8 дней, 9 ночей (СИ)

Я вновь выехала на дорогу и на ближайшем развороте повернула в сторону центра, чтобы покататься по ночному городу в гордом одиночестве.
Автомобильная прогулка по ночной столице очень привлекательна, когда на улицах мало машин, и город живет совсем по другому ритму, нежели днем. Москва никогда не спит, и я присоединила себя к этой ночной жизни, которая сегодня обещала быть спокойной и умиротворенной.
  
Что ж, иногда и такое полезно!
Я неторопливо проезжаю по набережным и бульварам, чувствуя, что, наконец, успокаиваюсь, и понимаю – грустить не стоит! Уже завтра все будет по-другому.
…Через час или чуть больше, я вдруг отметила, что от спокойного стиля езды меня начинает немного клонить в сон. Но возвращаться домой совсем не хотелось. Я решила выпить кофе, чтобы несколько взбодриться. Ну и пускай уже почти ночь! Ведь когда устану – усну в любом случае.
Неподалеку было кафе, в котором мы с Вадиком иногда останавливались посидеть. Я посмотрела на карту – да, рядом, на пересечении Садового кольца и Тверской.
Через несколько минут я уже подъехала к кафе и припарковалась на стоянке рядом с ним. Свободных мест достаточно.
Я выбралась из машины и пошла по тротуару к входу в кафешку, глядя на широкие окна заведения. Там, как всегда в ночное время, горел уютный теплый свет, и народу было совсем не много. Я зашла внутрь, и ко мне навстречу сразу направилась одна из официанток.
 – Добрый вечер! – произносит она, приглашая меня пройти в зал.
Но я не смогла ей ничего ответить, мгновенно забыв о ее присутствии… Мое сердце затихло и провалилось в какую-то пропасть, дыхание пропало, по всему телу пробежала будоражащая холодная волна! Я остановилась, как вкопанная, словно наткнувшись на невидимую стену.
Перед тем как войти в зал, я огляделась, приглядывая место поуютнее, и увидела Вадима… Он сидел за столиком возле окна, а напротив него – какая-то девушка. Я не видела ее лица – она сидела в мою сторону спиной. И Вадим меня не заметил – я не успела пройти внутрь помещения. Они сидели, склонившись друг к другу, упершись локтями в стол, и он держал ее руки в своих, как-то очень близко к губам.
Я не знаю, сколько длился мой шок, и не могу припомнить, как оказалась на улице, дрожащая от холода и спазмов в груди. Дышать! Мне очень хочется дышать, мне не хватает кислорода! Но я не могла сделать ни одного полного вдоха, и сердце мое почти не билось… Холодными нервными пальцами я провела по лицу, остановившись на губах, которые беззвучно шевелились.
Беззвучно… Но в голове у меня был хаос, среди бессвязных мыслей вертелись недоуменные вопросы:
«Как?.. Почему?! Как это возможно?! Господи, что это значит? Что происходит?..»
Во мне раскручивалась безумная паника, и я чувствовала покалывание в глазах, а судороги в груди усиливались и душили меня.
«Да как же так!.. Ведь это не может быть правдой! Это ошибка какая-то!!! Это ведь не он…»
Я даже повернулась с намерением снова зайти в кафе, но тут же и остановилась.
«Нет… Нет! О, боже…»
Не чувствуя собственного тела, я заставила себя дойти до машины и бессильно упала в свое кресло. Я с силой зажмурилась, но слезы уже настойчиво прорывались наружу, стекая по щекам… И я даже начала ощущать их соль на губах.
Мне очень хочется уехать подальше, хоть куда-нибудь… Забиться в какой-нибудь темный угол, чтобы не видеть никого, и чтобы никто не видел меня!
«Беги отсюда!!!» – кричит что-то во мне, и я запускаю двигатель. Ксеноновые сабли разрубают темноту, и я уношусь от этого ужасного места, наплевав на скорость и как зомби глядя вперед, на дорогу.
Я плохо соображала, что делала и куда ехала, просто двигалась вперед, словно по инерции, пытаясь сдерживать рыдания и вытирая слезы. Время потеряло свой ход, я оказалась будто бы в каком-то тумане. Я где-то останавливалась, пытаясь снова научиться нормально дышать, потом двигалась дальше и вновь где-то останавливалась. Меня словно вел какой-то автопилот, сознание было заполнено безумным хаосом из бессвязных панических мыслей!
