Я один вижу подсказки 14 (СИ)

Самое главное было не это, а то, в каком положении я сейчас находился. Из-за суматохи я не сразу понял: я ведь лежал на полу, заваленный одеждой, которая выпала из шкафа.
Сначала подумал, что это какие-то платки: белые, розовые, зелёные, голубые. Целая коллекция, видимо.
Но потом, присмотревшись, понял: форма у них не квадратная, а скорее треугольная…
Это были не платки. Это были чьи-то трусы!
  
И вот ситуация: я, в одних трусах, лежу на полу посреди комнаты, погребённый под горой чужих женских труселей.
Они были везде — на мне, подо мной, пара штук даже каким-то образом зацепилась за голову.
Я смотрел на всё это с полным ощущением абсурда.
И именно в этот неподходящий момент ручка двери повернулась. Дверь со скрипом открылась, и кто-то вошёл внутрь.
Вот же срань… Единственное, о чём я думал в тот момент.
В дверях стояла она — та самая девушка, которую я видел перед тем, как отключиться. На вид ей было лет восемнадцать, может, чуть старше.
Она замерла на пороге, и её зелёные глаза расширились от шока. Взгляд скользнул по разгромленной комнате, по горе трусов на полу, а затем остановился на мне. У неё просто не было слов.
— … 
Я медленно встал, неловко отряхиваясь от зацепившегося белья, и, стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы скрыть смущение, произнёс:
— Это всё недоразумение.
Она молчала, лишь слегка нахмурив свои тонкие брови.
— Я знаю, как это выглядит, но я просто… «играл» с этой обезьянкой, — я ткнул пальцем в сторону зеркала.
Девушка перевела взгляд на зелёное существо. Выражение её лица тут же смягчилось.
— Сильвия, вот ты где! Почему ты опять убежала⁈
Она подошла к зеркалу, и обезьянка, которую, очевидно, звали Сильвия, без всякого страха прыгнула ей на руки.
Наше знакомство началось, мягко говоря, не лучшим образом. Но, к моему удивлению, девушка не стала кричать или звать кого-то на помощь.
Мы молча поставили на место накренившийся шкаф. Затем она, с лёгким румянцем на щеках, быстро собрала своё разбросанное бельё и убрала его обратно в ящик.
Только после этого мы смогли спокойно сесть и поговорить. Она присела на край кровати, а я — на стул напротив.
— Так ты очнулся?
— Да. Спасибо…
— С тобой всё хорошо? Нигде не болит?
— Нет, всё в порядке, — ответил я и решил, что теперь моя очередь задавать вопросы. — Где я?
— В Цитадели Босвеллии.
— Отлично!
Она удивлённо моргнула.
— Ты радуешься?
— Конечно! Я попал туда, куда нужно!
— А ты переместился откуда?
— Из Семьдесят седьмой Цитадели.
— Ого! Очень далеко.
— Вот именно, — кивнул я.
— А зачем ты захотел приехать именно к нам?
— Я фермер. Узнал, что в вашей цитадели самые лучшие фермеры. И что вы выращиваете растения особого ранга.
— А… — она на мгновение помрачнела. — Нехорошее время ты выбрал.
Сначала наш разговор был простым и по делу. Постепенно мы начали узнавать друг друга лучше.
Я представился своим именем. Её, как оказалось, звали Фиора, дочь Тихона, по фамилии Листова.
Она тоже была фермером, но свой уровень называть не стала. Учитывая её юный возраст, я предположил, что он невысок — может, второй или третий, не выше. Ей ведь всего двадцать лет.
Однако, когда я это озвучил, Фиора возмутилась:
— Вообще-то у меня восьмой уровень!
— Что? — переспросил я, подумав, что ослышался.
— Восьмой уровень!
— ДА КАК ТАК⁈
Я был в шоке. Затем в голову пришла мысль: я ведь в Цитадели Фермеров. Вдруг здесь это в порядке вещей?
Может, у них такое наследие, такие методики, что восьмой уровень в двадцать лет — это норма? Верилось в это с трудом, но пока я решил не отвергать эту идею.
Весь наш разговор Фиора то и дело бросала взгляды на меня — на грудь, руки, мышцы.
Мои характеристики, вложенные в силу и выносливость, делали телосложение довольно атлетичным, и под её пристальным взглядом я в какой-то момент даже засмущался.
