Гувернантка (СИ)

— Ну что, доктор? Что с ним? — спросила Клавдия Васильевна.
— Я считаю, что это отравление, только пока не пойму чем. Пусть принимает активированный уголь и лекарство, которое я прописал. Правда оно дорогое. — зачем-то предупредил доктор, хотя прекрасно видел, что деньги в этом доме не проблема.
— Спасибо вам, я провожу. — сказала Клавдия Васильевна.
— Вам спасибо. — со значением сказал доктор, шурша купюрами.
Вот и хорошо, значит не бесплатно побеспокоили. Клавдия Васильевна свое дело знает крепко, хорошая из нее домоуправительница. Они прошли к выходу, а я выбралась из кресла и пристроилась возле дверей. Проводив доктора, Клавдия Васильевна вернулась и наткнулась на мой вопросительный взгляд.
— Спасибо вам, Татьяна, за хлопоты.
— Пожалуйста, мне было не трудно. Как себя чувствует Олег Константинович?
— У него сильное переутомление и расстройство желудка. — не моргнув глазом соврала она и скрылась в левом коридоре.
Ненавижу, когда врут! Ведь она могла просто сказать: «Спасибо, уже лучше», но предпочла потратить больше слов, только бы соврать. Обман вообще мерзкая штука. Особенно, когда нет видимой выгоды от него. Я всегда в таких случаях чувствую себя оскорбленной. Да еще это, навязшее в зубах, слово «переутомление». Сговорились они все что ли?
Из задумчивости меня вывел Илья — он тихонько подошел и встал рядом.
— Что, парень, грустные дела творятся? — спросила я, потрепав его по волосам.
— Да. — вздохнул он.
— А ты как себя чувствуешь? — повернула я к себе его бледное личико.
— Нормально, я ведь вчера перед сном не ходил к папе в комнату.
— Что значит, не ходил к папе? — присела я перед Ильей, внимательно глядя в глаза.
— А я уже давно заметил, как приду к папе пообщаться, так мне после этого через некоторое время становится плохо. Теперь-то мы с ним на прогулке видимся, поэтому я в комнату не хожу.
— Да что ты говоришь? Задумчиво протянула я и закружилась по холлу, пытаясь поймать мысль, мелькнувшую у меня в голове после слов Ильи.
Так, что же получается? Они вместе в комнате, Илье становится после этого нехорошо и симптомы недомогания у обоих одинаковые. А все упорно списывается на простое недомогание в результате переутомления. За всем этим несомненно что-то кроется, но я упускаю из вида какую-то важную деталь.
— Илья. — я снова присела перед мальчиком. — Через какое время тебе становится плохо? Почти сразу, как уходишь от папы или немного погодя?
— Ну, где-то через час. — мальчишка был по-взрослому сосредоточен.
— А в городе тебе становилось плохо?
— Нет, ни разу. — уверенно ответил он.
— Послушай, а хочешь мы сейчас папу навестим?
— Да, а можно?
— Конечно можно.
Если домоуправительница все еще в комнате Олега, то уж Илью-то она не прогонит. А я при нем. Право имею.
Я тихонько приоткрыла дверь в комнату Олега, от волнения даже забыв постучать, и тут же встретилась с ним взглядом. Он полулежал на подушках и умирающим не выглядел, что меня сильно взбодрило. Конечно, я отметила и бледность, и круги под глазами, но страшного в этом ничего не было. Илья подбежал к отцу, обхватил его руками и положил голову на грудь. Олег ласково погладил мальчика по спине.
— Пап, тебе лучше? — тихо спросил Илья.
— Лучше, намного лучше. Я бы даже позавтракал, если кто-нибудь накормит. — ответил Олег, с улыбкой глядя на меня.
— Говорят, что у тебя отравление. — с сомнением покачала я головой.
— Правду говорят, но это отравление не пищевое. — многозначительно произнес Олег.
Я уставилась на него и снова меня обуяло чувство, что я никак не могу уловить что-то важное в череде последних событий.
— Тань, я вчера тебе не успел сказать, что кроме всяких там завываний меня преследуют еще и запахи. Причем довольно неприятные. — покосился он на Илью, который уже перебрался к столику с лекарствами и внимательно их разглядывал.
— Запахи? — переспросила я.
— Иногда в комнате пахнет как бы… ну не знаю… — Олег пощелкал пальцами, подбирая нужное слово.
— Газом. — вдруг сказал Илья и пояснил, увидев наши удивленные лица. — Когда я бываю у тебя в комнате, здесь пахнет газом, а мне потом плохо.
