Ешь, пей, спи
Наслаждаясь моментом и напевая себе под нос, Бомин услышала, как на телефон пришло сообщение.
Она сделала глубокий вдох, словно ждала этого. Затем вытерла руки о фартук и небольшими, но быстрыми шажочками подошла к телефону.
«Благодарим Вас за проявленный к нашему объявлению о наборе сотрудников интерес и за оставленную Вами заявку. Мы хотели бы сообщить, что, несмотря на Ваши опыт и квалификацию, мы вынуждены отказать Вам, так как ограничены определенным количеством мест. Еще раз благодарим Вас за отклик и искренне желаем Вам профессионального роста в будущем».
Ну ведь могли просто написать: «Вы нам не подходите, вы провалились», к чему вся эта болтовня?
Если уж говорите о том, насколько человек талантлив, благодарите его за интерес и искренне желаете ему успехов, может, все-таки стоило взять этого человека на работу?! Зачем так безжалостно его отсеивать?
Этот год снова придется провести безработной…
Сглотнув комок в горле, Бомин сквозь слезы снова и снова перечитывала сообщение. Будто собиралась заучить каждое слово, чтобы ничего не забыть! Жаль, что ни одна из этих букв, отпечатавшихся у нее в глазах, голове и на сердце, не была едой. Тогда она могла бы попросту их пережевать.
Меня зовут Ким Исук, я последняя часть того самого «комка» и главная героиня этого романа.
Я родилась в 1988 году, мой вес 82 килограмма, я ношу 88-й размер [5] и считаю цифру 8 своим счастливым числом. А еще вот уже пять лет я сценарист мокбан [6] – программы «Прожорливая красотка» на кулинарном канале.
* * *Слова «Прожорливая красотка» на табличке буквально противоречили друг другу.
– В дождливый день просто нереально отказаться от соллонтхана [7]. – Инён, со своими идеальными пропорциями похожая больше на куклу Барби, чем на ведущую подобной программы, зачерпнула бульон с редькой дайкон, а затем с наслаждением отхлебнула.
Исук держала в руках сценарий, свернув его в трубочку, и, как обычно, с задних рядов наблюдала за тем, как проходят съемки, а потом вдруг выглянула в окно.
Дождь, стучащий по карнизам традиционного дома ханок, становился все сильнее. Исук и самой отчаянно захотелось съесть тарелку горячего супа.
– Снято! Давайте еще один дубль!
– Снова?!
Когда Сончжэ, исполнительный директор и оператор программы, сказал «снято», вся съемочная группа пришла в движение. Суп снова поставили готовиться, а персонал деловито засновал по площадке. Но Инён настолько объелась, что начала злиться из-за того, что ее вновь заставляли есть. Исук тихонько подошла к столу, привела все в порядок и еще раз проверила, правильно ли стоят все гарниры и сам суп.
– Инён, я ведь вам говорила, что сначала нужно съесть только пару ложек бульона, а уже потом добавлять редьку. Потом. Не смешивайте их, заглатывая одну большую ложку!
– Может, сами и сядете есть в таком случае? – проворчала Инён, словно непослушный ребенок, и ушла.
Стилист, мастера по укладке и визажист бросились вслед за ней.
Когда Инён и вся ее команда исчезли, Исук накрыло непреодолимое чувство тревоги, которое засасывало ее, словно воронка. Сончжэ, молча наблюдавший за происходящим из-за камеры, тихо позвал Исук.
– Вкусно?
– Не знаю. Не я же его ем.
– Да нет, я про ваши рисовые лепешки [8].
Сончжэ протянул руку к пакету с жареными рисовыми лепешками, который держала Исук. Она быстро спрятала руку за спину и с озорством посмотрела на Сончжэ, который успел выхватить одну лепешку.
– И сколько удалось сбросить, питаясь только этим?
