Госпожа Медвежьего угла (СИ)

– Спасибо, – буркнул кузнец и переступил с ноги на ногу. Он явно не знал, как себя вести.
Валентина не собиралась и дальше его смущать.
– Скоро совсем стемнеет, нужно занести остальное, – засуетилась она.
Купленные ею вещи сложили в одном из свободных углов и накрыли тканью, чтобы меньше бросалось в глаза. Затем пришла пора ужинать.
Во время еды все делились новостями. Атмосфера была дружелюбной и теплой. Валя была рада, что ей довелось встретить таких людей в этой новой жизни.
  
На следующее утро все встали рано, но, несмотря на желание как можно скорее увидеть, как идут дела на стройке, Валентина терпеливо приготовила завтрак, а затем подала его на стол.
Каша, приправленная купленным в Клинраде баснословно дорогим маслом, яйца, сваренные вкрутую, и мягкие лепешки быстро исчезали со стола. В конце, как уже повелось, все насладились отваром из трав и ягод.
Когда они вышли из дома, то их уже ждали строители. Те поприветствовали Валентину и священников, явно ощущая облегчение от того, что работодатели вернулись в целости и сохранности. Ведь это означало, что их пока еще не полученный заработок не достался каким-нибудь лесным разбойникам.
Валя не рассчитывала, что дом уже начали складывать. Так и вышло. Фундамент, пусть и был завершен, но все еще нуждался в просушке. Как и многочисленные бревна.
За время, пока ее не было, строители покрыли очищенными бревнами почти все свободное пространство. Кроме этого, они уже начали вытесывать чаши на торцах, чтобы в дальнейшем можно было сложить сруб.
После прибытия строители разделились на группы. Одна продолжила точить бревна. Вторая – занялась подготовкой досок и балок.
Не было сомнений, что любая из этих работ была весьма трудоемкой, так как в этом веке пока не существовало каких-либо продвинутых инструментов, но, казалось, мастеров это нисколько не волновало.
Доски и брусья делались с помощью пилы. Да, это было долго, но строителям все равно удавалось сделать весьма ровные и качественные изделия. А чаши в бревнах буквально выстругивались топором.
Понаблюдав за работой строителей, Валентина могла только подивиться тому, как ловко управлялись мужчины.
Так как от женщин никто особо помощи не ждал в такой сложной работе, то Валентина, прихватив с собой Гвендолину, отправилась в лес собирать материалы для смесей. Одни они, конечно, не пошли – следом увязалась приставленная герцогом охрана.
В это время года многие растения уже отцвели, но Валя не расстраивалась, довольствуясь их листьями, а иногда и семенами.
Лес в горах велик, но, как оказалось, недостаточно.
Ближе к обеду Валя с Гвендолиной встретились с несколькими деревенскими жительницами, которые были заняты сбором припасов.
Возможно, им удалось бы спокойно пройти мимо, но в другой группе была Лорьяна – подруга Иглены. А это означало, что «беседе» быть.
– Ты посмотри на нее, – насмешливо выдала Лорьяна. – Целую семью угробила и довольна. Как только совесть позволяет на глаза людям показываться?
Валя вздохнула и подняла взгляд. Она собиралась ответить что-то колкое, но тут ее взгляд зацепился за чужие корзины. В тот же момент в голове Валентины возникла идея.
Глава 97
– Что это у вас? – заинтересованно спросила она и без каких-либо церемоний приблизилась к одной из женщин и заглянула в ее корзину. – Кипрей?
Это растение не было чем-то необычным. Здесь оно тоже росло. Валентина добавляла его в свои смеси. Да и местные жители охотно использовали его. Из корней в особо голодные годы делали муку, из которой потом выпекали лепешки, а листья собирали для супов.
– Что это ты удумала? – мгновенно взвилась Лорьяна.
Сделав шаг, она явно намеревалась физически оттолкнуть Валю, но та и сама отступила. От неожиданности женщина запнулась и рухнула в ближайшие заросли.
– Ах! – заохали остальные.
– Ты в порядке? – спросила одна из селянок и кинулась помогать Лорьяне подняться.
Пока они барахтались, Валя обратилась к той, чья корзина ее привлекла:
– А можете продать мне?
