Госпожа Медвежьего угла (СИ)

Кузнец нахмурился на ее слова. Но Иглена не боялась. Она знала, что тот не ударит ее. А раз так, чего ей опасаться?
– Придержи ядовитый язык, – произнес он с угрозой в голосе. – Не забывай, что я состою в гильдии ремесленников в Клинраде. Одно мое слово – и доступ к рынку тебе будет закрыт.
Иглена в этот момент собиралась продолжить, но слова кузнеца заставили ее резко замолчать.
  
– Ты… – выдавила она, глядя на мужчину с лютой ненавистью.
Рожер бросил на нее последний взгляд, а затем посмотрел на стоящих неподалеку мужчин. Те выглядели крайне любопытными.
– Кто вы? – спросил их Рожер. – И почему спрашиваете о Валенсии?
Глава 46
Алберик шел вперед даже после того, как стало темно. Ночное светило в небе было узким и практически бесполезным. Только звезды сияли достаточно ярко, чтобы Алберик с их помощью мог разобрать очертания дороги.
Крах следовал за ним.
С наступлением темноты лес, мимо которого они шли, ожил. Оттуда то и дело доносились различные завывания. Некоторые из них заставляли стыть кровь в жилах.
Алберик, стиснув зубы, не обращал внимания на все леденящие душу звуки, целенаправленно шагая вперед. Он не мог позволить себе остановиться. Валенсия сейчас находилась в гораздо худшем положении.
Пока он шел, у него появилось достаточно времени, чтобы обдумать произошедшее.
Сейчас, вспоминая драку, Алберик понял одну важную вещь – нападение явно было целенаправленным.
Если это так, то кто виноват в подобной гнусности?
На ум пришли только родственники Валенсии. Мог ли дядя девушки отправиться вовсе не в город, а к тем, кто был способен решить вопрос с их семейным долгом таким крайне радикальным способом?
Для того чтобы получить ответ на этот вопрос, достаточно было вспомнить тяжелый и пронизывающий взгляд, который мужчина бросил на Валенсию после вынесения решения.
Алберик стиснул кулаки. Ему следовало понять это раньше. Но он был беспечен, подумав, что простой деревенский мужик не посмеет что-то сделать, когда сам Алберик находился рядом с девушкой.
Именно поэтому он и предложил построить обитель.
Алберик хотел присмотреть за девой, так как сомневался, что родственники оставят ее в покое после того, как они с Гаспаром покинут Камнесерд.
Алберик опасался самого худшего, что могло произойти. Тетя девушки выглядела готовой на все. И ему в своей жизни доводилось видеть, до чего могут дойти подобные люди в стремлении добиться желаемого.
Но он переоценил влияние своей личности. Видимо, родственники Валенсии были слишком злы на девушку и явно уверены, что никто и ничего не поймет, раз пошли на такой смелый шаг. И надо признать, у них имелись причины для подобной самоуверенности.
Они действительно могли ни о чем не волноваться до тех пор, пока их связь с бандитами не будет доказана. А для того чтобы это доказать, лиходеев нужно было не только поймать, но и заставить говорить.
Отыскать душегубов не так-то просто. Они уже многие годы донимают окружающие поселения, но городской управляющий особо не обращает на них внимания. А все потому, что бандиты вели себя достаточно умно. Они не стремились к бесконтрольным бесчинствам, да и грабили осторожно, в меру.
Все деревенские давно привыкли к такому хрупкому равновесию, и городской глава явно не собирался вмешиваться, ведь это означало трату денег, которые пришлось бы выплатить тем, кто отправится ловить разбойников. И это могло обойтись ему крайне дорого.
Алберик полагал, что и в этот раз лиходеи согласились на похищение лишь потому, что Валенсия была сиротой, за которую вряд ли кто-то мог вступиться.
В какой-то момент Крах тихо зарычал.
Алберик настороженно остановился и замер. Крах смотрел в сторону леса. Если там кто-то и был, то людской глаз не мог этого заметить.
Не успел Алберик сделать хоть что-то, как Крах сорвался с места и быстро влетел в придорожные кусты. Сразу после этого из леса донесся тошнотворный визг, следом за этим единичный лай и рычание, приглушенное треском ломаемых веток и шорохом листвы.
