Пути Великого Предка (СИ)

Однако, эта нить недостаточно сильна, чтобы вытянуть меня из небытия. Я тону. Сознание тонет. Без ощущения тела. Без осознания собственных способностей. Я даже самого себя не осознаю. Кто я?
Я просто мысль, что не имеет формы. Мысль, которая чувствует холод.
— Осторожнее с артефактом, — по нити холода до меня доносятся обрывки слов из мира за пределами тьмы. Властные. Уверенные. — Устанавливай бережно. У артефакта только один заряд и другой возможности извлечь Сердце Забытых без его повреждения у нас не будет.
— Отрубить ему руку и не мучатся! — холод приносит ощущение злости. Даже ярости, откуда-то извне. Они горячие. Они жгут. — Зачем вообще эти сложности с артефактами усыпления, предназначенными вообще-то для четвёртой эволюции? Зачем похищение? Один удар…
— Заткнись! — властный голос обрывает поток ярости. — Ты здесь для охраны, а не для того чтобы думать. Для этого, в этот мир, прислали меня.
Голоса тревожат то, что осталось от моего «Я». Но несмотря на то, что я их слышу, я их не понимаю… Это просто звуки, полные эмоций.
Для того чем я сейчас являюсь, куда важнее, то что тьма вокруг словно бы волнуется. Она неспокойна. Волны тьмы подхватывают меня и крутят. Источником этого шторма выступает та нить холода, что удерживает меня от полного небытия.
— Этот мелкий ублюдок, умудрился вписаться в соревнования «Путей великого предка», — властный голос словами-кнутами обрушивается на существ за границей тьмы. — Он под защитой «свободных» карни. До конца соревнований ему нельзя навредить. Это будет посягательство на авторитет местных, а они подобного не прощают. Они уничтожат всех, кто ставит под сомнение их власть.
— Но мы их союзники, да и уже…
— И потому если выяснится, что мы навредили участнику с нас двойной спрос: карни сделают из нас пример для остальных иноземцев. Уничтожат, даже не задумавшись. — мне кажется, что сквозь властность слышится злость. — Ты сам знаешь, сколько усилий мы прикладываем, чтобы сделать вид, что играем с ними на равных. Поэтому ради нас никто не станет раскрывать блеф или вообще вступать в конфронтацию, скорее свои же и сдадут под благовидным предлогом!
— Тогда лучше это ничтожество убить и тело спрятать, — не унимался яростный голос. — Тогда про нас никто не узнает, а значит последствий не будет.
— Идиот… — выдыхает главарь. — Он и девчонка — первые среди людей почти за десяток лет, кто сумел закрепиться в соревнованиях «Путей Великих предков». Они нам нужны, как символ того насколько мы сильны. Для будущей сделки — это важно.
— Но он враг вашего клана!
— Он инструмент — не более. Для деда это личное. Но для меня… работа превыше всего! Это ничтожество не достойно того, чтобы называться врагом и обращать на него слишком много внимания. Всё что от него нужно, мы скоро получим. Если бы я не смешил… — небольшая пауза, после чего он продолжил. — Неважно куда. То можно было бы дождаться завершения испытаний, конечно. Но давать ему шанс, пока меня с гвардией не будет в Алькоре, сбежать, я точно не был намерен.
Шторм в пустоте усиливается, а холод становится сильнее. Он начинает обжигать и возникает чувство, словно сквозь него из меня что-то утекает. Что-то светлое. Что-то тёплое. Что-то родное. Это не больно. Ощущений нет вообще. Но чувство потери лишь усиливает ощущение пустоты.
— Господин Такидзиро, извлечение началось, — третий, самый холодный голос прерывает спор. — Сердце Забытых полностью встроилось в энергоструктуру этого человека. Перестройка структуры займёт пять минут и всё будет готово. Артефакт вернётся к вам.
— Отлично. Как закончим, почисть ему память. А ещё лучше, внедри несколько установок, чтобы когда завершились соревнования, он сам пришёл к нам… Ещё гоняться за этим ничтожеством.
Холод, нитью закручивается вокруг того, чем я сейчас являюсь врезаясь в меня и разрезая на части. Шторм не просто опустошает. Он буквально разрывает меня. Уничтожает. Пытается погрузить на самое дно бесконечности.
