Химера. Последний поход (СИ)
Химера. Последний поход
Глава 1 Крестный
Рассвет нового дня Я встретил в натопленных комнатах лечебницы, в прошлую ночь меня не мучали кошмары, и боль, стараниями двух Дев, пошла на убыль. Быстро обмывшись холодной водицей и прошептав короткую молитву во славу отца и матери, готовился к длинному пути домой. Сборы были скорыми, да и добра много не нажил, собрал в заплечный мешок новые травы и отвар, что вновь приготовила Анна. Перевязал лентой для волос поврежденный дневник да затянул шнурок сумы. Покрутив в руках костяной наконечник, доставшийся от Любомира, улыбнулся мысли, что есть на продажу второй трофей для Ситни. Обмотав кисточку тряпицей, закинул его в голенище сапога, во второй сапог уложил подарок от горбуна, затем прошелся ладонью по ожогам на лице и оправил одежду. Спрятал под капор обожжённую голову, да разложил по карманам награду от Князя, вот и все сборы. Пришло время прощаться и поблагодарить всех тех, к кому успел привязаться. В первую очередь направился к бывшему немому, Георгию, что оказался весьма замкнутой и таинственной личностью, что почти ничего о себе так и не поведал за время, что Я с ним общался. Я протянул ему руку для прощания, на что он сгреб меня в охапку, крепко сдавил плечи. С трудом подбирая слова и вставляя длинные паузы, ответил мне на прощанье.
— Милостью богов ты встретился на моем пути. Излечил от душевной раны и дал новую жизнь. Ты пробудил меня своим даром. Да встретишь ты полный рассвет.
— Благодарю за теплые слова и за спасение из горящего дома. Направь свои силы на приумножение добра, да прибудут с тобой милость Отца-Грозное Небо и благость Матери-Сыры Земли. Прощай. — скупо ответил Георгию, но многие слова Мужам и не нужны. Повернулся к Анне, глянул в ее раскрасневшееся от слез лицо, мокрые глаза и шмыгающий носик-пуговку. Улыбнулся Травнице, прижал ее к груди и поцеловал в наморщенный лоб.
— Будь здрава и не разменивай время, отведенное тебе только на лечение хворых. живи полной жизнью. Пусть Мать Сыра Земля приоткроет тебе тайны трав во благо Люда. Прощай, Травница Анна.
— Надеюсь подготовленные мной сборы помогут твоей сестричке. Возвращайся скорей, только волосы отрасти, а то страшен, как нелюдь. — горько пошутила Дева и отстранилась. Я поискал глазами по лечебнице Ведьму, не найдя искомое, горестно вздохнул и пошел на выход.
На улице было очень людно. Все те с кем пересеклись тропинки Судьбы были на небольшом дворе. Богдан со своим десятком. Служки Детинца и Китеж-града, случайные зеваки. Поодаль брат Сет и Адель о чем-то общались. Привычно нырнув в Дар, оглядел Людей. Вои держались вместе, потому раскрашены были почти одинаково. От них тянуло лёгкой радостью избавления от груза и предвкушением ратных подвигов. С моим появлением они простительно склонили головы, но Я видел их окрас, лишь Десятник и Борис светились грустью, остальные были напряжены. Что же, Я чужд им и непонятен. Толпа горела любопытством и ожиданием чуда. Лишь двое были чрезмерно дерганными и бросали тревожные взгляды вокруг, то были мои знакомые убийцы, что встретил на Ладье. Коротко кивнув и приложив ладонь к груди, дал знак, что Я их заметил и помню обещанное слово, затем наступило время прощаться. Вои хлопали по плечам, пожимали руки, неудачно шутили и желали доброго пути. Зеваки же старались коснуться или просили благословления, чем сильно меня смущали. Остались лишь двое, моя спутница Адель и встречающий храмовник, что как и раньше чадил чёрным дымом от потерянной конечности и глядел острым, пронизывающий взглядом. Увидев мое смущение, хмыкнул и произнёс. — Прощайтесь, Я подожду еще немного.
Ведьма подошла ко мне медленно и плавно, положила голову мне на грудь и часто задышала. Я чувствовал ее горячее дыхание и трепет от предстоящей разлуки. Мы стояли продолжительное время молча, нам слова были не нужны. Все закончилось внезапно. Адель отстранилась, быстро и горячо поцеловала, а затем, не оборачиваясь, пошла к дому, где упала в объятья Анны. Я низко поклонился всему Люду и развернулся к брату Сету.
