Сердце даэдра (СИ)
Алисия принялась аккуратно осматривать небольшое захоронение. Убедившись, что оно не продолжается очередной дверью или тайным ходом, она стала медленно обходить всех воинов, захороненных здесь, в поисках хороших артефактов или интересных образцов искусства.
Когда вдалеке послышался взрыв, ни колдунья, ни дремора не обратили на него внимания — слишком часто в экспериментах местных магов что-то шло не по плану.
Не обнаружив на трупах ничего, кроме простеньких амулетов Мары и Талоса, Алисия принялась один за другим вскрывать сундуки и заглядывать в урны, но и там не нашла ничего стоящего внимания. Когда она захлопнула крышку очередного ящика и вытерла со лба пот, то поняла, что в пещере стало душно. Слишком душно для простого каменного подземелья.
— Пахнет гарь…
Слова Эштона прервал очередной взрыв.
— Надо вернуться, — скомандовала Алисия и первой подошла к двери, но как бы они с дреморой не пытались подвинуть створку, она не открывалась даже на миллиметр.
Третий взрыв такой силы, что с потолка посыпалось каменное крошево, заставил Алисию серьезно забеспокоиться.
— Выбивай ее, — колдунья кивнула на неподатливые створки и отошла немного назад.
Прочное дерево сломалось только после того, как Эштон трижды врезался в нее закованным в броню плечом. Выбираясь через пробитую в дереве дыру, Алисия поцарапала руку, но даже не заметила раны: в ноздри ей ударил запах едкого дыма.
Она бросила вперед, но решетка перед дверью тоже оказалась опущена.
«Упала от силы взрыва?»
Алисия бегло огляделась, соображая, как поступить. В это же время из бокового коридора, от которого ее отделяла тяжелая преграда, по полу прокатилась волна пламени. Послышались крики, лязг стали, а потом все затихло. Глаза магессы заслезились от мерзкого дыма и вони подгоревшей плоти.
Не сомневаясь больше ни мгновения, она подготовила заклинание и направила его на Эштона, который даже не успел возмутиться: он просто пропал.
Алисия мрачно улыбнулась и подготовила чары призыва. В следующий миг Эштон уже стоял по ту сторону решетки и ошарашенно оглядывался.
— Найди способ поднять решетку, — потребовала она.
Когда решетка медленно поползла вверх, Алисия тут же присела и перекатилась, оказавшись снаружи. Одна из цепей с гулким треском лопнула, и острые зубцы снова впились в землю. Но к этому моменту колдунья уже бежала в большой общий зал, из которого валил густой черный дым магического огня.
Проскочив через него, она метнулась по коридору, ведущему к выходу из пещеры, за чьей-то тенью, которая быстро поднималась по крутому склону. Жгучие слезы застилали ей глаза, но она упорно преследовала убегавшего.
Поняв ее намерение, Эштон в несколько мгновений преодолел расстояние, отделявшее его от незнакомца, и схватил того за капюшон мантии. Маг резко вскрикнул и обернулся. На его руках заплясало магическое пламя, но дремора заломил кисти мужчины с такой силой, что тот завопил и изогнулся в тщетных попытках освободиться.
Алисия подоспела через несколько секунд, когда Эштон пригвоздил мага лицом к стене.
— Кто ты такой? — прошипела колдунья, утирая со лба влагу и копоть.
Только тщательно протерев глаза, она сумела разглядеть жесткие каштановые волосы, крючковатый нос и морщины под глазами мага, которого видела впервые в жизни.
— Да пошла ты, грязная…
Договорить незнакомец не успел: Эштон с силой ударил его о стену. Мужчина тяжело выдохнул, но остался в сознании. Глаза его хищно бегали по сторонам в поисках спасения.
— Отвечай! — прорычал дремора прямо в ухо магу. Тот уперся лбом в стену и покачал головой.
Алисия сверлила незнакомца взглядом, готовая руками порвать его на куски за тот погром, который она устроил в пещере, но вовремя заметила, как за спиной Эштона крадется двемерский металлический паук.
— Сзади! — крикнула она и отскочила, натягивая тетиву лука.
