Белое озеро: Охота на лис (СИ)

— Беги. Можно.
И Туман снова сорвался с места. У дома его не обнаружилось, а Лиза была готова поспорить на что угодно, что он сейчас там, в саду. У той самой яблони, рядом с которой небольшой холм и серый с рыжими прожилками камень.
Весь день Туман беспрекословно слушался Лизу, чем донельзя удивил Кравцова, который утверждал, что пес никого к себе не подпускал после смерти деда Матвея. Лев Федорович помог перетаскать вещи, объяснил еще кое-какие детали про местный быт, а потом, неловко обняв Лизу, сел на катер и уехал. Лиза с Туманом остались совсем вдвоем.
Поначалу Лизе все нравилось. Она села на деревянном крыльце, зарылась пальцами босых ног в шерсть Тумана и принялась изучать шпаргалку, которую она записала на основании слов Кравцова. А он выдал ей целую инструкцию.
Где брать воду. Куда девать мусор. Как запускать дизельный генератор и для чего. Как топить печь. И, между прочим, повариха в Алагеме провела Лизе мастер-класс на тему того, как завести тесто и как выпечь хлеб в печи. И ничего там сложного. Как говорится, нет ничего невозможного для человека с интеллектом.
Лиза встала и пошла изучать дом. Решила, что там срочно нужна уборка и взялась за нее. Туман убежал куда-то по своим делам, а Лиза собрала все то, что валялась, в один угол, вымела мусор, отнесла его в железную бочку. Кравцов ей сказал, что открытый огонь разводить запрещено категорически, а мусор необходимо сжигать в печи. Ну, на совсем крайний случай — в бочке, но не отходя от этой самой бочки ни на шаг. А потом Лиза пошла за водой. С водой тут проблем не было — целое огромное холодное озеро этой самой воды. Проблема была в том, как с хотя бы одним ведром воды подняться по крутой тропинке. Лиза снова вспомнила своего деда и в очередной раз подумала о том, как он поднимался по этой тропинке в свои очень преклонные годы. Неудивительно, что дом был в таком запущенном состоянии. В совсем другом настроении Лиза вымыла на два раза пол. Сама. Руками. Она попыталась вспомнить, когда в последний раз мыла пол руками — и не смогла. Но здесь робота-пылесоса не было и не предвиделось, так что все сама-сама. В доме сразу стало светлее. Еще бы окна помыть, но на это сил не было.
Лиза сделала перерыв на чай. Странно, но, не смотря на погожий солнечный день и на то, что Лиза порядком вспотела, пока мыла пол, мысль о горячем чае не казалось неправильной. На полке, в красивой яркой жестяной банке из-под печенья Лиза обнаружила вместо печенья сухие травы. Пахли они одновременно и чем-то знакомым — похожим чаем угощал ее Кравцов, но в то же время и чем-то незнакомым. Лиза попыталась вспомнить, что она знает о ядовитых растениях Сибири, на память пришли только белена, вёх и вороний глаз. Лиза еще раз принюхалась. Пахло хорошо и ароматно. Да и глупо, в самом деле, думать, что ее дед держал тут на полке вёх и белену. И Лиза уже без сомнений насыпала трав в фаянсовый чайник с алыми ягодами на круглом боку.
Чай оказался невероятно вкусным. Лиза вспомнила, как она нахваливала чай в Алагеме, а Лев Фёдорович ей рассказывал, что такой вкус чая — заслуга не только местных духовитых трав, но и воды из Акколя с каким-то уникальным минеральным составом. Тут все, похоже, куда ни ткни пальцем — уникальное и удивительное.
Лиза с кружкой чая не спеша ходила по свежевымытым половицам. Дом нельзя назвать крошечным, наверное, шесть на шесть. Но значительную часть внутреннего пространства занимала, по выражению Кравцова, печь-матушка. Она же делила внутреннее пространство на две части. В той, где был камин, стояла узкая кровать, комод, письменный стол, стул и небольшая этажерка с книгами. В углу было свалено кучей то, что до уборки валялось везде. А в той части, где была собственно печь, находились большой добротный стол, пара стульев и кривоватый напольный шкаф с посудой.
Лиза взяла из пакета, стоявшего на столе, печенье, которое испекла ей, так сказать, в дорогу, Раиса Михайловна, повариха из Алагема. А потом подумала о том, что когда это печенье закончится, нового будет взять негде. Если только Лиза сама его не испечет.
