Я один вижу подсказки 14 (СИ)

— Так вот, — продолжил я, возвращаясь к теме. — Речь не о самом личе, а о растениях особого ранга.
— А-а-а… вот оно что.
Тему растений особого ранга я уже поднимал с ним. Именно он был первым, кто рассказал мне о них, и тогда говорил с большой осторожностью. Ведь они считались опасными для фермеров.
И сейчас считается: «новичкам» выращивать что-то сложнее «Слёз» категорически не рекомендовалось. Но после всего случившегося хотя бы стала возможна открытая дискуссия о них. Иннокентий больше не был связан никакими правилами.
  
Поэтому он спросил:
— Что ты хочешь узнать?
— Я просто хотел узнать, есть ли в Союзе какой-нибудь перечень растений особого ранга? Тех, что есть в Цитадели или хотя бы когда-то существовали?
— Перечень? — усмехнулся Иннокентий. — Такого точно не было. Они всего несколько месяцев назад ещё были «табу». Тем более не забывай: те, кто когда-либо получал растение особого ранга, не спешили делиться! Ни самим растением, ни информацией о нём.
Моё лицо стало серьёзным. Эта их скрытность всё портила. Они как будто намеренно уничтожали знания. Конечно, я отчасти понимаю их мотив — защитить молодых фермеров, многие из которых погибли из-за таких растений.
Но всё же эту отрасль нужно было не скрывать, а изучать и развивать. Быть может, результат был бы другим.
— Ну ладно, не было и не было, — вздохнул я. — Быть может, тогда есть какое-то конкретное растение особого ранга, которое помогло бы против лича?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, не знаю… что-то святое. С какой-нибудь святой энергией или чем-то подобным.
Тут у Иннокентия будто засияли глаза от понимания.
— А знаешь, пока ты не сказал, я даже и не задумывался об этом в таком ключе. На самом деле есть кое-что подобное…
  
