Каверин. Путь к вершине (СИ)

Старик злобно глянул на меня — видимо, не планировал он, что о произошедшем узнает глава школы. Старый дурак, похоже, плохо понимает границы дозволенного.
— Мы помогали вам все это время в защите. Мы имеем такое же право говорить с твоими людьми, что и ты…
Я увидел, как у Валерия сжалась челюсть. Ну, теперь можно точно не беспокоится о возможном наказании за проступок — никто не станет наказывать человека, защитившего честь школы.
  
— Пошли. Вон! — отчеканил мой, судя по всему, дядя.
И, повернувшись в пол оборота к толпе ребят, кивнул на старика. Из толпы зрителей вышла пара крепких бойцов, хмуро смотрящих на наших «гостей».
— С твоим нанимателем я еще свяжусь и напомню, как официальные представители главы рода должны себя вести на чужих землях!
Старик оскалился, но ничего не сказал. Наши ребята окружили его с пришедшими с ним бойцами, и, чуть надавив, заставили сдвинуться в сторону выхода с базы.
Как же приятно видеть, что нарушители получают по заслугам!
— Ты, — грозно посмотрел Валерий уже на меня, — идешь со мной. Обсудим твое будущее здесь.
Я сопротивляться не стал — выгнать меня точно не выгонят, максимум будет неприятный разговор с дядей, где меня будут учить жизни. Но это выносимо и не страшно. Все равно хотел обсудить с Валерием, как обстоят дела на базах и что он планирует делать дальше — все-таки у нас действительно дела идут не очень хорошо. Может быть, сегодняшний день изменил решение многих просто нас покинуть, но надолго ли хватит простого впечатления, когда желудок нечем наполнить.
С этими мыслями я в компании троих провожатых Валерия направился за ним в отдаленно стоящие здания.
По дороге нам встретилось несколько людей не в обычной серой форме, а в черной. Они удивленно провожали меня взглядами. Интересно, кто это?
Получше рассмотреть этих людей я не успел — меня постоянно подгоняли в спину. Я красноречиво глянул назад себя, на сопровождающих, намекая, что еще один тычек, и кто-то из них останется без ручек. Благо они поняли сразу, и тычки прекратились.
Не люблю, когда меня поторапливают, особенно таким раздражающим способом.
Добравшись до здания, прошлись по коридорам. Первый этаж был не похож на военную базу вообще — высокие потолки, широкие коридоры, большие окна и двери. Мы прошли мимо нескольких комнат — это оказались довольно просторные помещения, со специфически размещенными сидячими местами. Они были поставлены на специальную «лесенку», так, чтобы задние столы могли наблюдать самый центр помещения. Думаю, это и есть, непосредственно, школа.
Но как только мы прошли насквозь, то оказались в более безопасном месте — небольшом помещении, без окон, с толстыми стенами — это было слышно по звуку. А точнее, по полному его отсутствию. Ничего не проникало извне в это место.
— Я буду говорить с бойцом здесь, — сказал Валерий, садясь за стол из гладко обтесанного камня и посмотрел на свою охрану из-под кустистых бровей. — Подождите за дверью.
Трое бойцов покорно вышли за дверь, прикрыв ее за собой. Мужчина взял из ящика ключ и, подойдя к дверям, запер их.
Затем развернулся и на его лице расплылась широкая улыбка.
— Сашка, живой-здоровый! Господи, как я рад тебя видеть! —уже не сдерживаясь, громогласно сказал мужчина, подходя ко мне с объятиями.
Не успел я среагировать, как уже оказался у него в охапке. Господи, ну и силища… Ему сколько лет? На вид больше шестидесяти…
Пару раз хлопнув меня по спине, мужчина ослабил хватку, и я сумел ускользнуть. Не люблю сюсюканья.
— Крамской передал мне все новости. Совершеннолетие! — мужчина захохотал. — Никто не ожидал, а вот как вышло! Ты вылечился!
— Это правда, —улыбнулся я, — и сам, честно, не ожидал.
— Как твой Источник? Цел? —нахмурился мужчина.
Рассказать ли ему о моей большой проблеме?.. Он точно уже знает о произошедшем на охоте, и точно знает, что я очнулся — Крамской позаботился об этом, я уверен. Скрывать такие подробности не стоит, а то будет выглядеть странно. Но и про проклятье пока все же лучше не распространяться — я не знаю, кто на меня покушался. Вдруг это дяде захотелось единолично управлять базами и школой.