Звуки удалялись, а затем все стихло.
Алберик сглотнул, ощущая, как его руки похолодели. Сердце в груди ускорилось. Он некоторое время колебался, не зная, стоит ли ему пойти дальше или лучше забраться на дерево, чтобы переждать возможную опасность.
От необходимости делать выбор его избавил вынырнувший из кустов большой темный силуэт. Алберик отшатнулся в ужасе и едва не упал.
Послышалось глухое рычание. Затем зверь встряхнулся. Крах!
Длинно выдохнув, Алберик разжал слегка дрожащую руку и улыбнулся.
– Победил, да? – спросил он шепотом, а затем подошел к собаке и осторожно провел рукой между настороженно торчащих ушей.
Крах что-то проворчал, уклонился от ласки и отошел на пару шагов, замерев.
– Хорошо, хорошо, – произнес Алберик и продолжил свое ночное путешествие. – Ты прав – надо спешить.
Они двинулись дальше.
Остальная часть ночи прошла тревожно, но никто на них так и не напал.
Ближе к утру Алберик ощутил, как его тело с каждым пройденным часом все больше и больше начинало болеть. Он уже не был молодым, и такая нагрузка сильно на него влияла.
Его ноги гудели, спина и плечи сильно болели. Голова от бессонной ночи шумела, а зрением расплывалось по краям. Он хотел есть и пить, но несмотря на все неудобства, шел вперед с непоколебимой решимостью.
Когда уже было совсем светло, Крах снова насторожился. Алберик, заметив это, остановился.
– Что там? – спросил он, прослеживая линию взгляда пса. Крах смотрел вперед. Алберик тоже взглянул в ту сторону.
Сначала он ничего не видел и не слышал, но спустя несколько секунд до него донесся едва различимый стук. И этот стук, как ему казалось, приближался.
Крах рядом заворчал.
Вскоре Алберик понял, что это был за шум.
Стук конских копыт!
Он хотел сойти с дороги, чтобы скрыться с чужих глаз, но не успел этого сделать.
Из-за небольшого поворота показалась первая лошадь, несущая на своей спине всадника, одетого в темные одежды.
Глава 47
Алберик напрягся. Он знал, насколько подобная встреча могла быть опасной. Очень часто люди были более смертоносными, чем дикие звери.
Избегая конфликта, Алберик сошел с дороги и встал под кронами ближайшего дерева, при этом не спуская взгляд с всадника. С каждой пройденной секундой волнение становилось сильнее. Человек выглядел знакомым!
– Ваше пресвятейшество! – выкрикнул Алберик, когда наездник приблизился достаточно, чтобы можно было рассмотреть его лицо, и шагнул на дорогу.
Мужчина потянул за поводья, заставляя коня остановиться.
– Алберик? – недоверчиво спросил он, а затем быстро спешился. Подойдя, человек быстро оглядел его. – Что ты тут делаешь? – взгляд мужчины упал на стоящего неподалеку пса, который весьма внимательно за ним наблюдал. – И в такой неожиданной компании.
– Это Крах, ваше пресвятейшество, – представил собаку Алберик. Крах махнул два раза хвостом, словно в приветствии.
– Климент Амворский, – весьма серьезно представился настоятель, получив за это еще пару помахиваний хвостом. Когда знакомство было завершено, проницательный взгляд хозяина обители вернулся к одному из своих священников. – Что-то произошло?
– Да, – не стал что-либо скрывать Алберик. – Валенсию похитили.
Как только эти слова были произнесены, Климент прищурился.
– Кто и почему? – холодно спросил он.
– Горные бандиты. Но подозреваю, что без участия недовольных уходом девушки родственников не обошлось, – пояснил Алберик.
– Когда это случилось?
– Вчера, – был дан четкий ответ. – В деревне только три человека согласились отправиться на поиски. Этого мало. Тогда я решил найти помощи в Клинраде.
  
– Почему пешком? – задал еще один вопрос настоятель, оглядывая ближайшую местность, будто в надежде отыскать в кустах скрытую телегу.
– Единственная повозка принадлежит дяде Валенсии. Позавчера он уехал и не вернулся.