Госпожа Медвежьего угла (СИ)
К сожалению, Амицен не мог просто прогнать этих людей, поэтому ему приходилось сдерживать свои мысли и эмоции.
– Кровопускание – древняя практика, которая давно зарекомендовала себя как наиболее эффективное в лечении множества болезней. Люди знают об этом. Если мы внезапно перестанем применять ее, боюсь, народ будет разгневан. Он посчитает, что лекари пытаются убить их, отказав в действенном лечении.
Амицен выдохнул. Ему казалось, что подобный аргумент трудно было опровергнуть. Он говорил лишь правду.
– Вы ведь ведете учет заболевших и выздоровевших? – внезапно спросила королева.
Амицен сразу хотел сказать, что нет, но взгляд короля дал понять, что лгать – плохая идея.
– Конечно, – ответил он, стараясь не показывать своего настоящего отношения. – Желаете взглянуть?
Амицен лихорадочно пытался понять, что можно увидеть из этих журналов, но ничего в голову не приходило.
Король посмотрел на королеву. Та мило улыбнулась ему.
– Ничего, если мы ненадолго задержимся? – спросила она его.
– Все в порядке, – заверил ее правитель. – Крачар справится. – После этих слов его величество приказал Амицену: – Покажи, где у вас архив.
Главе гильдии не оставалось ничего иного, как исполнить приказ.
– Это здесь, ваши величества, – угодливо произнес он, открывая дверь в отдельно стоящее здание.
Внутри можно было увидеть множество стеллажей с лежащими на полках свитками. Никаких смотрителей в архиве не было. Он и не требовался.
– Последние отчеты на ближайших полках, – пояснил Амицен. После этого подошел и взял один из свитков. Затем развернул его и показал королю с королевой.
Услышав объяснение главы гильдии, Валентина подошла к ближайшей полке и взяла один из свитков. Развернула его.
Данные были записаны достаточно лаконично и последовательно.
«Пациент: Марта, девятнадцать лет, служанка в доме купца Алберти.
Жалобы: Внезапные судороги, потеря сознания, пена изо рта.
Диагноз: Подучая.
Лечение: Отворение крови обеих рук.
Результат: Умерла на третий день после очередного припадка.
Плата: Пять серебряных монет. Выплачено хозяином.
Лекарь: Джером.»
«Пациент: Грета, сорок два года, торговка рыбой.
Жалобы: Глубокая рана на ладони, краснота до локтя, жар.
Диагноз: Дурная кровь.
Лечение: Отворение крови. Прижигание раны каленым железом. Повязка.
Результат: Рука опухла, почернела. Женщина умерла через неделю от лихорадки.
Плата: Десять серебряных монет. Выплатила дочь.
Лекарь: Эмар.»
«Пациент: Генрих, 30 лет, сын мельника.
Жалобы: Горячка, дрожь, боль в голове и спине, вода темная, как ржавое железо.
Диагноз: Разлитие желтой желчи.
Лечение: Отворение из левой руки. Отвар из расторопши, цикория и полыни на горьком вине. Три дня на сухарях и уксусе с водой.
Результат: На третий день жар спал, больной бледен, но может пить бульон.
Плата: Два серебра.
Лекарь: Лимерон.»
Валентина немедленно заинтересовалась, так как в этом лечении, кроме кровопускания, были назначены и другие процедуры.
Она начала целенаправленно искать все заметки этого Лимерона.
«Диагноз: Перелом кости. Лечение: Повязка из бинтов и досок. Примочки из вина, меда и толченого окопника. Питье из лаванды и валерьяны (для сна). Результат: Пациент жив, будет ходить, но останется хромым. Лекарь: Лимерон».
«Диагноз: Грязь в водяном потоке. Лечение: Отворение крови из бедра. Отвар из петрушки и хвоща. Теплая ванна. Массаж живота. Результат: Больной жив. Лекарь: Лимерон».
Таких записей Валентина нашла несколько штук только в одном свитке. Недолго думая, она взяла второй и сразу принялась искать интересующего ее человека. И тут нашлись записи от него. Не все его пациенты выживали, но обычно это касалось только по-настоящему тяжело больных.
Для надежно Валя проверила еще несколько свитков. Везде была аналогичная картина.