Глава 8
 
Босвеллия священная
 
— И что же это?
Иннокентий улыбнулся.
— Босвеллия священная.
— Она? Чем же она редка?
Вообще-то я знал, что босвеллия — это ладанное дерево, из которого добывают благовония. Не прямо уж какая-то экзотика.
— Это не обычная босвеллия священная, а… изменённая версия.
Он специально избегал слова «мутировавшая», словно не хотел принизить то чудо, чем она является.
— Какая же «черта» в ней сформировалась?
Лицо Иннокентия стало серьёзным.
— Честно говоря, у нас очень мало информации.
Под «нами» он подразумевал Союз фермеров Цитадели №77, который имел доступ к секретным данным. Но делился он ими крайне неохотно.
Я не сдавался.
— Тогда у кого она растёт?
Учитель помрачнел.
— Хм… — он явно колебался, стоит ли мне это знать. Я решил немного надавить.
— Учитель, пожалуйста, скажите!
— Ну, хорошо. Только ты никому не говори!
— … 
Это сразу напомнило мне, как учитель рассказывал о растениях особого ранга. Тогда он тоже был скрытен и так же просил не говорить о том, чем со мной поделился.
Обычно учитель долго мялся, а потом вываливал кучу полезной информации. Потому я сразу же его заверил:
— Конечно, учитель. Мой рот на замке.
Для убедительности я сделал вид, что закрываю рот, проворачиваю ключ и выбрасываю его. Иннокентий посмотрел на меня, он не знал, то ли плакать, то ли смеяться.
— Изначально я не хотел тебе рассказывать, но вообще речь сейчас пойдёт об истоках профессии фермера. А именно о Цитадели №8, у которой есть ещё одно название — Цитадель Босвеллия.
Название звучало интригующе, и я невольно приблизился к нему чуть ближе.
— Что это за цитадель?
— Для начала тебе нужно понимать, как вообще цитадели образовывались.
— И как же?
— До катастрофы люди жили миллионами в больших городах. Когда же пришёл день Х, их жизнь изменилась.
Он упомянул об апокалипсисе лишь мельком, словно и сам не до конца понимал, что именно произошло.
То ли экологическая катастрофа, то ли появление монстров — суть в том, что апокалипсис стал концом привычной жизни. Появились твари, появились профессии, города начали возводить вокруг себя стены.
— То есть города превратились в защищённые цитадели?
— Точно!
Учитель пояснил, что тогдашний апокалипсис для нас показался бы обычным вторником. То есть твари тогда были слабее, а их количество — меньшим: у людей было время, ресурсы и возможности.
— Важно понимать, что первые десять цитаделей формировались естественным образом. Поэтому у них, помимо номера, есть ещё и названия, которые их выделяют. Как раз оттуда и пошло название Восьмой Цитадели.
— … 
— Сейчас же всё сложнее. Время, люди, торговые маршруты — всё это становится настолько редким и опасным, что чуть ли не полностью исчезает.
— … 
— Связь поддерживается только с ближайшими соседями, а наладить эффективную торговую сеть между всеми цитаделями почти невозможно.
— … 
Если бы такая сеть существовала, человечество было бы куда сильнее. Обмен знаниями, материалами, ресурсами… В одной цитадели может быть избыток, а в другой — нехватка.
Я сидел и внимательно слушал учителя. Он как будто пытался указать на недостатки, но у него не было решения проблемы. Он лишь говорил, что обстановка с каждым годом ухудшается — и это не давало ему покоя.
Меня же заинтересовало совсем другое:
— Был период бурного роста?
— Конечно. Десять цитаделей не могли уместить всех людей. Тогда появлялись выдающиеся личности, которые вели за собой людей и строили новые цитадели — пока их число не остановилось на восьмидесяти.
— Наша цитадель чуть ли не самая последняя!
— Не совсем… Всё же после нас ещё было построено три цитадели, — Иннокентий явно не хотел признавать очевидное.
Я понимал его. Ведь считалось, что чем старше цитадель, тем выше её наследие. «Молодые» же цитадели оставались… молодыми.
— Кто же основал нашу цитадель?
— Лукерья Арсеньевна Чернигина. Её ещё называли «Хранительницей ключей».
— Она?
— Жрица. Она, считай, возвела и защитила не только нашу цитадель, но и 78-ю, 79-ю, 80-ю и 81-ю.
— … 
У меня не было слов. Явно «Хранительница ключей» была жрицей трансцендентной ступени. По крайней мере, один человек на такое неспособен.
— А она жива?
— Может быть…
Иннокентий не был в этом уверен. Её точно не было в нашей цитадели, её точно не было и в ближайших цитаделях. Быть может, она находилась где-то ещё.
Хоть это было безумно интересно, я всё же постарался вернуть мысли учителя в нужное русло.
— Так вы говорили о Восьмой Цитадели…
— Всё верно.
— Так чем она так примечательна?
— Там власть принадлежит фермерам.
— Им⁈
— Там лежит основа, наследие растений особого ранга!
— … 
— Даже те растения особого ранга, что есть у нас, — он имел в виду копьё, броню и бинокль, — были выращены там!
Конечно, стоит уточнить: растений изначально было больше, но не все удалось сохранить. Также в нашей цитадели есть дикие виды, так что не всё так плохо.
У самого Иннокентия имелось несколько редких экземпляров, о которых он иногда косвенно упоминал, но передавать не спешил.
Повторюсь: такие растения почти не дают семян. Это только у меня они готовы плодиться тысячами.
— Эта цитадель настолько фантастична?
— Да.
— Почему же вы не сказали о ней раньше?
Учитель сразу посмотрел на меня с укором. Будто я, малец, ничего не смыслю в жизни и просто говорю глупости.
— Эта цитадель очень и очень далеко. Это как рассказывать о волшебном месте, что существует где-то за тридевять земель. Разговоры о ней в основном бессмысленны, ведь чтобы туда добраться, нужны годы, если не десятилетия.
— Ого…
— Но… там действительно правят фермеры. У них есть даже Золотой фермер.
— Золотой?
  
— Так называют фермеров, достигших трансцендентности.
— … 
Я был просто обескуражен. Мир перевернулся с ног на голову. Я начал испытание в цитадели, где фермеры — это просто производители еды.