Инъекция безумия (СИ)

Кабинет Леона встретил нас запахом дорогого дерева, сигарного дыма и той особой атмосферой, которую можно назвать только одним словом — власть. Мы сели на кожаном диване, а Леон стоял у массивного стола, повернувшись к нам спиной, будто рассматривая что-то за окном. Его спокойствие было страшнее любой истерики — оно висело в воздухе, как заряженная пружина, готовая разжаться в любой момент.
  
— Что ты узнал, Элай? — его голос прозвучал негромко, но вопрос повис в воздухе, острый, как лезвие. — Кто глава «Феникса»?
Я напрягся. Мускулы спины свело так резко, что боль отдалась в висках.
Я не знал, стоит ли говорить всю правду. Особенно о Сиян. Да, сейчас мы были чужими, но когда-то она значила для меня слишком много, чтобы просто подставить её. Интуиция подсказывала: её присутствие в «Фениксе» — часть чего-то большего, возможно, опасной игры, в которую она втянута против своей воли. Поэтому я решил рассказать лишь часть правды, упустив деталь о ней.
Леон, заметив мою паузу, медленно повернулся. Его глаза, холодные и безэмоциональные, остановились на мне, а в уголке рта дрогнула едва заметная усмешка — словно он уже знал, что я что-то скрываю.
— В южном крыле, в комнате 304, было несколько подозрительных людей, — начал я, тщательно подбирая слова.
Леон медленно обвёл пальцами край стола.
— И кто же они? — спросил он.
— Седовласый мужчина в дорогом костюме. Разговаривал с кем-то. И охранник, который вклинился в беседу.
Ложь далась мне удивительно легко. Возможно, потому что половина правды всё же была в моих словах. Только про охранника я соврал. Им была Сиян.
— Мне нужно имя! Хоть какая-то информация! — он ударил кулаком по столу, заставив вздрогнуть хрустальную пепельницу.
Я мельком взглянул на Лэйн. Её пальцы впились в собственные предплечья, оставляя красные полосы. Губы были плотно сжаты, а глаза — огромные, полные ужаса — не отрывались от меня.
— Я не успел узнать. Подглядывал через окно, но услышал крики о пожаре. Когда обернулся, их уже не было.
Тишина повисла тяжёлым покрывалом.
— Ха... И это всё? — голос Леона стал ледяным. — Ты провалил задание, Элай Блэкторн. Ты подвёл меня. Впустую потратил время, ресурсы... Пока ты шастался, я выяснил, что пожар на Весперовом холме — дело рук Каина Воргана, правой руки главы «Феникса». — Его глаза, холодные и бездонные, впились в меня, как шипы. — А ты принёс мне... ничего. Ты ведь знаешь цену провала?
Это был риторический вопрос. Ответом стало плавное движение его руки. Он открыл верхний ящик стола и достал пистолет. Матовый чёрный металл лег в его ладонь с привычной естественностью, словно был продолжением его тела. Без суеты. Без лишних жестов. Ствол нацелился прямо на меня.
Время остановилось. Сердце ударило один раз — громко.
— Леон, нет! — вскрикнула Лэйн. Её голос был слабым, но пронзительным от ужаса.
Она бросилась вперёд, пытаясь заслонить меня своим хрупким телом. Безумие! Самоубийство! Ужас, острый как бритва, разрезал мне душу.
— Он не виноват! — крикнула она. — Дай... ему...
Её дыхание вдруг стало прерывистым. Я вскочил, но было уже поздно — её колени подкосились, тело начало падать.
— ЛЭЙН! — мой крик разорвал воздух, дикий, нечеловеческий, полный первобытного ужаса.
Я видел, как она пыталась вдохнуть — грудь вздымалась, но лёгкие не слушались, как глаза закатились, наполнившись белесой мутью. Лицо стало мёртвенно-серым.
Я рванулся вперёд. Не думая. Тело среагировало быстрее сознания. Леон тоже двинулся, но мои руки первыми поймали её за миг до удара о паркет. Я прижал её к себе, чувствуя, как она обмякла, как её голова беспомощно откинулась назад. Холодный ужас сковал меня —не снова, только не снова, я только что вернул её!
Её пульс под моими пальцами был слабым, неровным.
И тогда случилась вспышка.
