Инъекция безумия (СИ)

Я молчал. Воспоминания ударили с неожиданной силой. Тупая боль от её ухода, пустота, злость на себя и на неё.
— И потом, — она продолжила, всё ещё не глядя на меня, голос дрожал сильнее, — …яне хотела тебя втягивать. Грейсон… он беспощаден. Он бы узнал. И использовал бы тебя против меня. Или просто убил бы, чтобы убрать свидетеля. Я… я думала, справлюсь сама. Или Кайл поможет… — Она резко замолчала, будто уколовшись. Пальцы сжались в кулаки.
  
Меня кольнуло что-то острое при упоминании его имени.
— Ну и где же он, твой спаситель Кайл? — спросил я с ледяной колкостью. — Почему не рвётся на помощь своей возлюбленной? Бросил?
Сиян вздрогнула, как от удара током. Она медленно подняла на меня глаза. В них не было злости на мою колкость. Только пустота и новая, свежая боль.
— Кайл… — её голос сорвался на шёпот. — Кайл погиб. Год назад. При выполнении задания. Обычный рейд на склад «Феникса»… пошло не так. Пуля навылет. — Она закрыла глаза, и две крупные слезы скатились по щекам. — Он умер в машине скорой. Так что… так что нет, Элай. Он не бросил. Он просто… ушёл. Оставив меня одну. — Она открыла глаза, в них читалась бесконечная усталость. — А через месяц… ко мне пришёл Грейсон. Он… он уже держал Мэйли. Нашёл меня и показал… доказательства. Он знал, что я лаборант, поэтому сразу предложил сделку за свободу сестрёнки.
Тишина в кладовке стала густой, давящей. Моя злость, моя колкость — всё разбилось об этот простой, страшный факт. Кайл был мёртв. Не предатель, не трус. Просто еще одна жертва в этой бесконечной войне. И Сиян осталась совсем одна. Без защиты.
— Чёрт… — вырвалось у меня само собой.
— Видишь, как вышло, — прошептала она, её голос был полон опустошения. — Я не справилась. Я только глубже закопала себя. И… всех, кого он смог дотянуться. Я пыталась искать другие пути… но Грейсон везде на шаг впереди. А ты… ты был последним, к кому я могла бы обратиться, и… и я не посмела. До сегодняшнего дня. Прости. Если можешь. Но помоги. Ради Мэйли. Ради… шанса всё исправить. Хотя бы частично. Ради того, чтобы Кайл… — голос её снова дрогнул, — …чтобы его смерть не была окончательно напрасной.
Я глубоко вздохнул, пытаясь переварить этот мрачный абсурд. Кайл мёртв. Она одна. Гордость и страх завели её в тупик, из которого она не видела выхода, кроме как стать пешкой в чужой игре. И теперь мы все были в ловушке. Сиян вытерла слёзы тыльной стороной ладони, её взгляд, всё ещё влажный, внезапно стал цепким, почти расчётливым.
— Но… у меня есть то, что может помочь тебе, Элай. По-настоящему. Стабилизатор.
— Тот, который мне до этого колола? — спросил я резко, вспоминая её уколы, её предупреждения о яде.
— Нет! — Сиян резко покачала головой, и в её глазах вспыхнул странный огонёк — что-то вроде упрямства, профессиональной гордости. — То, что я вводила тебе… это была временная мера. Яд, который лишь сдерживал мутацию, но отравлял тебя изнутри. Его формула… она от самого Грейсона. Он давал компоненты. Но я… — она понизила голос, — я работала над другим. Тайно. По ночам. Используя обрывки данных, которые он не контролировал.
Она замолчала, изучая моё лицо.
— Над тем самым… который ты мне уже упоминала? — уточнил я.
— Да, — она кивнула с усилием. — Над настоящим стабилизатором. Не просто подавителем симптомов. Он… — она сделала паузу, — он может остановить дальнейший процесс мутации. Заблокировать его на генном уровне. Необратимо. Конечно, — она быстро добавила, — он не превратит тебя обратно в того человека, каким ты был до больницы. Физиология изменилась. Но… он вернёт тебе полный контроль. Навсегда. Никаких приступов ярости. Мои тесты… доклинические… они обнадёживают.
Сердце ёкнуло. Глупо. Опасно. Но… надежда.
— Он готов? — спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— Практически, — ответила она. — Формула готова. Но нужны последние тесты… на живых клетках с твоей мутацией. И… самые важные компоненты. Редкие катализаторы. Они… — она снова оглянулась на дверь, — они есть только в главной, сверхзащищённой лаборатории Леона. Туда ведёт только один коридор, и ключи… — она посмотрела на меня с бездонной мольбой, — ключи только у Леона, возможно в его кабинете.