— Ну здравствуй. крестник. Пойдём скорее, поедим и поговорим по дороге. — после этих слов храмовник развернулся и направился к воротам. Я последовал за ним, напоследок оглядев детинец, в окне мелькнула черная тень Князя, что провожал меня тяжелым взглядом. Я был первым и единственным, что нарушил его приказ о высылке из Китеж-града. Стража на воротах при моем появление начала стучать древком копья по мощенной мостовой, в противовес их ударам нарушая торжественность момента, натужно скрипели удавки висельников да каркали на поживу вороны…
****
По лесной дороге шли не торопясь, насколько позволяла прыгающая походка старшего брата. Пар вырывался из рта, поднимаясь облачком вверх, где пропадал, слившись с серой утренней дымкой.
— Пока есть время, необходимо поговорить о том, что случилось, младший брат Босик. В эти края нет ходу жителям городищ. Лишь гварды и Септории могут сюда заходить, не нарушая Запрет. Согласно положению, принятому в своде Храма, Я должен тебя казнить. Что скажешь, Светоч?
— Старший Септорий отдела Дознания Олег посвятил меня в сан младшего септа под именем Бос Путевой. Причина моего появления на южных землях было похищение людьми Князя для поиска убийцы. Но Я всецело полагаюсь на мудрость старших братьев и готов понести заслуженное наказание.
— Правильные слова, сынок. А теперь поговорим о том, что ты тут узнал или услышал и как обстоят дела на самом деле. Не хотел бы Я, чтобы в тебе было сомнение. — старик глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — Начнем с появления Городищ. После Исхода было много лжи и греха. Люд одичал и искал себя в новом Мире, сбиваясь в стаи и племена, со своими правилами и законами. Каждый род жил обособленно и решал все свои сложности в одиночку. Позже, дабы разбавить кровь, племена начали меняться невестами, а кое-где и женами. Со временем такие рода связались в общины и верфи. Так и появились первые крупные поселки, соплеменникам было проще строить свой быт и отражать нападки врагов и зверья большим числом. Но Север порождал новых тварей, что перли нескончаемым потоком, и народ переселялся южнее и южнее, сбегая от напасти, пока не уперся в Желтое море с его имамами, халифами и жадными до рабов кочевниками. Так и застрял Люд посреди Севера и Юга, страдая от невзгод и набегов с обеих сторон. Многие тысячи сложили свою голову в борьбе за выживание супротив Орды и изменённых, пока однажды, на совете больших и малых племен, роды Берендеев и калеченных, поселок Афанасьевых и Горельских не встали, как один на защиту земель. На том вече было принято решение о разделении земли руссов на кромешников и земельщиков или опричнины и земщины иначе. Первые от слова кромка, так как ушли к кромешной тьме, пробивая путь на Север огнем и мечом, все вои и ярые. Оставшиеся на землях были люди честного труда, что без оглядки на тревожный лес могли растить урожай, делать инструмент и оружие, воспитывать детей. В те времена каждый третий муж из земщины ушел в поход, а Берендеи, горынычи и афанасьевы люди сорвались со своих мест от мала до велика. Раз в месяц, земельцы отправляли обоз с провизией и оружием на Север, каждое вновь присоединившееся племя должно было выставить от себя третью часть мужей. Такова была цена защиты от Юга, зверья и Орды. И платили ее охотно. Кромешники или опричники, от слова опричь (кроме), как они себя сами назвали, перли вперед, оставляя за собой лишь сожжённые ульи Орды и малые лагеря со стенами, в котором отлеживались раненые и хворые и находили приют обозники. Только болезнь и раны отступали, бросая мирную жизнь, бежали на Север, ибо без сечи и огня более жить не могли. Сильно увечные оставались в лагерях, выращивая новую смену новиков, передавая им знания борьбы с ордой и жизни по новому Уставу. За пятьдесят лет вои продвинулись далеко, каждый год отбивая все новые и новые земли… Наконец, устав от сражений, разбили три града на пути Орды, Горынычи правее нас, далее Афанасьевы люди. Наше городище, основали калеченные. Берендеи вернулись в леса, живя в согласии с книгой Велеса. — тут брат Сет замолчал, выбирая слова. — Много зим прошло с тех пор, а земельцы по прежнему шлют обозы с одеждой, инструментом и оружием. Мы все так же стоим на рубежах мирной жизни, выжигая язвы леса и откидывая тварей назад, в топи и ледники.