Госпожа Медвежьего угла (СИ)

Вместо кружек или бокалов – кубки. Внутри было уже что-то налито. Валя подозревала, что либо простая вода, либо какие-то разбавленные напитки.
Вместо бумажных салфеток около каждого места лежали простые полотенца.
Пока она рассматривала стол, герцог поднялся и принялся самостоятельно разделывать птицу. Закончив, он сел. К нему тут же подошел слуга с глубокой миской, наполненной водой. Скальнор обмыл пальцы и вытер их полотенцем.
  
– Всем приятного аппетита, – произнес герцог, давая понять, что можно приступать к еде.
Валя осмотрела еще раз стол, размышляя, чего именно ей хочется. Определившись, она уже собиралась привстать, чтобы взять приглянувшуюся еду, но в этот момент ее внимание привлек голос рядом.
– Чего желаете, госпожа? – внезапно спросила служанка, наклоняясь к ней.
Валентина замерла на миг, а затем без какого-либо промедления указала на приглянувшуюся ей еду. В итоге спустя минуту ее тарелка была заполнена мясом и овощами. Рядом лежало пару кусочков хлеба и сыра.
– Спасибо, – поблагодарила она девушку. Та коротко поклонилась и сделала два шага назад, замерев позади нее.
Валя приступила к еде. Взяв нож в одну руку и непривычную вилку в другую, она принялась аккуратно резать мясо и овощи на кусочки. Когда закончила, подцепила один кусок вилкой и отправила в рот. После этого Валентина подняла взгляд, замечая, что на нее то и дело поглядывали.
– Что-то не так? – дожевав, спросила она.
– Ничего, – мгновенно ответил Алберик. Он сидел напротив нее. – Это платье вам очень идет, дева Валенсия.
– Спасибо, – Валя улыбнулась мужчине и посмотрела на герцога, у которого был до странного задумчивый вид. – Благодарю вашу светлость за этот наряд. После я обязательно постираю его и верну.
– Не стоит, – Скальнор отмахнулся. Было видно, что он не считал потерю одного платья чем-то существенным.
Валентина не стала спорить, подумав, что позже все-таки найдет способ вернуть либо одежду, либо деньги за нее.
Ей все еще было интересно, чье платье она сейчас носила, но и этот вопрос она озвучивать не стала.
Общая атмосфера за столом была несколько странной.
Аурелия была угрюмой и молчала. Герцог то и дело поглядывал на Валентину, но ни о чем не спрашивал. Священники не отставали от него. По количеству совместных быстрых взглядов, направленных на Валю, они уверенно побеждали.
Сначала Валентина хотела узнать, в чем дело, но потом решила, что узнает позже и отдала все свое внимание вкусным блюдам перед ней.
В конце концов, разговоры никуда от нее не денутся, а вот еда могла остыть.
***
Наблюдая за девушкой, сидящей вместе с ним за столом, Драгор Скальнор думал только об одном – что-то не сходилось.
Глава 53
Поначалу он заподозрил деву в сговоре с бандитами.
Это не было чем-то необычным. Девицы работали с разбойниками по различным обстоятельствам.
Иногда это было банальное желание выжить.
Очень часто бандиты нападали на деревни и уводили в свои стоянки молодых селянок. Причина? Жажда женской близости и желание переложить бытовую работу на чужие плечи.
Если девы сопротивлялись, то бандиты угрожали расправой. И не всегда смерть и побои были обещаны самой девушке. Порой разбойники грозили навестить близких людей похищенной.
Женщин использовали не только для ублажения телес и как рабочую силу, но и как приманку в их разбойничьем деле.
Обычно в таких случаях девушки притворялись раненными и заставляли путников останавливаться и помогать им. Мужчины при таких обстоятельствах очень часто теряли бдительность и становились легкой добычей бандитов.
Еще такие девы могли наниматься в караваны, чтобы после подсыпать в еду сонные порошки. Это тоже сильно упрощало работу разбойникам.
Не всегда девушки работали под угрозой. Бывало, что они прибивались к шайкам по собственному желанию.
Одним нравилась такая жизнь, другие попросту не желали заниматься более тяжелым и честным трудом, а третьи присоединялись к бандам по причине того, что в них уже находились их родственники.
