Я один вижу подсказки 14 (СИ)

Самой же «страшной» угрозой был не этот дуэт. Ею оказался человек, который до этого момента просто стоял у алтаря.
Он медленно выпрямился, и его чёрный балахон был абсолютно нетронут огнём. Лица не было видно, невозможно было определить даже пола.
У нас было четыре клона-наблюдателя, которые с разных углов при помощи вьюна следили за полем боя. Мы всё прекрасно видели и анализировали.
  
Так вот — этот человек встал, и над его головой из воздуха сформировался кристалл. Он был кроваво-красным, но испускал лютый холод.
Он сделал всего одно движение. Если мы пытались всё сжечь, то он своей силой сделал обратное. Я даже не могу сказать, что он всё заморозил. Это больше походило на то, что он просто «запретил» нашему огню гореть. Весь огонь, что уже бушевал в зале, мгновенно потух, словно его выключили.
А новые огненные шары, которые клоны приносили сюда, просто гасли. В рядах Роя тут же возникла паника:
— Что с нашим огнём?
— Его блокирует тот в чёрном!
— Но как?
— Понятия не имею. Это какая-то аномальная способность, она подавляет саму суть пламени…
Одно мы знали точно: это был частичный провал. Его трудно было назвать полным, так как мы всё-таки сожгли примерно треть слабых падших — от них не осталось даже костей.
Но в целом наша главная стратегия — сжечь всех, провалилась. Пришлось резко менять тактику. Второй, тот, кто по сути отвечал за всю операцию, отреагировал мгновенно.
— Меняем тактику! Маги, отступаем! Воины, на выход!
— Но мы ещё не все успели выпить зелья!
— Если сейчас не выйдете — конец операции! Пейте на ходу!
— Выходим!
Картина боя снова изменилась. На место исчезающих магов из порталов хлынули воины.
Они уже были наготове, хотя некоторым и вправду приходилось на бегу закидывать в себя склянки с эффектами из «Коллекции Слёз».
Если маги пили на интеллект и мудрость, то воины — на силу, ловкость и выносливость.
Размер воинов был чуть ли не в два раза больше, чем у магов. За счёт интеграции древа троллей они нашли идеальный баланс между мощью, скоростью и удобством в бою.
Вооружены они также были иначе: из их рук, ног и даже спины росли корневые копья — от шести до восьми гибких, извивающихся лиан с острыми наконечниками.
Огненный шторм закончился. Начиналась кровавая жатва.
Воины вышли и схлестнулись в тяжёлой битве. Те, кто выжил, были действительно очень сильными.
Стальные наконечники копий скрежетали по их доспехам и аномально прочной плоти.
Падшие отбивали атаки, ломали наши лианы, но копий было слишком много.
В конце концов, скоординированная атака двух воинов всё же нашла брешь в обороне одного из гигантов, и десятки наконечников пронзили его насквозь, превратив в подобие ежа.
— Аааа!
— Сдохни уже!
Со многими такой трюк не срабатывал. К примеру, тот мужчина с косой. Он не просто сражался — он начал преображаться.
Его тело росло, кожа темнела, на лбу прорезались толстые закрученные рога. Он превращался в демона и, судя по безумному оскалу, наслаждался каждой секундой этой битвы.
— Слишком скучно тут было! — взревел он, отбрасывая сразу трёх клонов одним взмахом.
— Дурак ты!
Демон в ответ лишь расхохотался.
— Сам дурак! А вот этот ритуал… теперь его действительно можно назвать кровавым! Только такой ритуал достоин нашего владыки!
Мы пробовали окружать демона с косой, но его атаки были чем-то за гранью. Он крутил своей, казалось бы, неудобной косой с такой скоростью, что лезвие превращалось в сплошной размытый диск.
Наши копья, попадая в этот вихрь, превращались в щепки. Они буквально ломались, стоило нам хоть чуть-чуть к нему подойти.
Но не он один был серьёзным противником. Тот же приручатель со своей ручной виверной. Мы пытались схватить виверну, связать лианами.
Нам даже удалось повалить её на землю и навалиться толпой, но тот оказался слишком грозным.
