Опасная связь

Его рык, заглушивший все остальные звуки, явно обескуражил Амелию. Выражение восторга на ее лице немедленно сменилось досадой.
– О чем вы думали?! – обрушился он на нее. – Лошадь почти вас не знает! Вы с ума сошли?
Лицо его словно окаменело в гневе. Очевидно, она и сама уже поняла, что поступила безрассудно, но Ланден все равно пронзил ее свирепым взглядом. Хейдиз фыркнул и принялся рыть копытом землю, словно разделяя возмущение хозяина.
Наконец, она осмелилась взглянуть ему в глаза. Висевшие на ресницах слезы ничего не значили. Подумать только, как легко лошадь могла ее сбросить!
«Как Дугласа. И она была бы мертва, как и мой брат, из-за собственной глупости и беспечности».
Сердцебиение сменилось ужасной болью, и гнев почти угас.
– Я безумец, если позволил такое.
Каждое слово пронзало воздух, как удар молнии. Он пробормотал проклятье и приказал себе успокоиться. Ланден выпустил поводья, мысленно умоляя свои пальцы прекратить предательски дрожать. Его взгляд обратился к линии деревьев, росших совсем близко, почти рядом. Он смотрел на них некоторое время, стараясь унять ярость.
– Я не хотела вас расстроить. Вы слишком за меня беспокоитесь.
Она дважды моргнула, в ее зеленых глазах переливались слезы.
– Я не расстроен. Я сердит, – прорычал он. Извинения Амелии почти не утихомирили его гнев. Помоги девице бог, если она вздумает противоречить ему, хотя в ее голосе звучали вызывающие нотки. – Вы делаете все, что вам в голову взбредет.
– Я… я только… – Она помолчала, прежде чем продолжить: – Это было великолепно. Спасибо. Я еще в жизни не испытывала такого восторга. По сравнению с этим все прогулки, на которых приходится трусить в дамском седле, – ничто.
Ланден набрал в грудь воздуха и только сейчас заметил ее горделивую посадку. Она держалась величественно, как королева в присутствии двора. Блестящие черные локоны спутались во время погони. Щеки розовели румянцем, пухлые губы подсушил ветер. В глубине ее сверкающих глаз сияла гордость. И она с легкостью управляла кобылой.
И все же он не зря повел себя именно так. Только бывалый всадник может проскакать через густой подлесок.
Он с трудом сглотнул, не зная, как объяснить свое поведение.
– Мэтью получил бы огромное удовольствие, избив меня до полусмерти, знай он, что сейчас произошло. Нам придется положиться на молчание кучера и вашей компаньонки, – ответил он и оглянулся, но до начала тропы было чересчур далеко.
– Никто и словом не обмолвится, – улыбнулась Амелия, словно он преподнес ей дорогой подарок, и блаженный покой окутал его безутешную душу.
Щелкнув языком, он развернул Хейдиза, чтобы направиться обратно. Амелия последовала его примеру. Она действительно выглядела величественно на белой кобыле: настоящая герцогиня. Возможно, ему стоит включать в список женихов только достойных герцогов, хотя пока что никто в голову не приходил.
Амелия не знала, что сказать после своего извинения. Ланден казался взбешенным, а она никак не могла придумать остроумного ответа.
Пока лошади брели по полю, она украдкой взглянула в его сторону. Голова опущена, ветер развевает волосы, густые и темные, как тайны, которые он хранил. В непокорных прядях словно запуталось солнце.
Она изучала его профиль: черты такие же чеканные и холодные, как у мраморной статуи, и лишенные всяких эмоций, если не считать гнева. Возможно, если бы он посмотрел в ее сторону, она бы увидела в его глазах понимание, но с момента его взрыва он ни разу не взглянул на нее. Слова его были злыми, и все же, кроме этого, в них мелькнуло еще что-то. Печаль? Раскаяние? Она не смогла понять.
Ланден неожиданно повернулся, и у нее перехватило дыхание. Глаза его потемнели при виде Амелии, но он не произнес ни слова. Было ли в его жизни счастье? Улыбается ли он хоть когда-нибудь?
Она поняла, что на самом деле его обуревают эмоции, которые он умело не выпускает наружу. Но неужели он не позволяет себе радости?
Амелия не могла представить себе жизни без довольства и покоя. Она вдруг вспомнила о браке Шарлотты и о том, как сильно ее беспокоит положение подруги. Наверное, поэтому она и отказывается принести в жертву свое будущее, не желает перестать думать о собственном счастье. И все же это будущее зависело от решения мужчины, либо брата, либо Ландена, причем оба были совершенно лишены иллюзий в том, что касалось любви.
 
