Изменить себя
Но я только заорала, а потом грозно спросила госпожу Матильду, что она тут делает среди ночи, когда все добрые люди давно спят. Та смутилась и проговорила, что хотела всего лишь убедиться, что со мной всё в порядке. Я злобно сказала, что со мной всё в порядке, а следующий, кто зайдёт ко мне ночью и посмеет меня разбудить, пусть пеняет на себя. И как только она ушла, задвинула дверь сундуком с сорочками.
На следующий день сундук вынесли в соседнюю комнату. Я с тоской оглядела оставшуюся мебель – кресло, туалетный столик с зеркалом, комод. Интересно, а если поставить к двери отхожее ведро, кого накажут, когда проверяльщицы в него вляпаются?
В общем, варианта было два – терпеть дальше или что-то менять. Все эти приколы выглядели приколами только поначалу, а когда в системе – то это совсем уже не смешно. И что прикажете делать?
Когда-то давно папка говорил мне: если не можешь изменить ситуацию, измени своё отношение к ней. А отношение поможет изменить себя. Так изменить, чтобы в итоге выйти победителем. И как же мне нужно измениться, чтобы тут выйти победителем? И не просто победителем, а ещё сделать всё правильно, вернуть сказке сказку? Пока, простите, всё это никак не похоже на сказку, а похоже на дурной современный фильм. Или на спектакль нашего режиссёра. В сказке не должно быть тотально плохо, в сказке обязательно должна быть надежда на лучшее! Значит, вдох, выдох, поклон, пируэт, выпад, укол, вперёд.
Похоже, сегодня меня ждёт что-то новенькое, потому что королева пригласила утром для традиционного омовения прийти в её личную купальню – мол, там всё больше и лучше. Что делать, нужно идти, королеве не отказывают.
Я пришла и приветствовала её вежливым реверансом, а она милостиво кивнула мне и показала на приоткрытую дверь – ванна готова, проходи.
Я вошла… и чуть не заорала от неожиданности, потому что сбоку, на краю ванны – там была такая мраморная полочка – сидели три громадных бурых жабы и таращили на меня глаза.
Глава 11
Если вдруг ваша мочалка начнёт прыгать по краю ванны – вы тоже очень удивитесь, наверное. А по моим представлениям в ванной место мочалкам и всяким бутылкам и флаконам – с шампунями и прочими полезными вещами. А если вы заходите туда, и вдруг вам навстречу с края ванны прыгает что-то бурое и пупырчатое – если и не заорёте, то завизжите. И скажете что-нибудь, подходящее к случаю. С моего языка прямо рвалось, но принцесса Элиза никак не должна знать таких слов. Это я выросла и училась в школе в таком районе города, где невозможно не уметь применять в быту разную нецензурщину, но уметь – не значит пользоваться. Я и не пользовалась – почти, кроме очень уж сложных ситуаций. Давайте считать, что это ещё не она?
Ну, я тоже взвизгнула и перепугалась – сейчас же сбежится весь придворный курятник. Но нет, почему-то не сбежался. И это меня никак в тот момент не насторожило.
Надо сказать, что таких больших жаб я видела только один раз в жизни – ещё в детстве, я в школе училась, и мы ездили в отпуск с мамой и папкой. И ходили в зоопарк. В нашем-то городе нормального зоопарка нет, и всяких экзотических жаб тоже нет.
В общем, это были весьма бодрые и подвижные твари, здоровенные – каждая сантиметров под тридцать в диаметре, и это пока она лапы не вытягивает, чтобы прыгать. А с лапами-то и поболее. Ещё я помнила, что вроде большие жабы могут быть ядовитыми, но с какого боку, и как сделать, чтобы не встрять, я не знала. Поэтому… правильно, лучшая защита – это нападение.
Взять с лавки простыню, в которую потом завернуться, и швырнуть в тварей – бесполезно, и ухом не повели, где у них там это ухо вообще, у жаб-то? А простыня намокла, пришлось отжимать.
Пока я выкручивала над ванной намокшую ткань, жабы проявили ко мне интерес и двинулись на меня. О как. Идите-ка, жабы, мимо, хорошо?
Шипеть, плевать – не помогло. Брызнуть горячей водой из ванны – тоже не испугало их нисколько. Ну, сами виноваты.
