Черный цвет солнца (СИ)
В голову сразу же поползли мысли, но уже не о колдуне, а о Елисее. Что-то с ним было не так, и девушка не могла понять, что именно. Сначала ей понравилась его милая улыбка, добродушный тон, но столь быстрое согласие в содействии смутило Машу. Он даже не подумал, не задал никаких вопросов. Просто взял и согласился. А еще потребовал отправиться в путь немедленно, даже не пригласил их в свой дворец, да и сам туда не зашел. Как будто ни в чем более не нуждался, пускаясь в дальний путь. Как будто уже знал, кто к нему приедет и о чем попросит…
Поздно вечером они достигли злополучного озера. Спустившийся на землю Елисей предложил разбить лагерь и провести ночь здесь, но остальные, затравленно посмотрев на ровную водную гладь, предпочли двигаться дальше. Елисей и здесь не стал задавать никаких вопросов.
Маша обернулась и в последний раз окинула взглядом спокойное на вид озеро, которое на деле кишело злобными русалками. Девушка вспомнила вилу, спасшую им жизни, и мысленно поблагодарила ее.
Сейчас озеро казалось спокойным и тихим, будто в нем не водилась злобная нечисть. Темная вода серебром блестела в свете луны. Не моргая, Маша смотрела на водяную гладь до тех пор, пока ее не пронзило узнавание: эта картинка была в ее видении! Раньше она не узнала ее, потому что была на другом берегу, но теперь то, что она видела сейчас, было одним из ее странных видений, которые сбывались все чаще и чаще.
Девушка отвела взгляд от озера и по очереди посмотрела на своих друзей. С Арсением, кажется, видений не было. Также как с Игорем и Серым Волком. Хала она видела раз, но лишь на мгновение: он просто стоял и сверкал своими изумрудными глазами. Сложнее дело обстояло с Ольгой. Кто лежал у нее на коленях весь в крови? Маша мысленно отругала себя, что не всмотрелась тогда в лицо этого человека. Единственное, что она помнила — это черные волосы.
Взгляд девушки вернулся к Игорю. Нет, не может быть…
Задумавшись, Маша неосознанно сжала талию Ольги так сильно, что охотница вскрикнула.
— Ты чего?! У меня чуть кишки не вылезли наружу!
— Ой, прости… — пробормотала Маша, ослабляя хватку. — Прости…
Ехавшие рядом Хал и Арсений настороженно посмотрели в их сторону.
— Что с тобой? — повторила Ольга, но уже тише.
— Все в порядке. Просто задумалась.
— Почему-то я тебе не верю, — буркнула Ольга.
Она не любила, когда Маша от нее что-то скрывала, и сразу же обижалась. Девушка погладила подругу по спине и, придав голосу беспечности, сказала:
— Со мной все хорошо, правда. Просто задумалась. Переживала за тебя и остальных.
— А что за нас переживать? — фыркнула охотница. — Мы за себя постоим. Ты лучше за себя переживай.
Маша покосилась на пустой колчан и ставший ненужным лук. Последние стрелы Ольга израсходовала еще в степях, подстрелив каких-то странных птиц им на ужин. С тех пор охотой занимался Серый Волк.
Ольга лишилась своего главного оружия и стала слабее, но все также продолжала храбриться. Даже будучи безоружной, она кинется защищать своих близких голыми руками. Быть с Ольгой все равно, что быть за каменной стеной. Так же, как и с Халом. Со всеми, кто сейчас рядом.
Зная Машу всего ничего, они столько для нее делают…
А что она сделала для них?
Отвечать на этот вопрос не хотелось. Зато Маше захотелось сделать для друзей что-то действительно стоящее. Отблагодарить за помощь, за преданность. Когда все закончится, она непременно сделает для них что-то хорошее — это будет еще одной ее целью в этом мире.
Осмотрев довольным взглядом своих друзей, Маша вдруг подумала о том, сколько целей у нее появилось с тех пор, как она покинула Залесово.
Все начиналось с желания вернуться назад, в свой мир, к своей прежней жизни. Именно это желание заставило Машу пуститься в этот путь. Освободить душу колдуна и вернуться назад, домой.
Постепенно она начала волноваться за Арсения и Ольгу, и к этим двум целям прибавилась еще одна — сделать все возможное, чтобы друзья не пострадали.