– Кто такой Лимерон? – поинтересовалась она у главы гильдии.
Драгор, услышав заинтересованность в ее голосе, подошел. Валя сразу указала на то, что методы лечения человека явно отличались от тех, к которым прибегали другие лекари.
– Это… – замялся Амицен.
– Позови его сюда, – сразу приказал Драгор, прищурившись.
Амицену не оставалось ничего иного.
Пока они ждали, Валентина продолжила смотреть. Конечно, не все люди, которым делали кровопускание, умирали, но статистика все равно выглядела пугающей. В основном выживали те, кто не был сильно болен или ранен, а еще молодые. Если человеку было более сорока, то вероятность того, что он умрет после такого лечения, повышалась.
Через минут десять они услышали шум со стороны двора. Было понятно, что кто-то очень торопился. Спустя пару мгновений в архив вошел мужчина. Лет ему было больше пятидесяти, об этом говорили глубокие морщины и седина в бороде.
Человек дышал тяжело. Он явно торопился.
Заметив Валентину и Драгора, мужчина замер, а затем поклонился.
– Мира и благодати, ваши величества, – поздоровался он. – Рад лицезреть вас. Мое имя Лимерон.
Валя с интересом осмотрела его и подошла ближе. Затем притянула свиток.
– Что побудило вас назначить именно такое лечение?
Лекарь смущенно моргнул, потом посмотрел на короля. Не увидев никакого протеста, он подошел к Валентине ближе и посмотрел в свиток.
Он быстро понял, о каком случае идет речь.
– Что-то не так? – спросил он тревожно.
– Все в порядке, – заверила его Валя. – Просто ответьте на вопрос.
Лимерон посмотрел на главу гильдии, но тот выглядел равнодушным.
– Такое лечение оправдано, – принялся тогда говорить Лимерон, все еще не понимая, что происходит и почему его призвали. – Отворение ослабляет жар и приводит гуморы в равновесие. Отвар из расторопши укрепляет седалище желчи, цикорий открывает застои, а полынь прогоняет ее прочь. Голодные дни нужны для очищения. Сухари впитывают излишки желчи, а вода вымывает ее. Я… – он снова посмотрел на главу гильдии, – что-то сделал не так?
– Все так, – Валя улыбнулась мужчине, а затем посмотрела на Драгора.
И пусть этот лекарь в своей практике так же, как и остальные, использовал отворение, но он явно не рассчитывал только на кровопускание, добавляя в лечение и прочие техники.
– Что вы скажете, если узнаете, что практиковать отворение крови больше нельзя? – спросил Драгор у лекаря.
Тот, услышав вопрос, округлил глаза. Мужчина выглядел удивленным. Он открыл рот, словно желая сказать что-то резкое, но остановился.
Первое время на его лице можно было заметить сопротивление, но вскоре напряжение, виднеющееся в линии плеч, рассеялось.
– Ваше величество, медицина – это искусство многих путей. Отворение одно из них, но не единственное. Мы можем регулировать соки тела травами – охлаждать перегретую кровь мятой, а разгонять застои розмарином. Голод и мытье не менее важны – они так же очищают тело. Есть еще прижигания, перевязки и прочие методы.
В глазах мужчины была заметна уверенность. Амицен, стоящий позади, с недоверием и неодобрением смотрел на Лимерона. Амицен знал, что тот тратил деньги, полученные от больных, на травы, и никогда это не приветствовал, но Лимерон исправно платил взнос в гильдию, поэтому Амицен и не трогал его.
Драгор, услышав ответ, посмотрел на Валентину. Валя улыбнулась ему и едва уловимо кивнула, давая понять, что считает этого человека компетентным в своем деле.
Драгор за прошедшие дни услышал от нее достаточно, чтобы понять, в ее прошлом мире уровень медицины был более продвинут. По этой причине он доверял ее мнению в этом вопросе безоговорочно.
– Очень хорошо, – заговорил снова Драгор. – Отныне, волей своей, я, Драгор Скальнор, назначаю тебя, Лимерон, главой Гильдии целителей Острограна.
Любому, кто мог услышать эти слова, становилось ясно – приказ отдан и обсуждению не подлежит.
Амицен, услышав слова короля, пораженно замер.
…
Что?