И когда кажется, что стихии невозможно сопротивляться я слышу в звоне заледеневшей струны слово:
  
— Дэниел!
Кто этот Дэниел? Кого зовут? Меня? Я не знаю…
Но звон струны так чист и так хочется слушать его.
— Дэниел! Очнись!
Уже два слова. Они резонируют в том, что осталось от меня. В образе. В пустоте. Я понимаю, что в пустоте, где бушует шторм, я нахожусь в самом эпицентре вместе с льняной нитью. Только мы. И всё вокруг успокаивается.
— Дэниел! Очнись! Или ты меня потеряешь! — звенит нить.
Потеряю? Но я ведь только тебя нашёл? Прекрасный и холодный голос. Нить, что связывает меня с миром за тьмой.
— Дэниел, если ты сейчас ничего не сделаешь, то я уйду, — вновь голос-мысль доносятся до меня. — Борись. Борись и тогда я смогу дать тебе силу. Попроси! Одно слово! Либо мы больше никогда не встретимся!
Этот красивый и холодный голос может дать мне силу? Я хочу силу. Я хочу вырваться из тьмы. Я хочу очнуться от пут пустоты и обрести себя.
— Сила, — мысль которой я сейчас являюсь превращается в одно лишь слово. А слово это становится приказом.
В тот же миг, меня рывком втягивает в холодную нить и буквально продирает через бесконечные ледяные торосы. Вот это уже больно. Очень больно! Настолько больно, что для того, чтобы не исчезнуть, мне приходится вспыхнуть пламенем решимости. Пламенем воли, воли к жизни! Возникшее пламя вступает в битву с казалось бы бесконечным льдом, но в итоге прожигает путь.
Более того. Пламя озаряет меня самого и мысль обретает самосознание. Я обретаю себя. Свою волю. Свой разум и память. А главное — ярость.
— Что это он задёргался… — слышу я извне за миг до того, как раскрываю глаза.
А затем со всей силы бью ближайшее ко мне существо кулаком в нос. Существом оказывается человек второй эволюции. Однако к моему удивлению, удар не только достигает цели, но и более того, отбрасывает его в сторону, при этом нос человека обильно кровоточит.
Неужели он так мало вкладывался в тело?
Но мысль возникает и сразу же исчезает, пока я впитываю информацию о том, что меня окружает.
Небольшая обшарпанная комната, где кроме полуразвалившейся кровати, на которой я и лежал, и покосившегося шкафа в углу, ничего нет. Либо очень дешёвая таверна, либо и вовсе какой-то заброшенный дом.
Разумных, кроме отброшенного доходяги ещё двое. Все люди. А одного я узнал сразу: Зиро Серебряный Глаз из клана Белого Тигра. Он застыл с чуть приоткрытым ртом в немом изумлении.
За его спиной ещё один мужчина, но уже не знакомый мне. Но сообщение о третьей эволюции говорит о том, что он здесь не для красоты. Тем более, что быстро налившееся кровью и исказившееся яростью лицо, далеко не эталон привлекательности.
При этом я отмечаю, как у меня на груди в пыль рассыпается какой-то камень на той самой нити, что мне накинули на шею в злополучном переулке.
— 'Ирис, это ты разрушила артефакт? — уже вскакивая на ноги и призывая кристаллы опыта, невольно восхищаюсь я своей помощницей.
— Я сильна… — лёгкий смешок прошёлся по сознанию. — Но в данном случае, это твоя заслуга. Не забыл, что имеешь достижение «Одинокий убийца», что даёт тебе ментальную защиту от монстров более высоких эволюций, при использовании ими базовых умений устрашения. Скажем так, я временно приравняла используемый на тебе артефакт к таким монстрам. Остальное ты сделал сам.
Но главное, что бросается мне в глаза — странного вида конструкция на моей левой руке, над которой и склонился, немногим ранее, человек которого я ударил. Конструкция из металлических стержней и каких-то энергонитей, буквально оплетала мою руку начиная от локтя и до ладони, где концентрировалась в непонятное нечто. Именно над ладонью расплывалось едва заметное синеватое свечение, в которым отчётливо виднелись линии татуировки. Линии которые практически угасли в последнее время. Вот только сейчас они очень чёткие. Правда в сравнении с тем, что я помнил: уменьшились. А из ладони уже показался и сам артефакт в форме сердца. Более того, он наполовину снаружи!