Госпожа Медвежьего угла (СИ)

После этого он махнул рукой. Вскоре в зале появилась подавальщица с подносом в руках. Валя заметила на нем несколько кружек с какими-то дымящимися напитками и очень знакомые мешочки.
Когда напитки были поданы, Эшфорд, не стесняясь, отпил из своей кружки. Он выглядел чрезвычайно довольным.
– Как вы уже поняли, дева, сегодня я наблюдал за вами на рынке. Ваш талант меня действительно поразил, поэтому я заинтересовался товаром, который вы так успешно распродали за такой короткий срок. Не удержавшись, я приобрел несколько образцов и был приятно удивлен, – заговорил снова Талион. – Позвольте мне сказать, что ваш чай… Вы ведь так называете этот напиток, верно?
  
– Да.
– Ваш чай, – продолжил мужчина, – настоящее сокровище.
Валентина со скепсисом посмотрела на человека.
– Не смотрите на меня с таким недоверием, – усмехнулся Эшфорд, – я говорю правду.
Валя решила не спорить.
– Раз вы так говорите, – согласилась она. – Полагаю, вы хотите приобрести еще? – сделала она предположение.
– Не совсем так, – ответил Талион. Валя нахмурилась. Если тот не хотел купить еще смесей, то зачем он ее позвал. – Я хочу заключить с вами договор, – продолжил Эшфорд. – Этот чай можно сделать продуктом высокого класса, который будут покупать не только в Остридорне, но и за его пределами. Вы создаете чай, я его продаю. Как вам идея?
– Вы полагаете, чай можно будет продать за пределами королевства? – спросила Валя скептически.
– Полагаю? Я точно знаю, – ответил Эшфорд. – Я в торговле не первый год, и у меня есть возможности распространить ваш продукт как в нашем королевстве, так и за его пределами.
Валентина не стала сразу соглашаться. Некоторое время она размышляла. Талион не торопил ее. Он просто сидел и пил чай.
– Договор будет письменным? – спросила Валя спустя время, решив, что в принципе ничего не потеряет, если согласится.
Услышав ее вопрос, Эшфорд оживился.
– Несомненно, – ответил он. – Все будет записано в нескольких экземплярах при свидетелях. Копии договора будут храниться у вас, у меня, в городском управлении и в гильдии торговцев. Если вы согласны, то мы можем обсудить условия.
– Я так понимаю, что у вас уже есть под рукой черновик договора?
Эшфорд замер на миг, а затем довольно усмехнулся.
– Кажется, ваши таланты не ограничиваются торговлей, – хмыкнул он и достал из-за пазухи свиток. – Прошу вас, дева Валенсия.
Валентина ничего не стала говорить, просто взяла бумагу, развернула ее и углубилась в чтение. Спустя время, закончив, она взглянула на Эшфорда.
– Какие-нибудь замечания? – спросил он.
– Да, – Валентина кивнула. – Я хочу изменить цену.
Талион вскинул брови и откинулся на спинку стула. Он выглядел так, будто собирался торговаться.
– И сколько вы хотите? – лениво спросил он. – Три? Пять монет?
– Семьдесят процентов? – ответила она и наклонила голову, наблюдая за тем, как в темных глазах бывшего барона появляется понимание.
– Давайте не будем торопиться, – заговорил он так, будто был котом, перед которым поставили крынку со сметаной. – Для начала все нужно обсудить. Вы ведь понимаете, что семьдесят процентов – слишком завышенная цена, с учетом того, что основные расходы лягут на мои плечи? От вас нужно лишь собрать пару трав и смешать их с сушеными фруктами и ягодами. Пустяковое дело. Пять процентов.
– Конечно, я понимаю, что перевозки могут стоить дорого, но это может сделать любой торговец. Не так ли? Плюс дело не в легкости создания, а в уникальности товара, – протянув руку, Валентина мягко прикоснулась к одному из своих кисетов. – И в данном мне гильдией лекарей разрешении на торговлю. Пятьдесят. И это окончательно.
Эшфорд какое-то время смотрел на нее пристально, а потом внезапно рассмеялся. Он выглядел довольным.
– Я преклоняюсь перед вами, – сказал он, глядя на нее сверкающими глазами. – Хорошо. Пусть будет по-вашему. Пятьдесят.
