Тени прошлого (СИ)

— Тина, ты же сама предложила мне повесить календарь и зачёркивать дни в ожидании твоего ответа! — снова засмеялся он, и моё негодование превысило все возможные пределы.
— Во-первых, это был сарказм, и ты не мог этого не понять. А во-вторых, если уж тебе так сильно захотелось считать дни, то ты мог повесить его в своей спальне! Или в личном кабинете, где мало кто бывает! — разгневано продолжала возмущаться я. — А не в классе, где каждый день бывает около сорока человек!
— Но я захотел повесить его именно здесь, — с улыбкой произнёс Северус и собрался подойти ко мне поближе, но, заметив, что я всё ещё разгневанно смотрю на него, остановился на полпути. — Тина, никто же не знает о его истинном предназначении, тебе не о чём волноваться!
— Я хочу, чтобы ты немедленно убрал его отсюда! — не терпящим возражений тоном заявила я, но он только усмехнулся в ответ:
— Я не думаю, что это хорошая идея, любимая.
— Почему это?! — ледяным тоном спросила я, недовольно скрестив на груди руки.
— Потому что если я его сейчас сниму, то тебя завтра ещё семнадцать раз спросят, почему я его убрал! — Северус опять засмеялся, а потом, уже не обращая внимания на мой полный гнева взгляд, подошёл ко мне и, крепко обняв, стал с неистовой страстью целовать, прошептав между поцелуями: — Тина, я так тебя люблю… будь моей женой, прошу тебя…
— Северус… — выдохнула я, осознав, что уже не могла твёрдо ответить «нет», но и «да» мне не давал сказать страх, совсем недавно поселившийся в сердце.
— Умоляю тебя, Тина… пожалуйста… — всё так же продолжал шептать он, целуя меня ещё крепче и сильнее сжимая в своих объятиях. — Пожалуйста…
— Дай мне ещё немного времени… — я немного отстранилась от него и умоляюще посмотрела в чёрные, словно гипнотизировавшие, глаза. — Пожалуйста… я не могу пока ответить тебе.
— У тебя есть шестнадцать дней, — серьёзно ответил Северус, с невыразимой печалью посмотрев на меня.
— Северус… — осторожно обратилась я к нему, — а что будет, если через шестнадцать дней я отвечу тебе «нет»?
— Моё сердце разорвётся от печали, — тихо сказал он, обхватив моё лицо горячими ладонями. — Я не шучу, Тина. Ты даже не представляешь, как это важно для меня. Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой.
— Я тоже, Северус, я тоже… — прошептала я в ответ, приобняв его за плечи. — Я тоже очень хочу этого, любимый. Очень.
— Будь моей женой, Тина… — вновь попросил Северус, но я не смогла что-либо ответить ему.
Вместо этого я только с ещё большей страстью принялась целовать горячие губы. И на секунду мне показалось, что ещё чуть-чуть, и он всё-таки услышит заветное «да».
  
Глава 36. Настойка полыни горькой
 
***
Я действительно не заметила, как всего за несколько недель успела изучить всю школьную программу за курс «Зельеварения», причём и на уровне СОВ, и на уровне ЖАБА, настолько я вдруг заинтересовалась этим вопросом. Конечно, у меня не было абсолютно никакого практического опыта, так что о соперничестве, какое, например, было между мной и Томом во время его учёбы и даже работы, не могло быть и речи. Но Северусу, несомненно, льстил мой внезапно появившийся искренний интерес к его предмету, и мне это было прекрасно видно.
Вот уже две или три недели сразу после ужина мы с Северусом довольно быстро проверяли всю имевшуюся у него «корреспонденцию», а потом просто наслаждались обществом друг друга в его апартаментах. Чаще всего мы непринуждённо разговаривали: делились друг с другом какими-то моментами своего прошлого или взглядами на будущее, или я читала ему вслух стихи, те, что знала наизусть. А иногда было наоборот, и уже Северус читал мне что-то из магической литературы. В такие вечера я, как заворожённая, наслаждалась таким глубоким и выразительным бархатным баритоном, лёжа обычно поперёк широкой кровати и раскинув руки в стороны.
В один из таких вечеров, в первых числах марта, я как всегда раскинулась поперёк кровати и мечтательно разглядывала изумрудный балдахин, погружённая в мысли, навеянные прочитанным произведением. И как всегда Северус, подложив себе под спину подушки, сидел на кровати и нежно проводил рукой по моим распущенным волосам.
 
