Каверин. Путь к вершине (СИ)

Это тяжелая работа — забирать энергию сразу из нескольких Источников. Особенно в моем состоянии — сейчас мне все еще необходима добровольность, иначе… ничего не выйдет. Ребята хоть и согласились, но все же бояться. Отчего становиться чуть труднее работать.
К тому же, такая «отобранная» энергия никогда не бывает «чистой», и несет в себе отголоски мыслей и переживаний человека. Чтобы все сделать правильно и при этом не сойти с ума, нужно отрешиться от них.
  
Для начала я установил связь со всеми четырьмя. И почувствовал отчетливо — они боятся.
— Вам нужно думать о выздоровлении этого парня, всем вместе. Только так мы сможем помочь, — моя внутренняя речь полилась энергетическими потоками в их сознание. Легкое внушение сработало, страха стало меньше, и я стал слышать обрывки их мыслей о лежащем на койке парне.
Хорошо. Теперь пора направлять поток.
Я начал зацикливать его между нами, четырьмя, наполняя энергию одним единственным смыслом — «жизнь». А после направил весь поток в Источник больного.
От действий женщины в больном только вспыхивали искры энергии, но, когда она полилась от нас троих, его тело буквально загорелось золотистым светом.
— У него судороги! Несите… — пробились сквозь пелену испуганные голоса медсестер.
А я уже начал работу. Постепенно пропуская через себя энергию небольшим потоком, латал раны, убирал заражение, восстанавливал кожу и мышцы, параллельно наполняя Источник. Клетки тела задвигались, видоизменяясь. Ткани срастались с невероятной быстротой.
По моей спине катился пот. Я чувствовал, как слабеет хватка бойцов, но не останавливался. Через какое-то время почувствовал, что каналы начинают гореть.
Надо соблюсти баланс, и не сжечь их. Слишком скоро будет выезд, я должен быть к этому моменту полностью готов. А каналы восстанавливаются довольно долго.
Но есть один вариант, как можно это предотвратить. Нащупав эфирным зрением артефакт во внутреннем кармане, направил энергию прямо туда.
Особенностью камней душ является то, что они позволяли безболезненно наполнять их энергией и впитывать ее из этих накопителей. Они были как Источники, но отделенные от мага, способные передаваться, храниться и ждать своего часа полностью наполненными. Сейчас я направил нити энергии к нему и почувствовал, как тот нагрелся.
Несмотря на то, что процесс передачи энергии облегчился, каналы все равно переносили нагрузку с трудом.
Когда остатки влились в камень, я оборвал связь и мы вчетвером «выпали» из транса в реальный мир.
Открыв глаза, почувствовал невероятную усталость. Как тогда, на поляне…
Сейчас бы не упасть.
Я схватился за стоящий неподалеку столик. А вот моим помощникам повезло меньше — рядом мебели не оказалось, и все трое упали на пол без сознания.
Неудивительно — в них почти не осталось Энергии Жизни. Поразительно, что они продержались на ногах до конца. Я ожидал, что в итоге придется заканчивать без кого-то из бойцов…
Теперь им придется долго выздоравливать. Но такова цена… Они спасли целую жизнь, это очень дорого.
Вряд ли они умеют самостоятельно латать каналы, но, думаю, с этим уж местная лекарка должна справиться.
Я посмотрел на испуганную женщину. Невеселый у нее сегодня день, однако… Сначала больной при смерти, а потом еще и трое ребят в невменяемом состоянии. Надо будет поговорить с Валерием — это полный бред, не снабжать лазарет военной базы медикаментами. Даже если денег нет! Продавайте артефакты, ценные предметы, да что угодно! Но лекарства должны быть.
Черт, да у вас под рукой целое Скопление! Достаточно привезти сюда из города специалистов, исследователей, алхимиков и дать им оборудование! Они уж придумают, куда употребить все это богатство. Наверное, за такую милость и бесплатно будут нам собственные продукты отдавать.
Да, надо с ним поговорить… Однозначно…
Я с трудом доковылял до лежащего.