Валя слабо улыбнулась, но тайно выдохнула. Значит, ее догадка была верной. Все дело было именно в разрешении.
Эшфорд между тем хлопнул в ладони. Сразу после этого в зал вошло несколько слуг. Они несли подносы, на которых лежали бумаги, стояла чернильница и стакан с перьями.
Еще через мгновение дверь в таверну открылась, и внутрь вошел весьма знакомый Валентине человек.
Это был Гаспар – городской писарь.
– Ваше пресвятейшество, ваше святейшество, не будете ли вы против стать свидетелями этой сделки? – вежливо спросил Эшфорд, глядя на священников.
– Будем рады, – ответил настоятель.
Эшфорд улыбнулся и кинул на Валю довольный взгляд. По какой-то причине ей казалось, что во всем происходящем было что-то еще, что-то большее, но пока она не совсем понимала, какие еще могли быть мотивы для приближения к ней у этого человека.
– Тогда приступим, – произнес Талион, отвлекая Валю от своих мыслей. Она моргнула и сосредоточилась на происходящем, решив подумать о своих подозрениях позже.
Глава 94
Некоторое время в таверне было оживленно. Талион диктовал Гаспару текст будущего договора, Валя время от времени поправляла его. Когда их мнения не сходились, они вежливо, но порой весьма настойчиво, дискутировали, по-простому, спорили.
– Могу я взглянуть на ваше разрешение? – спросил в какой-то момент Эшфорд.
– Конечно, – согласилась Валентина и достала бумагу, после передав ее купцу. Она заметила, как глаза человека чуть сузились, а во всей позе появилось напряжение.
Значит, она была права. Все дело действительно в этой бумаге.
Валя и сама напряглась. Чем дольше она размышляла над происходящим, тем больше понимала, что договор мог быть для нее опасен.
Все дело в том, что в разрешении не были перечислены ингредиенты для ее смесей. И это означало, что под видом чая она могла продавать что угодно, начиная от лекарств, заканчивая ядами.
Конечно, сама она никогда бы не стала подвергать кого-либо опасности, заменяя безобидные травы, ягоды и фрукты чем-то ядовитым, но кто мог дать гарантию, что этого не сделает Эшфорд?
По сути, после заключения договора у него будут развязаны руки. И Валя вряд ли сможет его проконтролировать. В конце концов, она ведь не собиралась путешествовать вместе с его караванами.
Но даже если Эшфорд не собирался создавать что-то опасное вместо ее смесей, он никак не мог гарантировать, что продаваться будет только тот объем чая, который она ему предоставит.
Его слово? Этого недостаточно. Бумаги? Договора? В этом мире их можно было легко обойти, ведь пока здесь не существовало какого-нибудь эффективного контролирующего органа.
Судя по тому, как довольно вспыхнули глаза Эшфорда после прочтения разрешения, догадки Валентины были верными.
Валя посмотрела на священников. Настоятель выглядел напряженным. Поймав ее взгляд, он едва уловимо покачал головой. Валя слабо улыбнулась.
Сразу она ничего говорить не собиралась. Подождала, когда все документы будут созданы. После внимательно все прочитала, а затем свернула и аккуратно вставила в услужливо подготовленный Талионом деревянный тубус.
– Они еще не подписаны, – напомнил ей Эшфорд.
– Поверьте, я знаю, – с улыбкой откликнулась Валя. – Но я решила обдумать все еще раз.
На короткий миг улыбка торговца дрогнула, но полностью не пропала. После ее слов он откинулся на спинку стула и взглянул на нее с бо́льшим интересом. В его взгляде появилась новая острота.
Откровенно говоря, Валентина немного занервничала. Сейчас она начала понимать, что ее отказ мог стоить Эшфорду очень дорого. А ради денег, тем более, больших денег, некоторые люди способны были пойти на многое.
  
Но, несмотря на опасения, Валя отказывалась показывать свое волнение. Она смотрела на мужчину прямо, не отводя от него взгляд ни на миг. И в какой-то момент Эшфорд хмыкнул и расслабился.
– Конечно, дева Валенсия, вы можете думать, сколько захотите. Я подожду, – заверил он ее и принялся собирать разбросанные по столу бумаги.