— Цел, — я внимательно посмотрел на дядю. — Но… вам должны были передать и плохие новости. Вы получили их?
Валерий серьезно посмотрел мне в глаза и кивнул.
— Получил, получил… — прозвучало совсем по-старчески, — тебя пытались убить.
Он прошелся по комнате, заложив руки за спину, а потом вновь развернулся ко мне.
— Я должен был это предвидеть, — вздохнул он, — и перевезти вас сюда раньше. Гибель или пропажа главы рода всегда сопровождается в лучших случаях интригами против обезглавленной семьи, а в худших… — Валерий внимательно посмотрел на меня, — … а в худших — войной
Очень интересная формулировка. Судя по всему, он уже не сомневается, что кто-то ведет против рода Кавериных «подрывную деятельность». Или просто знает что-то сверх того, что ему передал командир…
Я с прищуром посмотрел на него.
— Вы считаете, что в этом замешан кто-то из родов? — спросил я, наблюдая за Валерием.
— Считаю⁈ — мощный голос мужчины отразился от стен, — Да я в этом уверен! Но ни на кого показывать не стану. Для этого нужны доказательства, — добавил он.
Дядя снова прошелся по комнате, сначала в одну сторону, потом в другую.
Да, это верно. Голословно указывать на «убийц» не стоит — и у стен есть уши, к тому же должны быть веские причины, чтобы обвинить кого-то в покушении.
— Если все так, как рассказал мне Крамской, то, может, и охота не была случайностью⁈ Ты не думал? — он вновь остановился, вопросительно посмотрев на меня.
Он сам об этом заговорил. Имеет ли смысл потенциальному убийце поднимать заведомо опасную для него тему? Может, прощупать, насколько далеко я зашел в своих поисках…?
— Этого я не знаю, — мотнул головой я.
— А ведь если так подумать… — положив руку на подбородок, проговорил мужчина, — … все твои симптомы, если исключить неверное использование заклинания «Живого щит», мне смутно знакомы…
А вот это уже интересно. Глупо было бы раскрывать такую информацию жертве, даже в рамках простой болтовни.
— Где-то я точно их видел… — сказал он, подойдя к шкафу и начав перебирать книги. — Заговоры, метки, проклятия… — пробубнил он себе под нос.
— Давайте поговорим об этом позже, — устало сказал я, заметив, что Валерий уже начинает чем-то зачитываться. — Сейчас есть более насущные дела. Я бы хотел поскорее обсудить дела в школе. А точнее, почему посланники наших соседей позволяют себе с трибуны говорить о нашей слабости…? — недовольно спросил я, садясь в кресло напротив стола.
— Ну-ну, не надо. Я им такого права не давал, — поморщившись, ответил Валерий, и захлопнул какую-то толстую потрепанную книгу в черной обложке. — Они, видно, сами решили, что раз помогают нам с защитой Границы, то имеют право лезть с непрошенными советами!
— И зачем им помогать нам? — задал я резонный вопрос. Судя по тому, сколько бойцов было собрано сегодня ради этого приезжего оратора, сил у нас достаточно.
— Кхм… — Валерий подошел ко мне, — дело в том, что у нас есть некоторые сложности… с поддержанием работы самой школы… и с зачисткой вверенного нам сектора. В общем, они вместе с нашими отрядами проводят выезды вглубь Границы, помогают бойцам. За что забирают большую часть убитых или пойманных арканитов и другой добычи.
У меня от таких новостей голова заболела. Эти люди еще и грабят нас! «Забирают большую часть добычи»! Такими темпами, от нашей школы действительно ничего не останется, если весь доход с нее будет уходить соседям.
  
— Больше они ничего не получат, — сказал я твердо. Валерий удивленно посмотрел на меня.
— Как не получат? Ты плохо понимаешь, как трудно нам будет отказаться от их «услуг»…— спросил он, явно не очень довольный моим тоном.
— Не нужны нам их «услуги». Сами справимся, — хмуро ответил я. Но после все же решил все же объясниться: — Если мы будем и дальше позволять им так себя вести на нашей земле, то от школы действительно ничего не останется. Если не прекратим это «сотрудничество» сейчас, то они распустятся окончательно, — сказал я, сложив руки на груди.