Гувернантка (СИ)

— Теть Тань, а вы в шахматы играете?
— Ты хочешь вызвать меня на дуэль? — шутливо приняла я защитную стойку.
— Да! — рассмеялся Илья.
— Принимаю вызов! Пешки, к бою! — издала я боевой клич.
— Шахматы у папы в комнате, я сейчас принесу. — Илья сорвался с места.
— Погоди, погоди, пойдем вместе. — кинулась я за ребенком, мысленно потирая ладони.
Пока Илья двигал ящики письменного стола в поисках шахмат, я, как бы невзначай, приблизилась к светильнику на стене и включила его. Илья не отреагировал, я осмелела и тихонько потянула за леску, привязанную к рычажку. Свет лампочек начал тускнеть. Я потянула еще — свет стал еле заметным. Ну, и в чем тут фишка? Обыкновенный рычаг для регулировки яркости. Странно все это.
— Нашел! — громко сказал Илья, а я подпрыгнула, настолько увлеклась своими мыслями.
— Ну, тогда пошли к барьеру. — продолжила я тему дуэли, а сама подумала, что нервишки мои начали пошаливать.
Мы уселись в холле, по-честному разыграли цвета и начали партию. По первым же ходам я поняла, что не стоит надеяться на легкую победу, так как с матом в три хода Илья был знаком и правильно выставил защиту. После десятиминутного пыхтения и сопения я выиграла. Илья покраснел, но сдержался. Молодец парень, умеет проигрывать, а это большой плюс при его неокрепшем характере. Я ждала, предложит ли он реванш. Предложил — тоже молодец. Мы начали вторую игру и через пять минут я поняла, что снова выигрываю. Илья еще не видел этого, а я уже просчитала всю безнадежность его поползновений на мою территорию. Быть бы ему опять битым, если бы не Чиф. Этот ньюфаундлендский водолаз подошел к столику и неожиданно положил свою огромную лапу прямо в центр доски. Фигуры разлетелись, мы возмущенно заорали, а Чиф решил, что это какая-то новая игра и радостно подпрыгнул на месте аж на целых два сантиметра. Илья кинулся на спину собаки, обхватил пса за шею и началась борьба. Вернее, боролся Илья, а Чиф завел глаза к потолку и покорно ждал, когда молодой хозяин перестанет по нему ползать.
Я смеялась до слез и нам было очень весело, пока из коридора не показались Наталья с Анной. Наталья строго посмотрела на нас и веселье тут же стихло.
— Неплохо бы ребенку погулять. — произнесла она в пространство, но было понятно, что это приказ.
Илья поднялся с пола, я натянула ему бейсболку на макушку и мы все трое отправились на прогулку. Когда Чиф проходил мимо Натальи, я услышала, что он издал короткий, приглушенный рык. Однако! Милашка Чиф огрызается на хозяйку!
Мы вышли на улицу и остановились в нерешительности. Нас так быстро выставили из дома, что надо было еще решить, куда податься. Вдруг из-за соседнего забора раздался голос.
— Здравствуйте, молодые люди! Позвольте пригласить вас на чашечку чая.
Это был он — Юнлен Семенович. Тот самый «юный ленинец», который любит подглядывать в подзорную трубу. Интересно, меня он тоже причислил к молодым людям или это были по-прежнему Илья и Чиф?
— Здравствуйте. — ответила я. — А можно прямо с собакой?
— Конечно, для него у меня найдется печенье.
Чиф, не дожидаясь повторного приглашения, по-хозяйски вошел в открытую калитку, а мы последовали за ним.
Через пять минут все уже сидели за столом на веранде и пили чай с восхитительным клубничным вареньем нынешнего урожая. Юнлен Семенович оказался забавным и приятным собеседником. Он с удовольствием рассказал мне о внуке. Своей жизнью пенсионер был доволен, внуком гордился и все у него было хорошо. Редко встретишь таких благополучных пенсионеров, побольше бы их было. Осоловев от выпитого чая и съеденного варенья, я слушала в пол-уха, но одна фраза Юнлена Семеновича заставила меня встрепенуться. Он обращался в большей степени к Илье.
— Хочешь посмотреть в подзорную трубу?
— Да, очень. — назально влезла я.
