Сердце даэдра (СИ)

Выйти из руин оказалось гораздо проще, чем в них пробраться. Алисия призывала дремору по поводу и без, чтобы не сражаться самой и чтобы было с кем поболтать во время долгого пути. Вскоре она узнала, что его имя — Эштон и что сейчас он служит в страже принца Шеогората. Последняя новость насторожила Алисию: если планы обычного хитреца можно попытаться предугадать, то действия слуги безумного даэдра, быть может, и вовсе невозможно понять.
  
Но за все время пути на поверхность дремора вел себя вполне спокойно: рассказывал все, что помнил о руинах, и даже понемногу приоткрывал ей завесу тайны к мировоззрению своих сородичей, но Алисия все равно оставалась начеку.
Она думала о том, как обезопасить себя во время более серьезных исследований, какие защитные руны подойдут для того, чтобы частично сковать волю даэдра, и с помощью каких формулировок задавать сложные вопросы, чтобы Эштон не смог увильнуть от ответов.
Множество мыслей занимало голову колдуньи, пока она шагала по улицам Винтерхолда, кутаясь в тонкий плащ. Серое небо, затянутое тучами, роняло на землю крупные хлопья снега, они неприятно кололи лицо и руки, но куда более противным был магический фон, который Алисия ощутила, едва ступив на мост, ведущий к воротам коллегии. Судя по следам магии, витающим в воздухе, случилось что-то неприятное. Обеспокоенная, колдунья поспешила в главный зал.
Стоило ей войти, как ее взгляду открылась странная картина. Колодец с энергией в центре зала почти померк, на стенах виднелись следы от огненных шаров и царапины от льдин, пол был покрыт инеем и искрился от остаточных разрядов молний. В углу стоял ученик — из тех, которые прибыли в коллегию как раз в тот день, когда она собиралась отправиться в путь.
Парень-норд таращил испуганные глаза и часто дышал, а Онмунд пытался его успокоить. Заметив вошедшую Алисию, боевой маг бросил на нее полный ярости взгляд.
— Твои эксперименты переходят все границы! Посмотри, что ты наделала, — Онмунд обвел зал широким жестом руки.
Алисия еще раз оглянулась, стараясь подавить ухмылку. С тех пор, как боевой маг сменил Мирабеллу Эрвин на посту мастера-волшебника, жизнь колдуньи стала просто невыносимой. Онмунд придирался к ней по любому поводу, а иногда и без, и Алисия не знала, чем так насолила ему и может ли предпринять что-то, чтобы их отношения перестали быть столь напряженными.
— Но я только что пришла, — резонно заметила Алисия, переступая полосу инея на полу. — Да и с магией разрушения я знакома не настолько хорошо, чтобы устроить такой бардак.
— Тебе стоило получше прятать свои записи перед уходом. Новички нашли их и попытались выполнить тот старый ритуал призыва. Появился дремора и едва не убил их! — ярость Онмунда только нарастала, когда он видел невозмутимость колдуньи.
— Тебе не кажется, что стоило бы научить твоих адептов хорошим манерам и технике безопасности? — ледяной тон Алисии обычно пугал менее опытных волшебников, но Онмунд был не из трусливых.
— Непременно проведу с ними беседу. Но твои эксперименты опасны. Кто знает, что случится в следующий раз? Ты ставишь под угрозу всю коллегию ради своего любопытства! Прекращай свои выходки, или я буду вынужден просить архимага о твоем исключении!
Онмунд почти выкрикнул последнюю фразу и уставился на Алисию, видимо, ожидая услышать от нее слова раскаяния.
«Пошел ты к Боэтии на рога», — мысленно выругалась колдунья, сжав кулаки. — «Тупые ученики творят, что хотят, прямо у тебя под носом, а виновата в этом я!»
Вместо ответа Алисия обернулась и демонстративно зашагала к выходу.
— В качестве наказания возлагаю на тебя уборку зала! — крикнул Онмунд ей вслед.
«Да он смерти своей хочет!» — Алисия глубоко вздохнула, стараясь не показывать охватившую ее ярость.
— В таком случае чистоты тут не будет никогда. Я ни в чем не виновата и не собираюсь работать из-за чужой глупости! — с этими словами колдунья громко хлопнула створкой двери.