— Мне нужно одеться.
— Тебе нужны вещи?
— Нет, спасибо, у меня всё с собой, — ответил я, имея в виду свою пространственную ферму.
Я протянул руку, и в ней материализовалась стопка чистой одежды. Быстро натянул брюки, майку, ветровку и кроссовки.
Одевать что-то другое сейчас не было ни времени, ни желания. Когда я закончил, Фиора, кажется, наконец смогла смотреть мне в лицо, а не на торс.
— А почему ты ухаживала за мной?
— Ну, знаешь… Я была на диске телепортации…
— Да?
— Мы с дедом… в общем, были там. И вдруг он засиял — и появился ты, — она замялась, а потом добавила тише: — Я как раз молилась Энрю, чтобы он послал мне какой-то знак. Меня хотели силой отправить из Цитадели, понимаешь? А тут появился ты, и телепорт… сломался.
— ЧТО⁈
— Какая-то техническая проблема, — пожала плечами она. — Никто не может понять, в чём дело.
— Ты хочешь сказать, что я виноват? — начал я, но она меня не поняла.
Судя по её восторженному взгляду, смысл в её голове был примерно такой: «Ты мой спаситель, герой, посланный самим богом Энрю, чтобы избавить меня от ухода!»
— А почему я здесь, в твоей комнате? Разве у вас нет больницы?
— Я настояла на том, чтобы сама тебя вылечить!
Странностей становилось всё больше. Я просто пожал плечами.
— Ну, ладно!
Мне не терпелось осмотреться.
— Спасибо, что вылечила, а теперь я пойду.
— Стой! Куда же ты?
— На улицу.
— Зачем?
— Хочу посмотреть, как выглядит Цитадель.
Фиора тут же забеспокоилась.
— Может, не нужно? Там небезопасно!
— Всё в порядке. Ещё никогда на улице для меня не было безопасно. Всегда какая-то хрень происходит, стоит мне переступить порог!
Видя моё упрямство, она сдалась.
— Подожди!
— Что?
— Я сделаю тебе экскурсию!
— Хорошо, — не стал я ей отказывать.
Мне уже было очевидно, что у Фиоры какой-то особый статус. Если сложить все факты: она была допущена в комнату телепортации, имела восьмой уровень в двадцать лет, держала ручное семя Великого Дерева, да и сама её нереальная внешность… Всё это говорило о её неординарности.
Комната Фиоры находилась на втором этаже частного дома. Как только мы вышли в коридор, сразу спустились по деревянной лестнице в гостиную. Тогда я огляделся.
— Дома больше никого нет?
— Я живу с дедом.
— А где он?
— Занят. Он много работает!
Вся ситуация казалась мне всё более странной. Как она убедила всех оставить меня на её попечение? Каким образом лечила?
Впрочем, странности на этом не заканчивались. Если в комнате Фиоры из-за плотных штор было довольно сумрачно, то гостиную заливали яркие, тёплые лучи солнца.
Такого я не видел в большом мире уже очень давно.
— Солнце?
— Ага. А что не так? — она посмотрела на меня, как на чудака.
— Просто… разве оно не скрыто под вечными облаками миазмы?
— Как видишь!
Её «как видишь» мне, конечно, ничего не объяснило. Фиора говорила так, будто яркое солнце — это самая обычная вещь, а не чудо в нашем умирающем мире.
Всё стало на свои места, когда мы вышли из дома. Он был не большим и не маленьким, с аккуратным садиком перед входом.
Стоило ступить на зелёную траву, как я замер в полном шоке. Надо мной простиралось чистое, голубое небо с редкими белыми облаками.
Вокруг всё цвело, жужжали пчёлы, пели птицы. Воздух был тёплым и пах цветами. На мгновение я подумал, что каким-то образом переместился в другой, здоровый мир.
— Что это за формация?
— Формация? О чём ты?
— Я говорю о том, что этот мир… он же искажён миазмой. Откуда всё это? Тут не должны расти растения.
Тут до неё, кажется, дошло.
— А… разве в вашей цитадели не так?
— Нет. У нас серое небо, серая земля и вечный холод.
  
— Оу… Тогда это наш защитник.
— Кто?
— Дух-хранитель.
И тут я кое-что понял.
— Ты про Боссвелию Священную? То самое дерево?