Она сделала шаг ко мне.
— Элай… — её голос сорвался. — Помоги мне. Помоги спасти Мэйли. Помоги достать эти компоненты… и я дам тебе стабилизатор. Настоящий. Рабочий. Я поклянусь чем угодно! Ты и Лэйн… — её взгляд стал интенсивным, — вы сможете уйти. Исчезнуть. Начать всё заново. Жить. Без страха.
Я отступил на шаг, освобождая пространство. В тесной кладовке воздух гудел от напряжения. Ненависть к ней боролась с холодным пониманием. Она была загнана в угол. Как я. Как Лэйн. Грейсон нашёл самое больное место каждого.
Спасти Мэйли. Спасти себя от монстра внутри. Спасти Лэйн. Цена? Предательство Леона. Кража у дьявола. Игра со смертью рядом с Грейсоном.
Я посмотрел на её лицо — искажённое страхом за сестру и тлеющей надеждой. На её дрожащие руки. На призрак той девушки, которую когда-то знал.
— Хорошо, — слово вырвалось хрипло, само по себе. — Договорились.
Облегчение, стремительное и почти болезненное, промелькнуло на её лице, но тут же сменилось новой, ещё более глубокой волной страха.
— Но… — я шагнул вперёд, в полумрак, зная, что в этой мгле мои глаза должны светиться, как два уголька ада. — Если это ловушка… Если ты играешь в двойную игру…
Я не стал договаривать. Невысказанная угроза повисла в воздухе, густая, тяжёлая.
— Это не ловушка, Элай, — прошептала она, и в её голосе была странная, хрупкая искренность. — Клянусь жизнью Мэйли. Её свободой. Всем.
Я задержал взгляд на её дрожащих руках, сжатых в бессильных кулаках.
— Когда достану ключ, — пробормотал я, понизив голос до шёпота, — найду тебя.
Сиян резко вдохнула, словно хотела что-то сказать, но вместо этого судорожно полезла в глубокий карман своего лабораторного халата. Её пальцы дрожали, когда она вытащила небольшую, потёртую рацию-раскладушку в чёрном пластиковом корпусе.
— Держи, — прошептала она, сунув рацию мне в руку. Её прикосновение было холодным и влажным. — Канал третий. Зашифрованный, но... не на сто процентов. Используй его. Коротко. — Она метнула взгляд на дверь, будто ожидая, что в любой момент её вышибут. — Когда... ты достанешь ключ или будешь готов идти в лабораторию... не ищи меня. Свяжись. Лучше так. Я пойму и сразу двинусь к лаборатории. Там и встретимся. Обещаю.
Её глаза умоляли поверить в эту хрупкую схему. Рация в моей ладони казалась одновременно ключом к спасению и бомбой замедленного действия.
Я зажал устройство в кулак, чувствуя его угловатые края. Молча, медленно кивнул в ответ. Повернулся, толкнул скрипучую дверь кладовки и вышел в прохладный полумрак коридора, не оглядываясь. Оставил её там, в пыльном, пропахшем химией и страхом чулане, одну со слезами на щеках, смертельной тайной и призраком надежды. Знание и рация в кармане жгли кожу. Они могли стать ключом к свободе. Или смертным приговором нам всем.
  
Глава 16. Тени и шёпот
 
Я почувствовала, как моё дыхание становится прерывистым — словно невидимая удавка сжимала горло, оставляя лишь жалкие глотки воздуха. Каждый вдох обжигал, каждый выдох давался с мучительным усилием. Сквозь пелену тумана, застилавшего сознание, я пыталась разглядеть, где нахожусь. Это была не палата. Не логово Вальтера.
Я узнала это место.
Весперов Холм.
Тот самый коридор, где я тогда застряла, задыхаясь в дыму, пока тьма не поглотила всё.
  
И вот я снова оказалась в этом чёртовомаду.
Знакомое пекло обрушилось на меня всей тяжестью. Огонь лизал почерневшие стены, пожирая шёлковые шторы, оставляя после себя лишь пепельные следы. Дым — едкий, ядовитый — вползал в лёгкие, выжигал горло, превращал каждый вздох в пытку. Крики гостей, треск горящей древесины, звон бьющегося хрусталя — всё слилось в оглушительный гул, будто сам ад смеялся мне в лицо. Я задыхалась, спотыкалась о чьи-то тела, и паника — чистая, первобытная — сжимала горло ледяной рукой.