Эштон отступил, выпуская мага. Тот сразу отскочил и сотворил ледяную иглу, но стрела пронзила его колено, и маг с шипением осел на пол. Вторая пошла в его правое плечо, третья — в левое, и к тому моменту, когда дремора превратил гномье изобретение в груду бесполезного металла, незнакомец уже лежал на земле, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.
— Еще раз спрашиваю, какого даэдра ты тут забыл?! — Алисия нависла над магом, но тот упорно молчал, до крови закусывая губы.
Магесса пнула колдуна под ребра, он закричал, но в ответ на все вопросы разразился бранью, которая становилась все тише и тише, и вскоре совсем прекратилась. Одежда незнакомца насквозь пропиталась кровью, по камням потекла тонкая красная струйка, и раненый лишился сознания.
— Считай, что уже сдох. Слишком много крови, — констатировал Эштон, глядя на тело.
— Обыщи его, — приказала Алисия и, избавившись от лука, направилась обратно в общий зал.
Дым уже немного рассеялся, но колдунья все еще дышала с трудом. Добравшись до просторного помещения, она с замиранием сердца толкнула дверь и остановилась, остолбенев он ужаса: все маги, которых она так давно знала, лежали либо поджаренные мощным пламенем, либо зарубленные двемерскими механизмами. Детали от металлических сфер и пауков валялись тут же, испачканные в черной копоти. От ужасной вони мутило, и Алисию вырвало прямо на тело Дэзмонда, которое валялось под ее ногами. От красной мантии мага-здоровяка остались лишь потемневшие лоскуты, правый глаз вытек, а левая нога валялась примерно в метре от туловища.
Глава 10
Когда Эштон вернулся в зал вслед за Алисией, она стояла, привалившись к черной от копоти стене, и смотрела на тела огромными, но совершенно пустыми глазами. По ее щекам катились слезы, колдунья обхватила свои плечи руками и мелко раскачивалась из стороны в сторону.
Эштон стиснул в руке медальон, который нашел на трупе, и направился к Алисии.
— Этот маг пришел из коллегии Винтерхолда, — сказал дремора, пытаясь отвлечь магессу, но она лишь слабо кивнула.
— Знаю. Онмунд или кто-то из его сторонников вскрыл пещеру, в которой я хранила разработки по созданию паука-дреуга из двемерского металла. Вон там валяется, — она указала на кучу ярко-желтого железа, в котором с трудом угадывался корпус от двемерской сферы и ноги паука. — Они бы не смогли сами собрать эту шутку в такой короткий срок.
Голос Алисии показался Эштону бесцветным, будто мертвым. Сама она не спешила уходить и все такими же холодными глазами смотрела на обожженные трупы.
— Это все из-за меня. Если бы я не пришла… — бормотала она дрожащими губами.
— Их убил тот маг, ты не могла знать наперед, — резко ответил воин, но его слова не оказали на колдунью никакого эффекта. — Надо уходить.
Алисия покачала головой и обвела руками поле боя.
— Надо собрать камни душ, в них еще осталось много энергии для подзарядки.
— Соберешь потом! — Эштон уже начинал злиться. Ему отчего-то неприятно было смотреть на пустоту в глазах колдуньи, которая еще час назад с живым любопытством исследовала захоронения.
Воин покосился на почерневшие тела. Быстро нашел взглядом изуродованного великана-Дэзмонда, обожженную, но все еще изящную Эйрин и всех остальных. Он жалел их всех так, как люди, наверное, жалеют сгоревших в сарае цыплят, но подозревал, что боль Алисии от утраты друзей гораздо сильнее.
— Завтра соберешь, они отсюда никуда не денутся, — не терпящим возражения тоном ответил он.
Алисия не сдвинулась с места. Она лишь сильнее обхватила себя руками и начала медленно сползать по грязной стене.
Не дожидаясь, пока магесса шлепнется прямо в грязную кашу из крови и пепла, Эштон подхватил ее на руки и понес к выходу из пещеры. Она слабо сопротивлялась, но, быстро осознав тщетность своих попыток, оставила пустую борьбу.
«Если она придет в себя и прикажет мне провалиться сквозь землю, придется подчиниться», — понимал Эштон и потому спешил.
Снаружи солнце ласково грело стволы деревьев, снежные пики блестели в его лучах так, будто ничего и не произошло. И только запах гари, впитавшийся в кожу и одежду, напоминал о кровавой резне в подземелье.