Это было унизительно. Исук никогда не думала, что что-то подобное сможет ее настолько поразить. Сончжэ, новый PD [9] их программы, стоял в своей грязной бейсболке и молча смотрел на Исук. Ночами он прозябал за монтажом, поэтому его глаза покраснели из-за нехватки сна. А еще от него пахло дедом. Исук неосознанно начала избегать его взгляда.
– Я вообще-то ем их не для того, чтобы сбросить вес! – резко произнесла она.
Ее лицо покраснело до самых ушей.
– А… вот как, – Сончжэ ответил без каких-либо эмоций.
«Да что с этим человеком не так?» – подумала Исук.
Она без малейших колебаний ушла, всем своим видом демонстрируя неприязнь к нему. А Сончжэ в этот момент разразился громким смехом. То ли рисовая лепешка, которую он ел, оказалась настолько вкусной, то ли реакция Исук показалась ему настолько забавной, но его глаза изогнулись в форме полумесяца. Он улыбался так задорно, как никогда раньше.
Поправив макияж, ведущая Инён снова предстала перед камерой со своей очаровательной улыбкой. Сончжэ поспешно запихнул остаток лепешки в рот.
– Инён, не стоит черпать бульон сразу с редькой. Сначала попробуйте насладиться чистым бульоном, затем мы возьмем редьку крупным планом, поэтому, пожалуйста, следуйте сценарию, не перемешивайте суп, как вам вздумается.
– Я вообще-то на диете! Можно я не буду есть? – проговорила Инён миленьким голоском.
– Это же мокбан, здесь аппетитно и красиво должна выглядеть еда. А не вы, – твердо ответил Сончжэ.
Инён промолчала.
– Если хотите выглядеть красиво на экране, вам нужно вести новости.
Инён пристально посмотрела на Исук, будто бы мысленно спрашивая ее: «Это же ты ему нажаловалась, да? Я все знаю!»
Делая вид, что не замечает этого, Исук отвернулась. Тогда Инён достала из кармана какие-то таблетки для пищеварения и быстро проглотила их. Сончжэ покачал головой, показывая, как сильно устал от происходящего, и поспешно подал сигнал к началу съемки.
Исук на мгновение задумалась, глядя на широкие, словно у медведя, плечи Сончжэ, который сгорбился перед камерой. По всему телу разлилось приятное тепло, она вдруг ощутила радость, правда, сама до конца не понимала, по какой причине.
То же чувство отразилось и в глазах Исук, когда она посмотрела на рисовые лепешки, которые до сих пор прятала за спиной.
Глава 1
Ее сценарий, его режиссура
– Вы не будете есть? – спросила Исук у Чжинён, доставая приборы.
Чжинён, симпатичная девушка среднего роста, была помощницей режиссера. Вместе они начали работать не так уж давно – прошел примерно год с тех пор, как она присоединилась к команде «Прожорливой красотки». Исук всегда задавала ей один и тот же вопрос, когда они обедали вместе. Чжинён сделала глоток воды и отмахнулась, сказав, что ее укачало в дороге.
Ранние съемки всегда давались нелегко, особенно когда приходилось тащиться в какую-то даль. Часы показывали 4:45. Что уж там, в такую рань даже Исук с трудом запихивала в себя еду.
Зона отдыха на автостраде была заполнена людьми. Кто-то пытался поспать, кто-то – быстро перекусить перед долгим путешествием. Любая еда в таких местах – настоящий деликатес. Однако, как ни странно, когда работы много, а времени мало, восторга от еды ты не испытываешь.
Исук же считала, что еда – это не просто то, что ты ешь. Это слово заключает в себе целый процесс! Сперва ты размышляешь о том, что именно хочешь съесть. Затем приходит момент, когда начинаешь ощущать голод и осознаешь: «Я точно хочу съесть это!» – а потом принимаешь окончательное решение о том, что съешь именно то самое желанное лакомство. Но и это не все – настает момент заняться ресторанной разведкой. А когда желание съесть то самое блюдо достигает своего апогея, прием пищи становится уже настоящим ритуалом, а не простым вопросом утоления голода. Именно поэтому для Исук «еда» означала процесс.