 
Олег озадаченно посмотрел на меня, а я развела руками, мол, да, есть такой факт.
— Но это не тот запах. Что я не знаю как газом пахнет. Похож, конечно, но не тот. — возразил Олег.
— Ты не куришь, вот и не узнал этот запах. — авторитетно заявил Илья.
— А ты что, куришь что ли? — почти одновременно возмутились мы.
— Да нет. — успокоил нас Илья. — Лешка Прохоров у отца сигареты таскает и зажигалку один раз притащил, а она не чиркает. Нажимаешь — газ шипит, а огонек не загорается. Так вот, от зажигалки также пахло.
— Илья, поймаю с куревом — уши оторву! Будешь их в кармане таскать, как сувенир. — Погрозил пальцем Олег.
— Знаю, ты говорил уже. — напомнил мальчишка и скроил смешную рожицу.
— И что это все значит? — спросил Олег уже у меня.
— Не знаю. — сказала я, а сама в это время скосила глаза на Илью. — Может быть погуляем попозже? Думаю, тебе свежий воздух не помешает.
— Да, конечно, можно часа в три пойти потихоньку прогуляться. А сейчас бы я позавтракал. — напомнил Олег.
Мы с Ильей вышли в коридор и направились в сторону кухни. В холле я остановилась, повернула мальчика к себе лицом и сказала.
— Очень хочется думать, что тебе не надо объяснять про все странности, которые творятся в доме. Просто не ходи больше к папе в комнату, пока мы тебе не разрешим. Договорились?
Илья утвердительно кивнул, после чего я пошла к Ольге и сказала, что Олег Константинович хочет есть.
— Сделай ему что-нибудь легкое. — попросила я.
— Скоро обед. У нас картофельный суп и творожная запеканка. — перечислила Оля. — Думаю, ему подойдет.
— Как, а мясное? — удивилась я, потому что кормили здесь отменно.
— Так ему же, наверное, нельзя.
— Это я уже о себе беспокоюсь. Помру без мяса. — пояснила я, хищно оскаливаясь.
— Голубцы притупят твою кровожадность? — смеясь, спросила Ольга.
— Вполне. — согласилась я. — А вот творожная запеканка — это не для меня. Творог ем только в чистом виде.
Выполнив просьбу хозяина, я отправилась на улицу в поисках Ильи. В ближайших кустах кто-то возился, сопел и кряхтел, а иногда доносился возглас: «Вот она!» или «Хватай, чего ждешь?». Я подошла к парапету и моему взору открылись три оттопыренные задницы. Одна вся в шерсти и с хвостом, другая принадлежала Илье, потому что была маленькая и худая, а третья, мускулистая, упругая и туго обтянутая джинсами, могла быть только Николашина.
— Бог в помощь! — сказала я.
Человеческие головы тут же вынырнули из кустов, а увлеченный пес никак не отреагировал на мое пожелание.
— За чьей жизнью подглядываем? — поинтересовалась я
— Там ящерица, вот такенная! — с восторгом развел руки Илья.
— Это уже не ящерица, а молодой крокодил. — с сомнением покачала я головой.
— Ну… вот такая. — руки мальчика сошлись сантиметров до двадцати.
— Уже ближе к истине. — похвалила я его за скромность.
Оба тут же снова скрылись в листве.
— Будет она вас ждать. — сказала я. — Сбежала уже давно.
— Нет. — послышался голос Ильи. — Ее Чиф караулит.
— Ну-ну, дерзайте. — пожелала я и в этот момент услышала звук приближающейся машины. С крыльца мне хорошо было видно крышу скорой помощи. Автомобиль, как и утром, остановился у соседских ворот. Господи, что там опять произошло?
— Коля, оставь бедное пресмыкающееся, мне твоя помощь нужна. — позвала я.
Николаша вынырнул из кустов, поднялся ко мне и тоже увидел машину.
— Что у них там снова стряслось? — удивился он.
— Вот и меня это интересует. Ты знаком с соседями?
— Да, конечно. А что?
— Потом объясню, а сейчас пойдем к ним, узнаем что и как.
Пока мы разговаривали, хлопнула дверца автомобиля и он заурчал, отъезжая. Мы видели, что калитка осталась открытой и дверь на веранду тоже. Через минуту Николаша уже стучал в нее костяшками пальцев, чисто для приличия, потому что на веранде никого не было, а голоса доносились откуда-то из глубины дома. Один из них явно принадлежал женщине. Николаша снова выбил вежливую дробь по двери и мы вошли в комнату.