Алисия почти бегом взобралась на вершину одной из башен, где — вдали от общих комнат — жила и проводила некоторые из своих экспериментов. Широкий зал, перегороженный для удобства ширмами и книжными шкафами, был хорошо освещен солнцем, лучи которого падали из нескольких стрельчатых окон. Из люка, который вел прямо на крышу башни, тянулся сквозняк. Как и всегда в ветренный день. Мерзнуть Алисия не хотела, поэтому прошла в ту часть комнаты, которая служила ей спальней. Здесь, у стены, отгороженная стеллажом со свитками и ширмой, стояла старая кровать, неподалеку от нее — камин, угли которого приятно тлели и грели по ночам.
Алисия принялась привычно разбирать вещи и записи, когда почувствовала, как кольцо, которое она уже привыкла носить на длинном шнурке, привязывая к ремню, обдало кожу жаром. Как правило, такие сигналы Эштон подавал, если у него было свободное время, чтобы поболтать.
Алисия прочла заклинание призыва и отвернулась к книжному шкафу, с трудом впихивая на полку с черновиками очередную тетрадь.
— Разведи огонь, — не глядя в сторону дреморы, попросила она, и вскоре почувствовала, как спину обдало теплом.
Настроение колдуньи понемногу улучшалось. Разобравшись с вещами, она присела на низкую скамейку у огня и уставилась на пламя, уже предвкушая долгие зимние месяцы работы над новыми находками, которые она вытащила из двемерских руин. Но гнев на Онмунда все еще не давал ей расслабиться.
— Ты расстроена, — констатировал Эштон, опускаясь рядом с колдуньей.
Алисия вздохнула и кратко рассказала дреморе обо всем, что произошло в коллегии во время ее отсутствия.
— Подобное не впервые происходит. И почти все преподаватели считают, что я виновата. То есть вместо того, чтобы изучать опасную магию и искать способ защиты от нее, учить молодняк обороняться, они просто предпочитают делать вид, что более сильной магии, чем их мáстерская школа, просто не существует!
Алисия часто раздумывала о подходе других магов, с ее точки зрения неверном. И теперь, когда у нее появилась возможность высказаться, не скрывала эмоций. Вскочила и начала мерить шагами площадку перед камином.
— Объявляют все сильное и непознанное «запретным» и преследуют всех, кто пытается хоть что-то понять. Но невозможно подавить такое могущество. Рано или поздно кому-то удастся овладеть более сильными приемами, и, как по мне, пусть уж лучше это будут маги коллегии, которые осознают все риски, чем сборище фанатиков, которым в голову что угодно может взбрести!
Алисия замолчала и взглянула на Эштона. Он наблюдал за ней с интересом и, как показалось колдунье, весельем. Насмешливые искорки в глазах дреморы еще больше распалили ее гнев, и она почувствовала, что краснеет.
— Если захочешь, я могу раскрыть тебе тайну перехода между планами Обливиона. Ты обретешь в них столько могущества, сколько пожелаешь. Сможешь создать собственную гильдию магов, которая будет играть по твоим правилам, а взамен — всего лишь…
— Нет, — почти выкрикнула Алисия, не дослушав.
Движением руки она изгнала Эштона, в гневе схватила первую попавшуюся под руку книгу и кинула ее в стену. Не почувствовав облегчения, пнула лавку и тут же с размаху села на нее. Она злилась на себя, потому что понимала: если бы она дала дреморе возможность поуговаривать себя еще хоть пару минут, то непременно согласилась бы.
В ярости Алисия сорвала с ремня на поясе кольцо и бросила его в огонь.
Алисия надеялась, что утром почувствует себя лучше, но увы — рассвет принес только новые проблемы. Холодное снежное утро, объяснения с архимагом, да еще и злорадная улыбка Онмунда, который явно вознамерился выставить ее. В добавок ко всему одна из адепток напомнила, что сегодня очередь Алисии чистить магический фон. Так что уже к десяти часам утра, когда колдунья шагала по коридорам академии в поисках специальных перчаток, настроение ее было опущено ниже морского дна.
  
— Чертов архимаг и его тупые прихлебатели, — бубнила она, ковыряясь в одном из чуланов на первом этаже. — Объявляется в коллегии в лучшем случае раз в месяц, а иногда и по полгода его не видно, и всегда выползает из-за гор так же внезапно, как паук из очередной дыры.