Творение. История искусства с самого начала

Начиная со своего первого робкого появления в катакомбах Рима и баптистерия в сирийской пустыне образы христианства прошли долгий путь. Они распространились не только на славянский север, но и дальше на запад, к суровым берегам Ирландии и Англии, и на юг, вглубь Африки, в Египет, через Сахару к побережью Гвинеи и через Нубию в Эфиопию. Казалось, они стали неизмеримо далеки от своих древнеримских истоков; и всё же одна из величайших трансформаций христианской системы образов, совершавшаяся в городах и селениях Апеннинского полуострова, основывалась именно на возвращении к римским и греческим корням, на «возрождении» античности (как это будет названо значительно позже) и на новой вере в природу и видимый мир.
  
Глава 9. Имя пророка
 
В 762 году халиф династии Аббасидов Аль-Мансур заложил основание нового города на западном берегу реки Тигр. Названный Мадинат ас-Салам (впоследствии Багдад), в плане он представлял собой идеальную окружность и был выстроен из кирпичей, каждый из которых весил почти 90 килограммов. Величественные железные ворота с четырех сторон света, от которых отходили дороги в отдаленные города империи, были настолько тяжелыми, что для их открывания и закрывания требовалась небольшая армия. Аль-Мансур желал, чтобы его столица превосходила величием и сасанидский дворец в Ктесифоне с его гигантской кирпичной аркой, и древний город Вавилон, руины которых лежали неподалеку. В центре Багдада в эпоху Аль-Мансура находился дворец халифа, известный как дворец Золотых ворот — величественное, богато украшенное здание с тронным залом идеально кубической формы, увенчанное зеленым куполом (прозванным «короной Багдада»); этот купол возвышался на фоне голубого неба над всеми минаретами и башнями окружавшей его цитадели, а на его вершине была фигура всадника с копьем, вращающаяся на ветру: говорят, всадник показывал направление, откуда приближались враги Аль-Мансура.
Аббасиды были второй великой династией исламских правителей в арабских странах. Они шли по стопам Омейядов, которые начали строительство новой, исламской веры в могущественной империи к югу от империй римлян и персов. Изгнание в 622 году пророка Мухаммада и его последователей из Мекки, города иссохших камней, что находится в Западной Аравии, в 320 километрах севернее оазисного поселения Ясриб (позднее ставший Мединой) — так называемая хиджра (что по-арабски означает «переселение»), — стало точкой отсчета исламского календаря. В результате завоеваний, которые арабы вели под знаменами джихада («борьба за веру», впоследствии стала именоваться «священной войной») после смерти пророка Мухаммада, они взяли византийские города в Сирии и Палестине, включая Иерусалим и Антиохию, а вскоре после этого покорили Персидскую империю, положив тем самым конец правлению Сасанидов. Исламская империя на пике своего расцвета являлась огромным сплавом культур и языков, она простиралась от аль-Андалуса (так назывался Пиренейский полуостров при мусульманском правлении) на западе до провинции Ифрикия (Северная Африка), покрывала бо́льшую часть Западной Азии и заканчивалась в долине Инда на востоке.
Подобно тому как первые христиане заимствовали образы у Римской империи, приспосабливая их под себя, так же ислам смотрел на Византию и Персию, адаптируя их образы к требованиям своей новой веры.
Одно из самых ранних заимствований стало и наиболее наглядным. Через несколько лет после завоевания мусульманским арабским войском священного города Иерусалима по приказу омейядского халифа Абд аль-Малика там была построена мечеть, ознаменовавшая победу ислама над христианством и иудаизмом, ведь обе эти религии считали Иерусалим священным городом. Мечеть Купол Скалы была выстроена на широкой каменной террасе, где когда-то стоял Храм Соломона, разрушенный вавилонянами, затем римлянами. Из оставшихся камней, предположительно, и был сложен фундамент для мечети. Это было древнее священное и оккультное место: оно считалось местом рождения Адама и местом (скалой), куда привел своего сына Авраам, чтобы принести в жертву Богу. Мусульмане же почитают его как место, откуда Пророк совершил свое ночное путешествие на небеса, поэтому вокруг этого широкого и плоского каменистого выступа Абд аль-Малик и возвел свою купольную мечеть [142].
  