Насколько Валентина помнила, женщину, с которой она завязала разговор, звали Виена. Ей было где-то под сорок, правда, по внешнему виду этого нельзя было сказать. Сложная деревенская жизнь оставила на некогда довольно привлекательном лице глубокие следы в виде дряблости, морщин и пигментных пятен.
– Что?
– Продать, – повторила Валентина и указала на корзину.
То, что Виена собирала коренья, говорило о непростой ситуации в семье. А жилось женщине действительно весьма сложно.
Муж Виены несколько лет назад отправился в Клинрад в надежде заработать, но спустя время им пришло известие, что тот погиб в пьяной потасовке.
Две дочери Виены незадолго до печального события вышли замуж за мужчин из других поселений. О матери они если и вспоминали, то редко – своих забот и хлопот хватало.
Родители мужа вместо того, чтобы поддержать Виену, обвиняли ее в том, что их сын погиб. Мол, это из-за нее он отправился искать более прибыльную работу.
Уйти от них Виене было некуда – старый дом родителей после их смерти перешел старшему брату, у которого так же была семья. Брат лет пять назад упокоился, и дом перешел его жене и детям. Принимать у себя Виену те не хотели – самим места было мало.
Чтобы как-то прокормиться, Виена ходила в лес и собирала коренья, ягоды и грибы. Иногда шила одежду или помогала в полях, но ни о каком достойном заработке речи не шло.
Может быть, одной ей и могло этого хватить, но родители мужа упорно висели на шее и даже пальцем не шевелили, чтобы как-то помочь, лишь упрекали и жаловались соседям, какая ленивая и бестолковая сноха им досталась.
– Продать? – Она была очень удивлена такому вниманию. Даже сама посмотрела в свою корзину. По ее мнению, там не было ничего, что кто-то хотел бы купить – Коренья? – неуверенно спросила Виена, ощущая себя неловко.
– Все, – пояснила Валя, отметив, что в корзине имелись и кое-какие нужные ей травы.
– Если тебе нужно… – пробормотала Виена тихо.
– Не слушай ее! – вклинилась в этот момент в разговор выбравшаяся с чужой помощью из кустов Лорьяна. Она выглядела растрепанной, но воинственной.
Встав перед Валей, Лорьяна указала на нее пальцем.
– Держись от честных людей подальше! Кому нужны твои грязные деньги? – фыркнула она. – Все знают, как ты их заработала! Это нечестивые монеты! Тьфу, на тебя! Просто так будешь давать – никто не возьмет!
– И как же я их заработала? – с интересом спросила Валентина.
– Не прикидывай невинной! – Лорьяна прищурилась. – Сгноила целую семью и рада. Иглена тебя как свою дочь растила и вот чем ты ей ответила. Неблагодарная!
Валентина насмешливо на нее посмотрела.
– Не надо делать вид, что здесь никто не знает, как именно эта семья со мной обращалась, – ответила она. – Я ничего не сделала. На все воля Создателя.
Лорьяна картинно ахнула.
– Не упоминай Создателя своим грязным ртом! – едва ли не взвизгнула она.
– Отчего это он у меня грязный? – поинтересовалась Валентина, размышляя, как ей все-таки отвязаться от Лорьяны, чтобы поговорить о деле с другими женщинами.
– Все знают, чем ты так очаровала герцога! – хмыкнула Лорьяна и посмотрела на Валю с презрением и… завистью. – Беспутница! Вот только недолго он тебя привечал! Ха! Так тебе и надо! Никто тебя теперь замуж не возьмет. Кому нужна такая бесстыдная женщина в доме? Никому!
Валя не была удивлена тому, какие дикие слухи о ней ходили. Учитывая гнилой язык Иглены, можно было ожидать, что ее близкая подруга окажется похожей.
– Я бы посоветовала вам следить за собой, – с намеком напомнила Лорьяне Валентина.
  
Женщина немедленно насторожилась. Ее взгляд слегка забегал из стороны в сторону.
– О чем это ты? – спросила она. – Клеветать на меня вздумала?
– Вы сами все хорошо знаете, не так ли? – вкрадчиво поинтересовалась она и улыбнулась.
Лорьяна от этой улыбки отшатнулась. Некоторое время она стояла неподвижно, не смея говорить что-то еще, а затем повернулась к другим женщинам. Те выглядели заинтересованными и жадными до сплетен. Кроме Виены, та смотрела на всех со смущением в глазах.