 
Остаток дня Лиза потратила на то, чтобы перемыть всю посуду. А вечером перед ней встал во всей красе вопрос гигиены. Там, далеко, за тысячи километров отсюда, она бы просто пошла в ванную и включила воду. А здесь… здесь даже бани не было. Да и ту баню надо топить, так-то. Лиза впервые задумалась о том, как она будет мыться. Но сейчас предпринимать что-то по этому поводу было уже поздно, и вопрос имеет смысл отложить до завтра, несмотря на то, что Лиза порядком вспотела во время своего первого дня и ударного труда на новом месте. И вообще, было уже поздно, солнце по известному сценарию спряталось, наколовшись на острые еловые и сосновые пики, и резко стало темнеть. Лес словно придвинулся, надвинулся, навис над кажущимся теперь совсем небольшим домом. Лиза окликнула Тумана и поторопилась в дом.
А там встал вопрос освещения. Лиза выругала себя за то, что не озаботилась вопросом освещения во время светового дня и теперь в сумерках шарила по всему дому. Нашла керосиновую лампу, связку толстых свечей и, наконец — и это стало для Лизы уже сродни чуду! — она нашла еще одну лампу! Обычную настольную лампу на светодиодах, которая работала от аккумулятора. Со стандартным зарядным устройством. Свет лампы озарил пространство комнаты, и Лиза выдохнула. Все стало теперь не серым и страшноватым, а привычным. Даже уютным.
А потом у Лизы екнуло сердце. В пространство комнаты врывалось черным и недружелюбным теперь блеском окно. Занавесок не было. И первым итогом этого странного и удивительного дня стало то, что у Лизы вдруг вскачь понеслась фантазия. И она представила, как выглядит дом со стороны темного леса, со светом из окон — из обоих окон. И как темнота этого леса заглядывает в окна. Темнота, которая сейчас кажется живой, дышащей и чего-то ждущей.
Лиза вздрогнула. В ногу ей ткнулся мокрый нос Тумана. А потом он схватил зубами за край футболки и потянул в сторону двери. Лизе совершенно не хотелось выходить из дома в темноту, но с Туманом все же не так страшно.
Когда они вышли, Туман подбежал к окну и негромко гавкнул. А Лиза лишь покачала головой. Так вот почему не было занавесок. Снаружи у окон были ставни. Лиза уже и забыла, что существует на свете такая штука — ставни. И она, осторожно ступая в темноте, подошла к окну.
Ставни крепились к стене металлическим крючком, и он неожиданно громко лязгнул, когда Лиза сняла его. Она снова вздрогнула, о ногу ее снова потерся теплым мохнатым боком Туман. Лиза торопливо закрыла тяжелые толстые ставни — сначала на одном окне, потом на втором. И заторопилась обратно в дом. А там повесила изнутри на дверь навесной замок.
Ничего. Не надо паники. С ней рядом Туман. Закрытые окна сразу придал комнате уютный и безопасный вид.
Лиза наклонилась и потрепала Тумана по ушам.
— Ты умница.
Пес лизнул ее руку, выражая согласие. И наклонил голову, внимательно глядя на Лизу. Лишь спустя несколько секунд она сообразила, что от нее требуется.
Среди того, что она привезла сегодня, был и большой пакет с собачьим кормом. Пара мисок обнаружилась в небольшом помещении, которое отделяло входную дверь от основной части дома. В городе это бы называлось прихожей, а тут… Есть, кажется, какое-то специальное слово для этой части дома, но Лиза не могла его вспомнить.
Лиза тряхнула головой. У нее еще будет время обо всем этом подумать.
Она насыпала корма в миску, налила воды из заполненной ею же металлической большой кастрюли и устало плюхнулась на кровать. Только теперь Лиза поняла, как устала. Спать, спать, спать…
В итоге спала она под двумя одеялами и в обнимку с Туманом.
Утро разогнало все ее вчерашние страхи, а усталость за ночь исчезла. Лиза проснулась бодрой, отдохнувшей и от какого-то звука. Какой-то стук. Она резко села на кровати. Это стучал по полу собачий хвост, а сам Туман, сидя рядом с кроватью, умильно смотрел на Лизу.
— Есть хочешь? — сонно пробормотала Лиза. Туман мотнул головой. И тут Лиза сообразила, что хочет Туман совсем другого. Быстро встав с кровати, Лиза прошла к двери, торопясь, отперла ее, и Туман стремглав выскочил на улицу. А Лиза замерла на крыльце, опрокинутая искристым, еще прохладным, но уже солнечным утром.