Госпожа Медвежьего угла (СИ)

– О твоей прошлой жизни? – не сразу понял ее Драгор. Судя по его хмурому виду, он не считал, что такой информацией стоило делиться с ребенком.
– О нашей свадьбе, – пояснила Валя.
На лице Драгора появилось понимание.
Оттягивать неизбежное они не стали – позвали Аурелию. Та, войдя в дом, оглядела сначала отца, потом Валентину и фыркнула.
– Вы женитесь, верно? – с первого раза угадала она.
  
Валя с Драгором удивленно переглянулись.
– Откуда ты знаешь? – спросила Валентина.
– Я не ребенок, – рассердилась Аурелия. – И у меня есть глаза.
– И ты не против? – спросил Драгор, заметно нервничая. Он любил дочь и хотел, чтобы ей было комфортно, но и Валентину он любил. Ему не хотелось выбирать между двумя самыми важными для него людьми.
– Почему я должна? – Аурелия вскинула рыжеватые брови. – Женитесь, если вам так хочется, – добавила она с показным равнодушием.
Вот только по алым щекам можно было понять, что девочка сильно взволнована. Валя улыбнулась. Подойдя к ребенку, она приобняла Аурелию за плечи и ласково погладила по голове.
– Ты правда не против? – уточнила она.
Вместо ответа Аурелия взглянула на нее, фыркнула и прижалась лицом к плечу, обнимая за талию. Валя тоже обняла девочку. Впрочем, объятия долго не длились. Аурелия, верная своему характеру, быстро опустила руки и отошла на шаг.
– Нет, – коротко ответила она и ушла на улицу.
Пара беспомощно посмотрели друг на друга.
– Эта проблема решена, – произнес Драгор с заметным облегчением, но потом нахмурился, будто вспомнил что-то. Вскоре на его лице появилось чуть виноватое выражение.
– Что-то случилось?
Драгор некоторое время мялся, но потом все-таки признался.
– Я в столице сказал, что уже женат.
Валентина озадаченно моргнула.
– Зачем?
Драгор вздохнул и честно рассказал, как дело было. Что он пытался таким способом оградить себя от излишне рьяных «ухаживаний» со стороны аристократок.
Валентина задумалась над ситуацией.
– Значит, нам надо оформить все задним числом? – предположила она. – Думаю, если мы попросим настоятеля, то он не откажет нам в этом.
– Ты знаешь, что он твой дед? – внезапно спросил Драгор.
Он и не думал утаивать от любимой такую важную информацию.
– Что? – поразилась Валентина.
– Климент Амворский – отец твоей матери, – без каких-либо сомнений рассказал Драгор.
В первое мгновение Валя была сильно удивлена, но потом вспомнила свои подозрения, что священники не просто так ей помогали. Раньше она думала, что те догадывались о настоящем происхождении Валенсии, но теперь поняла, что все оказалось еще запутаннее.
– Не мой, – поправила его Валя. – А Валенсии.
– Сейчас она – это ты, а ты – это она, – не согласился Драгор.
Валентина не стала спорить, не желая тратить время на переливание из пустого в порожнее. Вместо этого она вздохнула и принялась размышлять, что делать дальше.
По всему выходило, что в скором времени ее ждет свадьба. С королем. Формально она все еще числилась простолюдинкой. Другие аристократы могли не принять такой брак.
Валя тут же поделилась своими сомнениями.
Драгор задумался. Страхи Валентины для него не были беспочвенными. Он знал, какими злыми и жестокими порой могли быть люди, когда речь шла об их интересах.
– Предлагаю завтра отправиться в Клинрад к настоятелю, – решил он.
Валентина обдумала его слова и кивнула, соглашаясь.
До вечера у них еще было время, поэтому Валя пригласила Драгора прогуляться до фабрики, желая показать ему, как там все устроено. Тот не стал отказываться.
Когда они прибыли, дневные работы уже подходили к завершению. Впрочем, строители все еще укладывали камни. Сейчас они обустроили всю территорию вокруг фабрики. Выглядело все вполне симпатично.
– Это черепица? – спросил Драгор, глядя на крышу здания. Его взгляд был внимательным.