Я взяла стоящую рядом с ванной на полу приступочку – деревянную, чтобы, значит, в ту ванну забираться удобнее. И со всей дури шваркнула её об пол – ради громкого звука, конечно же. Пол каменный, выдержит.
Пол выдержал, а жабы – нет. Они как прыгнут все в разные стороны, наверное, тоже орали бы от страха, если бы могли.
– Жабы, простите меня, что ли? Я не хотела вас пугать, да же? Верите?
Жабы не верили. Они забились по углам и смотрели на меня оттуда. И квакали, вот прямо квакали. Такой негромкий скрипучий звук, не самый гармоничный в мире. Пусть смотрят, ладно. Мне не жаль. Потом скажу королеве, что у неё такая сырость в ванной, что даже жабы квакают. Или не скажу, потому что тогда Мириной сестрёнке влетит, мне это зачем?
И ещё интересно, почему никто не торопится на грохот? Что это значит?
Ладно, сейчас же придут меня проверять, лезем в ванну. Я вернула приступочку на место и забралась в воду – ещё тёплая, всё хорошо. Обнюхала все флаконы, выбрала тот, что лучше всех пахнет, немного капнула в воду. Ка-а-айф.
Никуда не бежим, лежим в воде с приятным цветочным ароматом, радуемся жизни. А жабы… ну, жабы. Наверное, жабы в ванной комнате старого замка – это всё в порядке, ничего особенного.
А дальше я прикрыла глаза, потому что спать хотелось, и даже не сразу обратила внимание на звуки – что-то шлёпало по полу. Когда же я догадалась глянуть, что, собственно, происходит, то увидела всех трёх жаб на прежнем месте!
Пупырчатые холеры сидели на мраморном бортике ванны, таращились на меня, а потом как прыгнут в воду, словно по команде! Вода вмиг позеленела, будто в неё что-то налили, какое-то зелье, или чистящее средство, или вообще болотной жижи! Я не успела ни вздохнуть, ни охнуть, а самая большая жаба уже вынырнула и забралась мне на грудь, а две других угнездились на голове. Я хотела завизжать, а потом подумала, что этого-то от меня и добиваются. Значит, задержать дыхание и пошевелиться, пошевелиться…
Я поняла, что снова зажмурилась, открыла глаза… и охренела. Да, вот прямо так. Разинула рот, потом закрыла его ладошкой, потому что… не ругалась, когда испугалась, и тут не след.
Вода снова была прозрачной. И в ней плавали три крупных цветка – три алых мака. И никаких вам жаб, понятно? Померещилось. И запах – очень здоровский, мне прямо понравился, только резковатый для меня.
И чтобы от того запаха не закружилась голова, я выбралась-таки из ванны, завернулась в мокрую с одного бока простыню и пошлёпала к выходу. А по дороге вспомнила, вспомнила! Был в сказке такой эпизод с жабами. Мол, королева хотела, чтобы падчерица стала злобной и некрасивой, и все от неё отвернулись. Но мне-то нечего терять, у меня тут и так друзей не особо, кроме, может быть, Миры! Однако же, всё вышло прямо по матчасти. Это что, я настолько приличная, что ли? Никогда бы не подумала!
– Ваше величество, у вас невероятно прекрасные цветы. Они подняли мне настроение на целый день, – я присела перед королевой с улыбкой.
– Цветы? – она смотрела на меня с изумлением.
Оглядывала с ног до головы и опять с головы до ног.
– Да, чудесные маки. Да сами взгляните, – киваю на ванну.
Маки алеют на поверхности воды, они прекрасны, их хочется нарисовать, хоть рисовать я и не умею. Принцесса Элиза, наверное, не умеет тоже – какое там в деревне рисование?
Королева подошла к ванне, осмотрела цветы, достала один двумя пальцами, понюхала. Отбросила обратно в воду, потом посмотрела на меня, будто я убила кого – никак не меньше. Я же улыбалась как ни в чём не бывало.
– Кто… помог тебе? Говори немедленно!
Она так смотрела, что мне стало страшно. Это вам не жабы, это тётка, которая, говорят, бьёт слуг наотмашь за косой взгляд.
– Мне некому помогать, ваше величество. Я почти никого не знаю во дворце. Кроме госпожи Матильды, госпожи Изабеллы и других дам, которые помогают мне одеваться и сопровождают меня.
Я специально назвала по именам только тех, о ком точно знала, что они надёжные агенты королевы. И хуже им уже не будет никак.