Мощным рывком она раскидала нас во все стороны, заревела, и из её пасти вырвался поток фиолетового огня, пропитанный ядом.
— Огонь? Яд?
— Чёртова ящерица!
Кстати, если говорить о яде, то тут появилось одно до боли знакомое лицо — старое, изуродованное ядом лицо Валерия Баженова.
Он тоже был сильным магом. Ему удалось не только защититься от огня, но и прикрыть защитным куполом ближайших к нему людей.
Его яд действовал иначе, чем раньше. Теперь он был словно живой и принимал форму десятков полупрозрачных призраков.
Они летали по залу, нападали на клонов, проникали внутрь сквозь хитиновую броню, пытаясь отравить и сжечь их изнутри кислотой.
Внутри пирамиды развернулась просто эпическая битва немыслимых масштабов. Казалось, тысячи разных навыков были направлены против нас, а мы, в свою очередь, пытались пробиться сквозь эту стену и перебить их всех.
В какой-то момент это показалось просто невозможным.
Вот только всё это — вся эта кровавая мясорубка, делалось лишь для одного: чтобы отвлечь внимание падших от того, что на самом деле всё это время происходило у алтаря.
У нас не было цели перебить здесь всех падших до единого. Нашей целью было помешать возрождению Лича. Ведь о нём говорили как о «трансцендентном». И если здесь, в зале, были настолько сильные Падшие, то было страшно представить, о какой действительно силе шла речь, когда говорили о самом Личе.
Если отмотать время чуть назад — ещё до атаки «магов» огненными шарами, и переместиться от края зала в самый его центр, к алтарю, то всё станет понятно.
Ведь здесь ситуация развивалась по совершенно другому сценарию. Здесь были я и ещё пятьдесят моих клонов, все в режиме полной скрытности.
Мы расположились тремя разными группами прямо у подножия алтаря. Клоны делились на «удильщиков» и «защитников».
Роль удильщиков, как несложно догадаться, состояла в том, чтобы «выловить» или «достать» нужный предмет с алтаря. Роль защитников — прикрыть удильщиков в случае необходимости.
Когда я отдал общую команду: «ДАВАЙ!», в тот самый миг, когда первые огненные шары полетели в спины падшим, удильщики тоже начали действовать. С помощью своих «копий» они тут же потянулись к выбранным целям.
Первыми были те, кто нацелился на личинку. Их копья буквально выстрелили, словно кобры в броске.
Только наконечники были не в форме острия и даже не в форме крюка. Они напоминали когтистую орлиную лапку: три пальца сверху и один снизу.
Как только эти «лапки» приблизились к жирной, пульсирующей туше, они мёртвой хваткой вцепились в неё.
Помимо этого, из основных лиан тут же выросли дополнительные, более тонкие корни, которые начали оплетать личинку, создавая ещё более надёжный захват.
— Всё? Есть захват!
— Да!
— Тяни!
— Нет… подожди секунду, — ответил другой клон. — Дай корням лучше сцепиться, а то сорвётся. Не торопись.
Они действовали так, словно были на рыбалке и подсекали огромную рыбу. Подождав всего пару мгновений, они начали слаженно тянуть.
Было видно, как туша личинки начала наклоняться в их сторону. Она была довольно гибкой, вряд ли у неё был позвоночник или что-то подобное, что удерживало бы её от сгибания.
И, казалось бы, ещё одно усилие — и они её вытянут. Что сила, удерживающая личинку на алтаре, ослабнет.
Вот только не тут-то было.
Ведь оказалось, что личинку кто-то держал. Тот, о ком Всеведущий предупреждал и говорил опасаться.
В тот момент, когда натяжение лиан достигло пика, это существо решило показаться.
По виду — огромная, гигантская гуманоидная крыса. У неё были две ноги и две почти человеческие руки, а ростом она достигала шести–семи метров.
Одной из этих рук она всё это время удерживала личинку. Но самым жутким была её голова. Одна толстая шея, но две крысиные морды, уродливо сросшиеся в одну.
  
— Это Рюэн?
— Может быть…
— Я думаю, что это «отражение», а не сам бог.
— Может быть.
Вообще крысиный демон вызывал ощущение, что он пришёл из другого плана бытия.