я люблю тебя, — прекрасно понимая, что эти слова больно отзовутся в его сердце после всего того, что было накануне, я всё же озвучила их, ведь Северус был прав: он был достоин знать правду, а она была именно такова. — Только вот Тома я люблю тоже и ничего не могу с этим поделать. Помнишь, ты как-то спрашивал, кого бы я выбрала, если бы передо мной вдруг встал такой выбор? Ты же узнал обо всём именно в тот день? Из-за этого ты тогда напился?
— Да, из-за этого.
— С того дня ничего не поменялось, Северус. Я не знаю, кого из вас выбрать. Мне проще пойти и утопиться в Чёрном озере, чем сказать кому-то из вас, что я выбрала другого.
— Не говори так, Тина… — с болью в голосе произнёс Северус, но я его перебила:
— Но это правда, Северус! Это правда… — я взяла его тёплую ладонь в правую руку и уже более тихим голосом добавила: — Это правда, именно та, которую ты просил. Я честно не знаю, что мне делать…
— Ты же понимаешь, что долго так продолжаться не может? — сжав мою руку, едва слышно спросил он, и я тяжело вздохнула:
— Да, понимаю. Но… мне нужно время. Я… я пока не могу… не готова…
— Я тебя не тороплю, Тина, — мягко проговорил Северус, наклонившись ко мне. — Я понимаю. Том… тоже это понимает. После того как он вынес тебя из своей комнаты, где зашил твою рану… он сказал, что ты была права, и что больше он не собирается как-то… иметь с тобой связь, пока ты находишься в законном браке со мной. А ещё Том сказал, что если ты захочешь изменить это, то ты это сделаешь.
С этими словами Северус достал из кармана брюк знакомый футляр для ювелирных украшений и протянул его мне. Открыв коробочку, я обнаружила внутри два кольца, обручальное и помолвочное, а ещё кулон с сапфиром.
 
— Тина, — обратился ко мне Северус, достав из футляра кольцо с камнем и взяв в тёплую ладонь мою левую руку, — пока ты всё ещё миссис Снейп. А если ты решишь изменить это, то не надо возвращать мне кольца и кулон. Они всегда будут принадлежать тебе, какое бы ты решение ни приняла.
Надев мне на палец кольцо, Северус нанизал второе кольцо на цепочку и спросил:
— Тебе помочь?
— Да, — прошептала я, привстав немного и ещё ближе пододвинувшись к нему. Когда цепочка с кулоном вновь оказалась на моей шее, по щекам опять предательски потекла солёная вода.
— Просто скажи мне своё решение, — тихо попросил он, и я тут же кивнула, — когда ты будешь готова его принять.
— Северус, я буду последней тварью, если попрошу тебя полежать со мной немного? — дрогнувшим голосом поинтересовалась я, и впервые за время нашей беседы на его лице появилась бледная тень улыбки.
— Нет, вовсе нет. Только подожди немного, я сниму халат. Я точно тебе не помешаю?
— Нет, — сразу же заверила его я и, дождавшись, когда мой муж ляжет рядом со мной, изо всех сил прижалась к нему. — Мне так спокойно с тобой.
— Мне тоже. Я так рад, что ты пришла в себя, Тина… — услышала я мягкий шёпот рядом со своим ухом.
— Куда вдруг исчезли все остальные? — снова поинтересовалась я, поскольку прекрасно помнила, что на момент нашей с Томом ссоры в больничном крыле было довольно много людей.
— Нам деликатно дали возможность побыть вдвоём, — даже не смотря на лицо Северуса, я догадалась, что в этот момент он едва заметно улыбнулся. — Тина?..
— Да?..
— Почему ты не сказала мне, что была беременна?
Я была не настолько наивна, чтобы надеяться на то, что смогу избежать этого вопроса, но всё же сейчас он застал меня врасплох. Вдохнув побольше воздуха в лёгкие, я начала говорить:
— Я сама узнала об этом за два дня до того, как всё произошло. И не спрашивай меня, как так получилось, я сама не знаю. Видимо, после того как Лестат перелил в меня свою кровь в начале февраля, те лекарства… которые я принимала… в общем, всё сбилось, и я забеременела. Но я честно об этом не знала. Знаешь, в прошлый раз, когда я умерла, я тоже была беременна…
— Я знаю, — коротко ответил Северус, и я удивлённо посмотрела на него. — Том сам об этом рассказал, забыла?
— И о чём ещё вы с ним разговаривали?
— Это неважно, Тина, — усмехнувшись, ответил он. — Пожалуйста, давай вернёмся к моему вопросу, ты ещё недоговорила.
— Ладно, ладно, — хоть любопытство и ело меня изнутри, но я была так виновата перед Северусом, что была согласна на любую его просьбу. — В общем, я тогда тоже была беременна. И тогда… всё было по-другому. Тогда мы долго обсуждали этот вопрос, не один год и даже не два, и когда я узнала, что беременна… буквально через неделю после задержки у меня начался очень сильный токсикоз. Почти два месяца я практически не могла встать с кровати, меня постоянно рвало, и Тому пришлось брать отпуск и ухаживать за мной в таком состоянии, дошло даже до того, что мне нужно было внутривенно вводить препараты. Поэтому я и не обратила внимания на сбой в этот раз, потому что думала, что уж беременность точно не пропущу…
— Почему ты всё-таки не сказала мне сразу, как узнала?
— Я хотела, правда, — повернувшись к нему лицом, проговорила я. — Но ты в те дни был такой… задумчивый. Занятой. И к тому же я подумала, что будет намного приятнее сообщить тебе об этом тринадцатого мая. Но не успела… У меня был выкидыш, да?
— Да, — с болью в голосе подтвердил он. — Ты потеряла очень много крови. Тому пришлось переливать тебе свою… и мою. У нас одна… группа?
— Да, группа, — улыбнулась я такому невероятному совпадению. — Вторая положительная. Считается, что она примерно у сорока процентов людей, плюс минус. Не такая уж и редкая, если подумать, сотня человек в этом замке точно её имеет.