Когда Ланден, наконец, заговорил, его бархатный голос вызвал в ней такой же восторг, как и бешеная скачка по полю.
– Я отмечу для себя, что первое требование из вашего списка выполнено.
Амелия облегченно вздохнула. В его спокойном тоне не было резкости.
– Независимо от того, каким опасным было предприятие.
Различив шутливую нотку, Амелия искренне улыбнулась.
– Спасибо, – ответила она с чувством, которое старалась скрыть. – Вы дали мне нечто такое, чего не позволил бы никто другой.
Он смотрел на нее еще секунду, после чего вновь уставился на тропу. Они почти вернулись к началу.
– Я начну составлять список поклонников.
Это прозвучало, как своеобразное объявление.
Амелия вскинула голову. Кобыла заржала и отступила в сторону.
– Только когда будут удовлетворены все три просьбы. Таково наше соглашение.
– Конечно. Я не хотел бы расстроить леди. Мэтью предупредил меня, что это может оказаться опасным.
Его веселый тон успокоил ее, и Амелия ответила широкой улыбкой.
– Я никогда не хотела сбить с ног лорда Райли и уж точно не намеревалась лишить его чувств, – призналась она и поскорее отвернулась, прежде чем он увидел ее ухмылку. – Человек поумнее отошел бы от двери. Кроме того, я уверена, что мой брат исказил истину.
Она снова взглянула ему в глаза, и тень улыбки прошла по его лицу, хотя он ничего не ответил. Когда лошади подъехали к ожидавшим экипажам, Ланден и Амелия вежливо распрощались.
Хотя беседа была дружеской, Амелия, сидя в экипаже по пути домой, не могла забыть гнев Ландена и почти безумный, испуганный блеск его глаз, когда он наклонился, чтобы перехватить поводья кобылы. Это пугало, интриговало и, главное, заставило сердце болеть от невысказанных вопросов и странного желания узнать мрачные тайны, терзавшие его душу.
 
Глава 6
 
Радуясь, что не встретила ни единого слугу, Амелия умылась, переоделась в дневное платье, после чего поспешила в вестибюль, расспросить Спенсера, где находятся домашние. Она узнала, что Мэтью по-прежнему нет, и заподозрила, что Ланден еще не вернулся. Только тогда она вспомнила о Пандоре и начала поиски. Первым делом Амелия заглянула в гостиную. Утреннее происшествие не давало покоя. Мысли метались, словно бабочки в сачке. Хотелось одного: устроиться в своем уютном уголке.
Но она не увидела Пандоры, свернувшейся в клубочек на ящике для угля рядом с каминной решеткой, на ее любимом месте. В столовой и утренней гостиной кошки тоже не оказалось. Как и в коридоре, на широком подоконнике. Озадаченная Амелия поспешила наверх, в кабинет Мэтью. Ей не давали покоя угрозы брата избавить дом от ее любимицы. С каждой минутой тревога росла.
В комнате ничего не изменилось. Темные деревянные панели, дух аристократизма, атмосфера власти: все словно рисовало портрет человека, которым хотел выглядеть брат. Амелия наугад открыла чулан у дальней стены. Там были только груда ящиков в глубине и старая метла. Пандоры не было. Амелия подобралась к незаконченному пазлу, рассеянно оглядела его и, не выбирая, сунула в карман юбки несколько кусочков, только затем, чтобы насолить брату, после чего развернулась и продолжила поиски.
Наверно, стоило бы отправиться на кухню, но желающая прежде разыскать кошку Амелия зашагала по короткому коридору, где было только три комнаты. В одной пока что жил гость. Вряд ли кошка выбрала бы какую-то из пустых комнат, холодных и необитаемых, зато вполне возможно, она найдется в спальне Ландена. Пандора вполне могла пробраться туда, когда горничная меняла белье или приносила свежую воду.