Ноги подогнулись, я осел на пол. С трудом положил камень в руку больного.
Тот замутненным взглядом посмотрел мне в лицо.
— Не отпускай, — только и сумел я выдавить из себя. Каждое слово давалось с огромным трудом.
Выражение глаз больного не изменилось, но его костлявые пальцы сильнее сжались на камне.
Вот так. Теперь я сделал все, что мог.
Голова заметно закружилась, когда я отпустил край больничной койки.
Вот же черт, а я уж думал, что в этот раз без потери сознания… Переоценил…
— Срочно, несите нашатырь… — только и услышал я, погружаясь в темноту.
* * *
Когда открыл глаза, надо мной был белый потолок.
Ну вот опять. Это чертово проклятье!
Прикрыл глаза и оценил состояние моей проблемы. Внутри все похолодело. Половина! Половина источника потемнела.
От шока сел на постели.
Рядом кто-то вскрикнул. Посмотрел в сторону звука, и увидел перед собой молодую девушку в халате.
— Я сейчас позову врача, — прощебетала она, и унеслась куда-то за штору.
Ясно, я в лазарете. А сколько сейчас времени.
Я осмотрелся, но часов нигде не было. Тут вообще ничего не было — голая стена позади, а с остальных сторон сплошная шторка, призванная, видимо, отделять койки с больными.
Справа раздался легкий стон. Я с трудом поднялся с кровати и опустил ноги на пол. Затем встал на них. Выдержали.
Что же, неплохо. Значит, восстановление пойдет быстро.
Подошел поближе к шторе и сдвинул ее.
За ней оказался тот самый больной и умирающий парень, столкнувшийся с одними из самых смертоносных существ Скоплений. Сейчас он выглядел совсем иначе.
Кожа порозовела, лицо приняло здоровый вид, а язвы исчезли с тела. Он все еще был очень худым и истощенным, но магия делала свое дело, и, скорее всего, через пару дней он поправится. По крайней мере, таков мой прогноз.
Я улыбнулся.
Посмотрел на левую руку — камень был там. Едва заметный. Он больше не светился алым –накопитель был полностью пуст. Сработало.
Я удовлетворенно выдохнул.
И тут заметил с правой стороны кровати небольшой клубок. Здесь водятся кошки…?
Присмотревшись, понял, что это совсем не кошка. Это просто плюшевый дракончик, призванный защищать Границу. Ревун удобно устроился под правой рукой парня, свернувшись в клубок.
Моя улыбка стала шире. Ну, надеюсь, ящерица не подведет.
Неужели Валентин уже на ногах…?
Позади, из-за шторы, послышались торопливые шаги. Я задернул штору и вернулся в кровать. Когда ткань отодвинулась в сторону, увидел перед собой ту самую женщину из лазарета и Крамского. На его лицо был повязан какой-то платок.
— Очнулся! — всплеснула руками дама, подойдя ко мне. — Вы меня жутко напугали, молодой человек! Сначала принесли ко мне умирающего, потом приказы начали раздавать, а затем вообще решили потерять сознание! Совесть у вас есть⁈ —вопросительно посмотрела она на меня.
Я сдержался, чтобы не улыбнуться. Да, напугал я ее.
Она продолжала осматривать меня, прикладывая к телу какие-то приборы. Затем взяла немного крови.
— К больному близко не приближаться! Разговаривать только в маске! Он может быть заразен… — красноречиво посмотрела в глаза Крамскому врач и, тряхнув пепельно-белыми волосами, собранными в высокий хвост, удалилась.
Мужчина посмотрел ей вслед, а после задернул шторку.
— Господин Александр, что случилось в лазарете⁈ Бойцы из четвертого отряда объяснили мне ситуацию, но я не уверен, что вполне уловил суть, — командир взял стул, и присел рядом с кроватью. — Почему трое бойцов находятся без сознания, а зараженный менее чем за два часа начал приходить в норму⁈
— Командир… Я просто передал ему немного сил, — сказал я, приподнимаясь с кровати, чтобы быть с Борисом на одном уровне.
  
— Передали силы, значит… — нахмурился мужчина.
Мы посидели немного в тишине.
— Господин Александр, не обессудьте, но мне нужно до вас кое-что донести. И если это прозвучит слишком навязчиво или грубо — простите меня, но вам эта информация необходима.