Хозяин повел нас в мансарду по крутой лестнице. Это было помещение, используемое как чердак. Сломанные стулья, старые рамы от картин, два сундука — все это было свалено в дальнем углу. Я с трудом преодолела тягу к старым вещам и пошла вслед за всеми к открытому окну. Илья уже держал в руках подзорную трубу и примерялся к ней глазом.
 
— Вот это да! Здорово! Как все близко! — восхищенно восклицал мальчишка, водя трубой из стороны в сторону.
Юнлен Семенович сиял от гордости за свое хобби, кстати, довольно сомнительное, с точки зрения морального кодекса. Когда Илья вдоволь насмотрелся, трубу взяла я. Взглянув в окуляр, я готова была повторить восклицания Ильи. Действительно, все было очень близко. Вот беседка, в которой я пыталась читать, правда, она была видна не полностью — забор загораживал. Я нашла нужный мне дуб и вознамерилась отыскать леску. Нет, слишком тонка. Если бы не капли дождя, то я бы ее и вблизи вряд ли заметила. Зато прекрасно видно, что делается в комнатах, если шторы не задернуть.
Я отняла от глаза трубу и многозначительно посмотрела на хозяина. Он же сделал вид, что совершенно не понимает моего взгляда. Я положила трубу и вежливо поблагодарила. Распрощавшись с гостеприимным хозяином, мы двинулись на озеро и купались там до обеда.
Послеобеденный отдых утопил в сонной тишине всю усадьбу — самое время побродить осторожненько и осмотреться. Я пришла под знакомый дуб, убедилась, что леска все еще на месте и начала обход других деревьев, делая вид, что просто прогуливаюсь. Говорят, новичкам везет, а то, что я в сыщицком деле новичок, не вызывает сомнений.
Под третьим же деревом мое внимание привлек металлический блеск в сочной зеленой траве. Отдаю себе должное — я не кинулась разгребать стебли, радостно урча, а села под дубом с разморенным видом. Через минуту посмотрела на интересующий меня предмет. К моему удивлению, это был маленький вентиль, насаженный на тонкую, едва заметную в траве, трубку, уходящую опять таки в сторону дома. Видимый мне конец трубки заканчивался втулкой, к которой что-то нужно было подсоединять.
Я встала и медленно пошла вдоль трубки, как днем раньше вдоль лески, и не удивилась, когда трубка привела меня к окну спальни Олега. Только исчезала она не в щели окна, а прямо в стене, почти у самой земли. Мне определенно требовалось снова побывать в этой комнате и отыскать место, где трубка выходит из стены. Я упрямо обошла оставшуюся территорию сада и прогулялась вдоль внешней стены дома, хотя уже было понятно, что все эти странные коммуникации были подведены только к комнате Олега и никуда больше.
Я вернулась в холл и начала думать, как бы снова заманить Илью в комнату отца. Мой взгляд упал на разбросанные шахматы, которые почему-то никто до сих пор не убрал. Ну и отлично! Ведь их нужно вернуть на место. Я собрала фигурки в доску и стала с нетерпением ждать Илью. Он появился довольно скоро, как будто почувствовал мое нетерпение.
— Илюша, пойдем, отнесем шахматы в папину комнату.
— Пойдемте, тетя Таня, а я вам заодно кое-что покажу.
Если это «кое-что» касается Олега, то я с удовольствием посмотрю. Мы гуськом двинулись по коридору, синхронно замедлив шаги возле Натальиной комнаты, чтобы нас не услышали. Я усмехнулась — нам одинаково не хотелось попадаться ей на глаза. Бедный ребенок инстинктивно избегал свою мать, наверное, чувствуя, что она мачеха.
В комнате Илья сразу же пошел к письменному столу, чтобы положить шахматную доску в ящик, а я направилась к окошку. Нагнувшись, я пошарила взглядом возле плинтуса и быстро обнаружила срез трубки — если не знать, то можно вообще ничего не заметить. Кто-то славно поработал, пряча все концы. На ум пришел дядя Павел с его набором инструментов.
— Вот, смотрите. — возле меня стоял Илья и протягивал какую-то фотографию.
На ней была молодая девушка лет двадцати, очень милая, улыбчивая и чем-то смутно знакомая. Где же я могла ее видеть? Среди моих приятельниц не было таких молоденьких. Илья выжидательно смотрел на меня.
— Кто это? — спросила я.
— Моя мама. — ответил он.
Я еще раз взглянула на девушку. Ерунда, она совсем не была похожа на Наталью, даже в молодости. Что он, разыгрывает меня что ли?