Он знал, как часто деревенские дома горели из-за соломенных крыш. И пусть их старались хоть как-то обезопасить, укладывая порой сверху пласты земли, пожары все равно случались. С замками в этом плане было проще. Они изначально строились из камня, а крыши покрывались тонкими каменными пластинами.
– Верно, – Валентина оживилась и принялась рассказывать: – Ее делают из глины. Как посуду. Запекают, поэтому она не размокает и не пропускает воду. И не горит. Конечно, пожары все равно полностью не исключены, все-таки дома строятся из дерева, но такие крыши должны снизить количество возгораний.
Драгор оценил задумку, но было ясно, что первое время такую крышу смогут позволить себе только богатые люди.
– Поначалу, да, – согласилась Валентина, когда тот поделился своими мыслями. – Но в дальнейшем в черепице не будет ничего необычного. Конечно, в отдаленных и бедных деревнях еще долго люди не смогут купить себе подобную крышу, но это уже на вашей совести, ваше величество, – чуть игриво сказала она. – Ты, как король, должен позаботиться о росте благосостояния своего народа.
Драгор взглянул на нее и отвернулся, а все потому, что боялся сорваться.
– Не играй с огнем, – предупредил он ее.
Валя, услышав эти слова, улыбнулась, но дальше дразнить его не стала.
После осмотра фермы они вернулись домой.
Валентина приготовила все новшества, разработанные в последнее время, и накрыла сытный ужин.
Ужинали они втроем, в тихой, домашней атмосфере.
А на следующий день, вскоре после пробуждения и завтрака, отбыли в Клинрад.
Нужно было решить, что делать со свадьбой.
Глава 146
По прибытии они направились сразу в замок.
Аурелия, поехавшая, конечно же, с ними, довольна этим не была. На приветствие появившейся на пороге замка Лаварды, девочка ничего не ответила и сразу ушла в свои покои.
Сестра Драгора никак на такое поведение не отреагировала. Она выглядела так, будто ее совершенно не волновало, что «племянница» полностью проигнорировала ее.
Валентина вздохнула, но решила не вмешиваться. Это были чужие, крайней запутанные взаимоотношения.
– Свадьба? – спросила Лаварда, когда Драгор пояснил сестре причину их скорого прибытия в Клинрад. – На простолюдинке? – задала она еще один вопрос и посмотрела на брата таким взглядом, словно тот внезапно стал безумным.
– Валенсия не простолюдинка, – одернул ее Драгор.
Ранее они договорились, что не станут называть ее земным именем. Вале не хотелось отвечать на вопросы, которые обязательно после последуют. Легче было согласиться на имя Валенсия. Тем самым Валя собиралась почтить память девушки.
Драгор некоторое время сопротивлялся. Ему хотелось называть любимую женщину своим именем, но Валя вернула ему аргумент, который он использовал ранее: что она – это Валенсия, а Валенсия – это она.
На ответ брата Лаварда вздернула идеальную бровь. На лице женщина можно было увидеть сомнения.
– Она дочь короля Штормкрона, – пояснил Драгор.
Во время пути они обсудили этот момент и решили, что лучше сделать ее происхождение общеизвестным. Так у аристократов будет меньше жалоб по поводу того, что Валентина неровня королю.
Конечно, будут те, кто не поверит, но у нее имелись доказательства в виде документа и королевской печати.
Ясное дело, что и в этом случае могли найтись те, кто усомнится, ведь документ с печатью можно было украсть, но никто их спрашивать не собирался.
Услышав объяснение брата, Лаварда окинула Валентину любопытным взглядом. В строгих и холодных глазах виднелись сомнения.
– Это она тебе так сказала? – с прохладой в голосе спросила Лаварда.
Драгор вздохнул.
– Не считай меня глупцом, – резко осадил он сестру. – Конечно, я с самого начала все проверил, – добавил он раздраженно.
  
Лаварде не понравилось, когда с ней так говорили, но она сдержала свой темперамент и лишь поджала недовольно губы.
– Делай, что хочешь, – бросила она и ушла.
Драгор сердито проследил за уходом сестры и тяжело вздохнул.