Мне не хотелось верить в то, что произошло. Я пыталась убедить себя, что это, возможно, случайность или просто такое стечение обстоятельств, но с каждым разом я понимала, что иллюзии строить уже бесполезно!
«Может быть это его сестра?.. Ну, ясно, вряд ли родная, но может двоюродная какая-нибудь?..»
«Нет! Он не стал бы так держать сестру за руки и так смотреть на нее… Не лги себе!»
«О, боже…»
В какой-то момент я обнаруживала, что стою на стоянке без движения, снаружи была поздняя ночь, и освещение от фонарей какое-то тусклое и размытое. Нет, это не дождь, это все проклятые потоки слез!.. Жутко болела голова, кровь стучала в висках, и дрожь в теле унять никак не получалось… Я заглушила двигатель и бессильно откинулась на спинку сиденья, закрывая режущиеся глаза и постепенно проваливаясь в какое-то забытье, которое вряд ли можно было назвать сном.
…Где-то неподалеку раздался протяжный гудок, и я, вздрогнув, проснулась и с трудом разлепила тяжелые веки. Кажется, уже наступило утро. Сквозь запотевшие стекла мне было видно, что снаружи вполне светло. Я нащупала на соседнем сиденье телефон и, фокусируя на нем взгляд, посмотрела время. Утро, без десяти девять. Уронив телефон обратно, я подношу ладонь к глазам.
Господи, как же болит голова!.. Может быть это был всего лишь ночной кошмар?.. Да, разумеется, это был кошмар, но он произошел на самом деле, хотя я и плохо это осознаю даже сейчас.
Пошевелившись в кресле, пытаясь размять затекшие конечности, я ощутила себя совершенно разбитой, вялой и беспомощной. Внутри меня заполняла темная туманная пустота, и в ноющей протяжной болью голове не было ни одной четкой мысли. От моих движений боль перемещается в виски и что-то давит в затылок. Я поморщилась и со слабым стоном выровнялась, садясь в кресле прямо.
Я запустила двигатель, и машина, как всегда, верно откликнулась ровным гулом. Опустив стекло, я вдохнула еще прохладный, влажный утренний воздух. Похоже, ночью все-таки шел дождь – асфальт потемнел, машины на стоянке покрыты каплями воды и подтеками. С улицы доносился шелестящий звук от колес, несущих автомобили по мокрой дороге.
Запотевшие стекла постепенно прояснились. Я включаю стеклоочиститель, и щетки за пару проходов полностью смахивают воду с лобового стекла. Пристегивая ремни, я делаю глубокий судорожный вдох и выезжаю со стоянки на дорогу.
Никаких мыслей не было, да и не хотелось ни о чем думать. Работает какая-то автоматика, и я, поглядывая на экран навигатора, пытаюсь понять, куда меня занесло и как отсюда выбираться.
У меня появилась одна единственная цель, и я поразилась, с каким хладнокровием прокладывала сейчас к ней курс…
…Я подъехала к клубу примерно через полчаса. На парковке возле здания стояло около десятка автомобилей. Оставив свою машину у центрального входа, я прошла в холл, минуя стеклянные двери. Внутри почти никого не было. Несколько техников о чем-то болтали, сидя в креслах вокруг столика. Впереди Антон разговаривал с девушкой с ресепшена. Все тихо и без суеты – все-таки еще только утро, хоть уже и позднее.
С трудом унимая дрожь в коленях, покрытая мурашками и вся состоящая будто изо льда, я прошла к ресепшену. Антон повернулся ко мне, и улыбка медленно сползла с его лица, сменяясь удивлением и беспокойством.
- Ксю…, – произносит он, видя мои опухшие, покрасневшие глаза. – Ну и вид… Что случилось?..
Наверное, вид у меня был действительно сильно помятый и растрепанный.
  
- Ничего… – тихо проговариваю я, обхватывая себя руками и устремив взгляд в пол. – Вадим тут, не знаешь?..
- Тут, – отвечает он. – В первом боксе… С тобой все нормально?
Ничего не ответив, я повернулась и не спеша пошла по направлению к техническому крылу здания. За спиной почувствовалось движение. Я оглянулась – Антон двинулся следом, пройдя несколько шагов.