Когда к ним присоединился Игорь и рассказал свою историю, Маша почти сразу же стала переживать за него так же, как и за остальных. Постепенно он стал ей другом, и Маше захотелось, чтобы его семья освободилась от колдовских чар ведьмы, а Игорь смог вернуться домой. Их желания были схожи, поэтому, наверно, они с ним так быстро сблизились.
А потом Маша захотела, чтобы Ольга помирилась с сестрой, чтобы Хал перестал быть одиноким. Искренне начала желать, чтобы душа колдуна воссоединилась со своим хозяином, и Ван стал таким, каким был раньше. И чтобы черное солнце наконец-то стало ярко-оранжевым.
Слишком много целей и желаний для такой бесполезной и неумелой девчонки, как Маша. Ей бы хоть одно осуществить, а не стремиться воплотить в жизнь весь этот список. Но как же хочется, чтобы все были счастливы…
Привал устроили уже ночью, в молодом березняке. Ольга вызвалась дежурить первой. Она по привычке потянулась к луку, но, вспомнив, что он теперь стал бесполезным, вытащила из ножен кинжал и, присев рядом с тоненькой березкой, приготовилась к ночному бдению.
Маша еле держалась на ногах. Быстрые скачки давались ей с трудом: тело никак не могло привыкнуть к верховой езде, и, стоило провести в седле целый день, как ноги делались ватными, а спина просто отваливалась. Про онемевшую пятую точку девушка вообще старалась не думать. Поэтому, когда она стелила себе «постель» на прохладной зеленой траве, ее уставшие ноги запутались в покрывале, и, потеряв равновесие, Маша начала падать, но чьи-то сильные руки вовремя ухватили ее за талию.
— Осторожнее, — услышала она тихий голос Хала.
— Спасибо, — пробормотала Маша, выпутываясь из коварного покрывала. Трясущимися от неловкости руками она постелила коварное покрывало и с тяжким вздохом опустилась на него.
Потоптавшись на месте, Хал пошел к догорающему костру, но вдруг резко развернулся и в два больших шага оказался снова рядом с Машей. Девушка приподнялась на локте и вопросительно посмотрела на змея. Хал присел на корточки и, положив руки на колени, уставился на Машу своими невероятными изумрудными глазами.
— Ты чего? — спросила девушка, чувствуя, как у нее начинают гореть щеки от этого пронзительного взгляда.
— Добрых снов, Маша, — прошептал змей.
— И тебе. Спокойной ночи, — пробормотала она в ответ.
Хал ласково улыбнулся, и в груди у Маши защемило.
Змей поднялся и неспешно пошел к сидящему возле костра Игорю. Волколак что-то весело сказал Халу, а змей в ответ шутливо толкнул его локтем в бок. Игорь засмеялся и мельком глянул на Машу. Наблюдавшая за ними девушка тут же отвернулась и, свернувшись калачиком, закрыла глаза. Щеки все еще горели, а ладони были влажными. Интересно, они сейчас говорят о ней?
Чтобы избавиться от навязчивых мыслей и, наконец, уснуть, Маша начала считать баранов. В ее воображении они были большими, пушистыми и, почему-то, имели ярко-розовую окраску.
***
— Семьдесят три барана, семьдесят четыре барана…
— Почему именно бараны, а не овцы?
Голос Ивана сбил Машу со счета. Она открыла глаза и увидела перед собой улыбающееся лицо юноши. Они не виделись всего день, а она уже успела соскучиться.
Карие глаза Ивана радостно смотрели на Машу. Девушка не смогла сдержать ответной улыбки. Глаза юноши заблестели еще сильнее, а улыбка стала шире, обнажив ровные белые зубы.
Интересно, колдун раньше тоже был таким? Если да, то возможно ли, что он вновь станет улыбчивым и добродушным?
— Потому что только бараны помогают мне уснуть, — ответила Маша на вопрос Ивана. — Знаешь, они у меня такие розовые и прыгают через лавочку.
— Через лавочку? — смеясь, переспросил Иван. — Почему?
— Не знаю, — пожала плечами Маша.
Улыбка Ивана не сходила с его лица, и девушка тихо восхищалась ею. Сейчас он явно пребывал в хорошем настроении, что в последнее время было редкостью.
Маша сделала несколько шагов по чистому, ровному тротуару. В этот раз они с Иваном оказались на набережной. Девушка огляделась по сторонам, внимательно рассматривая это место: узкая грязная речушка, два моста вдалеке, изящная ротонда, красиво разрисованные уличными художниками своды домов вдоль дороги. Городок был явно небольшим, но уютным.