Именно поэтому Драгор отнесся к Валенсии крайне подозрительно.
Изначально он предположил, что она должна была сыграть роль похищенной перед Аурелией, чтобы после «спасти» ее и в последствии получить награду в благодарность от Драгора.
Такие схемы не были чем-то неслыханным. В столице нечистые на руку люди шли на различные ухищрения, чтобы вытащить из чужих карманов как можно больше денег. При этом они всегда пытались тем или иным способом уйти от ответственности. Иногда такие люди прикрывались благородными поступками.
Конечно, Камнесерд и Клинрад находились далеко от столицы, но Драгор не думал, что здесь жили люди, неспособные придумать какую-нибудь сложную схему.
Рассказ Валенсии звучал логично и стройно. Ее поведение выглядело несколько подозрительным, но Драгор не посчитал это чем-то критичным.
Свидетельства священников были очень кстати, так как позволили услышать больше мнений.
Слова тетки и семьи ее подруги Драгор, после некоторых размышлений, решил не принимать в расчет. По всему выходило, что девушка действительно была простой селянкой, которая всю жизнь провела в деревне.
Вот только кое-что очень сильно смущало.
Драгор видел много деревенских дев. Их характеры различались. Одни были грубыми и резкими. Другие тихими или боязливыми. Третьи веселыми, говорливыми, а четвертые нелюдимыми. Вот только, несмотря на различия, любой аристократ мог с первого взгляда понять, что эти девушки не благородных кровей. Их выдавало все, начиная от манеры речи, заканчивая поведением.
С Валенсией так не получалось.
С одной стороны, она действительно вела себя куда свободнее, чем любая дама при дворе. С другой, ее манера держаться наталкивала на мысль о том, что дева долгое время воспитывалась кем-то высокородным. Но по словам остальных, это не так.
И это заставляло Драгора относиться к Валенсии с большим подозрением.
– Вы ловко управляетесь с вилкой, дева Валенсия, – произнес он, глядя на то, как девушка, которая, как утверждали другие, провела половину жизни в деревне, а половину в лесу, ловко управляется со столовыми приборами.
На его слова девушка подняла взгляд. Надо сказать, глаза у нее были поразительными. Темно-серыми с длинными ресницами. Но не внешняя красота привлекала внимание Драгора, а то, что скрывалось за ней.
В ее взгляде была тайна. Когда она смотрела на него, то дыхание, казалось, на мгновение сбивалось от какой-то пронзительной проникновенности.
– Это нетрудно, – ответила она и улыбнулась.
Ее голос был тихим и мягким, обволакивающим. А улыбка легкой, похожей на весенний ветер, от которого в душе всегда становилось лучше.
– Действительно? – спросил он, отрывая взгляд от изогнутых, чуть влажных губ. – Удивительно, – Драгор качнул головой, – учитывая, что это новинка в столице. Даже не все аристократы с ней свыклись. Многие до сих пор предпочитают есть исключительно руками.
От его слов Валенсия замерла. Она удивленно моргнула, а затем посмотрела на вилку в своих руках.
Драгор видел, что на ее лице мелькнуло что-то вроде сожаления, но в следующий момент дева снова взглянула на него. Красивые глаза были полны невинности.
– Я удивлена, ваша светлость, – произнесла она своим притягательным голосом. – Этот прибор весьма прост в обращении. Уверена, что многие, даже взяв его в руки впервые, поймут, как с ним справиться.
И вот опять. Чистая речь, уверенное поведение и отсутствие нервозности.
Драгор сомневался, что ему сказали всю правду.
– Хотелось бы верить, – сказал он, а затем спросил: – Кто вас воспитывал, дева Валенсия?
  
Девушка недоуменно нахмурилась. Некоторое время она ничего не говорила. Драгор прищурился. Ему было интересно, почему такой простой вопрос заставил ее задуматься.
– Многому меня научила моя мама, – наконец, ответила она. – Я хорошо запомнила ее уроки.
– Как ее звали? – продолжил расспрос Драгор, пытаясь докопаться до истины.