Купол Скалы. 690. Иерусалим
От византийской церковной архитектуры Купол Скалы заимствует купольную, центрическую структуру, окруженную восьмиугольной колоннадой, как в Великой церкви — «золотом октагоне», построенном Константином в Антиохии, — а также богатое мозаичное убранство интерьера. Находясь внутри, можно вспомнить базилику Сан-Витале в Равенне, также обильно украшенную мозаикой, или христианский мавзолей святой Констанции в Риме. Однако, в отличие от византийских церквей, наполненных образами императоров, святых и мучеников, в Куполе Скалы нет ни одного изображения человека или животного. Сине-золотыми плитками мозаики выложены длинные цитаты из Корана, а на других многокрасочных мозаичных панно зеленым по золоту и перламутру вьются листья аканта, пальмы, лианы и завитки, изображены фрукты — гранаты, вишни и виноград, переплетенные с вазами, драгоценностями, коронами, подвесками и тиарами [143]. Надпись, идущая вдоль внутренней стены Купола Скалы, провозглашает главные постулаты ислама: Бог един; Мухаммад — пророк Его; Иисус — пророк и посланник (но не Бог); ислам — высшее исполнение иудаистских и христианских традиций. «Ваш Бог — Бог Единственный. Нет божества, кроме Него, Милостивого, Милосердного. Мухаммад — Его Раб и Его Посланник» [144].
Мечеть халифа Абд аль-Малика на многие столетия определила облик исламских изображений. Как и в буддизме, образы передавались через символы, они не показывали человека, и в основном это были слова.
Исламское ограничение изобразительности обычно связывается не с Кораном, который просто предупреждает против поклонения идолам, а с хадисами — изречениями и рассказами о деяниях пророка Мухаммада. Впрочем, и там нет полного запрета изображений или призыва к массовому иконоборчеству. Изображения по-прежнему имели хождение в мирском обиходе арабских мусульман, в украшении дворцов и несвященных предметов. Одно из преданий гласит, что пророк Мухаммад не хотел видеть в своем доме в Медине изображения на занавесках, однако не возражал, когда занавески обрезали и сделали из них диванные подушки — то есть то, на чем сидят, а следовательно, предмет менее заметный, чем занавески на стенах.
Страница из «Корана Усмана». VIII в. Чернила, пергамент. 58, 5 × 71,5 см
Запрет предметного изображения также был одной из черт, отличающей ислам от христианства и буддизма, чтобы не оставалось сомнений в том, что ислам — совершенно другая вера. С точки зрения ислама образы Христа и Будды были признаками отсталой культуры, более низкой ступени развития. Откровение Бога через пророка Мухаммада не нуждалось в таких грубых и наглядных инструментах, как портреты людей. В исламе воля Господа была выражена исключительно словами Корана, благодаря чему возникла традиция, опиравшаяся большей частью на надписи и каллиграфию [145]. Так, через письменность, арабский язык постепенно стал языком новой империи.
Рукописные издания Корана были не только книгами для чтения, но и, подобно европейским иллюминированным манускриптам, весьма престижными объектами обладания. Их ценность зависела от типа пергамента, переплета и использованных чернил, но главное — от качества каллиграфии. Сначала использовали нерегулярное письмо хиджази, по названию одного из регионов Аравии, но вскоре появился более стилизованный и регулярный стиль — куфический, которым сделана надпись в Куполе Скалы. Буквы стали более четкими и обрели определенные очертания, которые как будто продолжают течение строчки, делая зримой распевную интонацию священного слова. Как и в иудейской Торе, единственными украшениями Корана были нефигуративные знаки, помогавшие чтению, и отдельные декоративные элементы, разбавляющие монотонность текста. На странице одного из самых ранних дошедших до нас Коранов, созданного примерно в 800 году и известного как Коран Усмана, или Самаркандский Коран (по месту, где он впервые был найден учеными), наглядно видна сильная стилизованность куфического начертания — широкие линии чернил на пергаменте, проникнутые религиозным пылом и вдохновением писца.