— О чём ты думаешь? — поинтересовался он спустя минут десять тишины.
— Не знаю… — беспечно ответила я, продолжая разглядывать старинный изумрудный бархат. — Просто мелькают какие-то мысли, но я ни на чём не могу сосредоточиться… Мне так нравится, когда ты читаешь мне. У тебя определённо талант к чтению вслух.
— Спасибо, — усмехнулся Северус моей похвале. — Но мне ещё далеко до таких обширных познаний мировой литературы, как у тебя, Тина.
— Как сказал профессор Дамблдор, просто «необходимо больше практиковаться», — улыбнулась я в ответ, повернувшись к нему лицом. — Знаешь, если бы ты как-нибудь зашёл к нам с Лестатом в тот самый замок, который принадлежал его семье, то с вероятностью в девяносто девять процентов нашёл бы меня или в гараже, измазанную машинным маслом и копающуюся в очередном автомобиле или байке, или в библиотеке, взахлёб читающую что-нибудь. Ну, или в госпитале неподалёку, резво бегающей в хирургическом костюме по отделению между операционной и реанимацией.
— А как же длинные платья, каблуки, игра на рояле? — с теплом в голосе полюбопытствовал он, проведя кончиками пальцев по моей щеке.
— Нет, — рассмеялась я, уже всем оставшимся телом повернувшись на бок к нему лицом. — Я, конечно, могу принарядиться при острой необходимости, но женственность — это далеко не сильная моя сторона. Мне проще ходить или в хиркостюме, или в джинсах и футболке. Как ты уже успел достаточно убедиться, я не очень люблю привлекать к себе лишнее внимание. И для меня главное — это комфорт, а уж красота… это так, дело десятое.
— Ясно, — улыбнувшись, произнёс Северус. — И какие же у тебя тогда самые сильные стороны?
— М-м-м… — на минуту задумалась я, а потом начала перечислять: — Я хороший хирург, преподаватель тоже, кстати. Я прекрасно разбираюсь в автомобилях, могу за несколько часов разобрать и собрать двигатель, причём так, что машина потом будет мурлыкать. Я знаю очень много языков хотя это не из-за врождённого таланта, а просто потому, что я много путешествовала за свою невероятно долгую жизнь. Хорошо разбираюсь в мировой литературе, как ты до этого сказал. И у меня очень обширная коллекция холодного оружия, которая как раз и находится в Rougemont-le-Château[1], и абсолютно любым предметом из неё я умею в совершенстве пользоваться.
— Ничего себе! — удивился он, повернув голову немного набок. — Да ты опасный человек, Тина!
— Неужели ты наконец-то это понял?! — съязвила я и с улыбкой посмотрела ему в глаза. — Если коротко, то я высококлассный специалист в трёх областях: медицина, оружие и алкоголь. И немного хуже, но тоже на довольно высоком уровне разбираюсь в автомобилях, литературе и бриллиантах. И если, услышав эту информацию, ты вдруг захочешь взять своё предложение обратно, то…
— Нет, не захочу, — сразу перебил меня Северус, взяв мою холодную ладонь в свою горячую. — Я люблю тебя такой, какая ты есть. И хочу, чтобы ты стала моей женой. Я думаю, что мои сильные стороны немного уравновесят тебя.
— И какие же сильные стороны у вас, профессор Снейп? — заинтриговано спросила я, положив ладонь сверху на его руку.
— Как ты уже могла отметить, я не зря ношу звание Мастера Зелий, — начал говорить он, и я со смехом подтвердила:
— Да, я определённо могу сказать, что не зря!
— Так вот, — продолжил перечислять Северус с широкой улыбкой на лице, — в своё время я также довольно глубоко изучал Тёмные искусства и даже многие годы претендовал на роль преподавателя Защиты от Тёмных искусств, но Дамблдор, по причине, известной ему одному, не хочет отдавать мне эту должность, хотя кандидатов на неё с каждым годом становится всё меньше и меньше.
— Надо же, а я и не знала! — удивлённо воскликнула я, а Северус тем временем продолжил говорить: