Владыка Зазеркалья (СИ)

— Зараза… — процедил я сквозь зубы, заметив первую трещину на барьере.
Вторая монета. От впитавшейся энергии я слегка поморщился, а перед глазами на долю мгновения всё помутилось. Я отдал свой дар, чтобы защитить три мира и создать Зазеркалье, а потому моя текущая магия стала лишь жалким отголоском прошлого могущества.Такова была цена, которую я заплатил.
Единственный выход для меня и для всех остальных в Зазеркалье — монеты. Вот только, если использовать их слишком много и часто, эти костыли скорее прикончат меня, чем помогут.
  
Как бы то ни было, после второй монеты, барьер смог сдержать мощь Скверны. Мощь, что была мне неведома и незнакома. Никогда прежде не доводилось видеть, чтобы эту энергию применяли вот так! Но это точно Скверна! Её омерзительную вонь я ни с чем не спутаю!
Я покачнулся, но устоял и оперся ладонью о стену. Руки подрагивали от привычной перегрузки, но пальцы крепко сжимали топор. До собственноручно установленного предела было ещё далеко. Я стёр с лица запёкшуюся кровь мутантов, которая стала похожа на нефтяную маску, и медленно двинулся к источнику неизвестной магии.
От тел заражённых ничего не осталось, кроме пепла. Чёрное пламя уничтожило всё, опалило стены, потолок и пол. Лампы потухли, в коридоре воцарилась густая темнота.
Вдох-выдох, я покачал головой и пошёл вперёд. Топор закинул на плечо, готовясь пустить его в ход и бросить в качестве снаряда. Я ещё не решил буду ли подходить к магу Скверны вплотную и нужно было иметь хотя бы пару вариантов действий. Баланс у топора был отвратный, но метнуть его на таком расстоянии я мог без проблем.
Внутри комнаты, которую и показывал мне Семаркл на видео, меня ждали. И узник этого «подземелья» остался на прежнем месте.
Прикованный цепями к стене человек не изменился. Он остался всё таким же, сохранил свой облик и не мутировал от заражения. Тёмных линий на его коже стало больше, он был весь покрыт ими, но на этом всё. Если не считать тёмную дымку в провалах глаз и усилившейся худобы, ничего за прошедшее время не изменилось. А ещё на лице человека я видел зловещую улыбку. С уголков его рта, на шею и пол, стекали чёрная слизь и пена.
— Вот он, Хранитель Трёх Миров! Владыка Зазеркалья! — прохрипел заражённый и я поражённо замер, не веря собственным ушам. Изменённый мог говорить! — Трус! Ничтожество, которое спряталось от собственных грехов! Каково это, жить в вечном обмане, лицемерный предатель⁈ Ответь мне! Ответь! Ха-ха!!!
— Кто ты? — наклонил я голову набок, хмуро взирая на это существо. — Или, что ты?
— Мы — есть Скверна! Мы — есть твоя погибель! За всё то, что ты сделал! За то предательство, что ты свершил! За твои грехи! За твои ошибки! Мы пришли! Мы здесь! Мы голодны! И мы… — губы заражённого треснули, кожа разошлась, а улыбка его растянулась до ушей. — ОТОМСТИМ!!!
Заражённый забился в конвульсиях, а затем его тело стало буквально расползаться. Кожа рвалась, будто сухой, старый пергамент. Она покрылась чёрными язвами и спадала лоскутами. Он умирал, но не переставал смеяться и повторять лишь одно:
— МЫ ОТОМСТИМ!!! МЫ ОТОМСТИМ!!!
Я скинул топор с плеча, подошёл к этому несчастному и, смотря в его полные бездонной тьмы глаза, срубил голову. С одного удара.
— Прости, что не успел помочь тебе и не уберёг от Скверны, — прошептал я, когда смех затих, а заражённый перестал биться в цепях. От него осталась лишь половина тела, а вторая являла собой оголённые кости.
С глухим звуком топор упал на пол, а я медленно, пошёл к выходу из подвала. Чёрный огонь, который использовал заражённый, сослужил хорошую службу. От следов боя не осталось вообще ничего.
Сколько у меня заняла зачистка? Минут десять, может чуть меньше. Но, похоже, Семаркл и его сатиры заранее выехали сюда, потому что именно их я и встретил у выхода из здания.
Вооружившись огнестрелом, бойцы взяли дверной проём на прицел и чуть не выстрелили в меня. Но, к счастью для сатиров, окрик их босса остановил тех от необдуманных действий:
— Отставить, идиоты! Уберите пушки!
Увидев меня, Семаркл чуть ли не бегом оказался рядом.
— Владыка, как вы⁈ С вами всё хорошо⁈ — беспокойство из него можно было черпать вёдрами. Как и панику в глазах.
— Всё нормально, — поморщился я и повёл плечом. Кожа чесалась, а организм уже начал избавляться от следов Скверны.
После поглощения сразу трёх монет с маленьким интервалом времени, тело начало жадно возвращать свою магическую часть. Крохи энергии, оставшиеся внутри, пробудили магическое зрение. И я в новом свете увидел предводителя сатиров. В нормальной алой ауре Семаркла просматривались очень слабые всполохи черноты.
В голове всё ещё метались мысли от увиденного там, в комнате склада. Разумный заражённый. Заражённый, который смог говорить и использовал магию, которую я ранее не видел. Магию, средоточие которой лежало в основе Скверны. Чужеродную, опасную… Откуда взялся этот заражённый? Почему сатиры Семаркла успели настолько быстро измениться? Для этого им потребовалось бы больше времени, чем то, о котором говорил стоявший передо мной разумный!
Я выдохнул, покачал головой, после чего тяжело посмотрел в глаза Семаркла и глухо произнёс:
— Ты ничего не хочешь мне рассказать?
Вожак сатиров вздрогнул и сделал маленький шаг назад. Его бойцы напряглись, приподняли автоматы, которые до этого опустили к земле.
— Я-я не понимаю о чём речь, Владыка! — запинаясь, проблеял старый сатир, но не выдержал моего взгляда и продолжил: — Я-я… Мне… Он здесь не со вчера! Мне сказали, где найти его и куда доставить!
— Кто сказал? — сухо спросил я и понял.
Ловушка! Дрянная ловушка на идиота, даже двух. Один из которых сатир, а другой — я. А посередине Скверна.
— Я-я не…
Секаркл не договорил. Откуда-то с крыши соседнего склада раздался громкий выстрел, и голова сатира лопнула. Рогатый череп разлетелся во все стороны фонтаном брызг. Бойцы-сатиры ошеломленно замерли, взирая на то, как тело их босса осело на старый растрескавшийся асфальт.
Прогремел второй выстрел, я резко повернул голову к звуку и попытался броситься к ближайшей машине. Сознание после применение магии ещё было разогнано, пусть и не до предела, а потому пулю я увидел. Как и её калибр, точно относящийся к снайперской винтовке.
И всё же скорости мне не хватило. Пуля вонзилась в левое плечо, хотя должна была в грудь. Прямо туда, где было сердце. Кто бы ни был снайпером, но он знал, куда нужно стрелять, чтобы если и не прикончить меня с одного выстрела, но сильно ранить.
— Сука… — зашипел я, укрывшись за задним колесом седана.
Плечо жгло болью, левая рука слушалась неохотно. Более того, чувство боли нарастало. Появлялось невероятное жжение, а кровь по всей левой стороне тела будто начала закипать. Я засунул пальцы в дыру в куртке и схватил ногтями вонзившуюся в кожу, на половину длины, пулю. Она не вошла полностью. Не смогла пробить кожный покров, по крепости не уступающий латным доспехам.
Тем временем, бойцы Семаркла начали стрелять. Запахло порохом, звенел металл и ревели сатиры. Охранники вступили с кем-то в схватку и, судя по крикам, нещадно умирали один за другим.
Я посмотрел на пулю в своей ладони. Кожа покраснела и источала запах палённой плоти. Капля крови на ней испарилась.
Таргат — красный металл Огненных Просторов, как назывался мир демонов. Губительный для всех, кроме обитателей нижнего мира. У Семаркла изначально не было шансов, даже если бы ему попали не в голову. Таргат убивал очень быстро, за жалкие секунды, отравляя кровь, тело и ауру. А если каким-то образом не убивал, то сводил с ума и превращал жертву в безумного берсерка.
  
Скверный металл, который я запретил в Зазеркалье, а всех тех, кто пытался его провезти, ждала участь хуже смерти. И всё же он здесь. В моей ладони.
Выбросив пулю, я выглянул из-за машины и сразу же спрятался обратно. Заднее и пассажирские стёкла изрешетили выстрелами, мелкое крошево упало на землю дождём, корпус автомобиля пули дырявили влёт и пришлось ужаться у колеса.