Ярость, густая, как кровь, залила сознание, превратив мир в багровый туман. Виски пульсировали, глаза были как два раскалённых угля, которые вспыхнули, обжигая изнутри. Зрение сузилось до туннеля, в центре которого — только она. Только падающая Лэйн. И пистолет Леона. Всё остальное стало шумом.
Я поднял голову. Мои пылающие глаза встретились с взглядом Леона. Он видел мою мутацию. Дьявола, которого сам же создал.
— Она только что вернулась с того света, — мой голос звучал чужим. Низким, хриплым, вибрирующим от сдерживаемой силы, которая рвалась наружу и грозила смести всё на своем пути. — У неё была клиническая смерть.Я не позволю отнять её у меня снова.
Леон замер. Пистолет всё ещё был в его руке, но уже опущен. Что-то промелькнуло в его обычно бесстрастных серых глазах — не страх. Шок? Растерянность? Его взгляд скользнул по бледному лицу Лэйн в моих руках, по ее неестественно расслабленному телу.
— Клиническая смерть? — он произнёс это тихо, почти невольно. Его голос потерял часть привычной ледяной твердости. Я видел, как его пальцы сжали рукоять пистолета, суставы побелели.
— Охранники! — он крикнул, пытаясь вернуть командный тон, но в нём уже не было прежней силы. — Немедленно в медпункт! Полный осмотр! Живо!
Но я уже не слушал. Я не собирался ждать. Не отдал бы еёим. Не после того, что она сделала. Не после того, что я увидел в его глазах. Я поднял её, бережно прижимая к груди. Её голова безвольно упала мне на плечо. Она весила ничего.
Я шагнул вперёд, проходя мимо Леона.
— Ты куда? — его голос не дрогнул, но вопрос висел в воздухе, как последняя попытка удержать контроль.
— Я сам отнесу её, и для этого мне не нужно твоё позволение! — сквозь зубы ответил я.
Наши взгляды скрестились — мои пылающие алые зрачки против его ледяных стальных глаз. В них больше не читалась угроза — лишь тяжелый, непроницаемый взгляд, нагруженный немым посланием:Это только начало.
Я шагнул в коридор, неся её на руках. Гул моих шагов разрывал гнетущую тишину. Руки предательски дрожали — не от изнеможения, а от бушующей внутри ярости, смешанной с животным страхом. В этот момент ничто больше не существовало — ни Леон, ни его люди, ни весь этот проклятый мир.Только она.
Цена провала была высока. Но мы оба знали — правила игры изменились. Леон наблюдал, как я уношу Лэйн — последний свет в моём личном аду, и впервые в его расчетливом взгляде мелькнуло сомнение. Кто теперь более опасен? Измученный зверь на цепи или тот, кто держит конец этой цепи? Кто ценнее? Беспринципный стратег или готовый на всё защитник?
Ответ витал в воздухе, тяжёлый, как запах крови перед боем. Он понял главное — пока я несу её в своих руках, я одновременно и сильнее, и уязвимее, чем когда-либо. И этот парадокс навсегда изменил баланс сил между нами.
Потому что теперь он знал — чтобы сломать меня, нужно отнять её.
Но чтобы отнять её — придется убить меня.
А убить меня — значит выпустить на волю того, кого даже он боится.
  
Глава 15. Необратимый выбор
 
Элай
Я прикрыл дверь медпункта беззвучно, задержав взгляд на Лэйн. Она спала — бледная, но уже не такая безжизненная, как несколько часов назад. Сиян вколола ей кучу препаратов, что-то бормоча про стабилизацию, обезболивающее и восстановление. Я не вслушивался. Просто сидел, сжимая её холодные пальцы, пока моё собственное истощение и усталость не свалили меня в тяжёлый, беспокойный сон.
Проснулся от ползучих мурашек по спине. В палате уже сгущались вечерние тени, а сквозь шторы пробивался багровый свет. Лэйн дышала ровно. Значит, можно было отлучиться.
Сиян.
Мысль о ней сверлила мне мозг с того мгновения, как я увидел её в особняке на Весперовом холме. Что она там делала? Почему разговаривала с тем седовласым мужчиной? Была ли она связана с «Фениксом»? Или это что-то ещё?
  
Я вышел в коридор, прислушиваясь к шагам. База Леона была огромной, но Сиян обычно держалась либо в лаборатории, либо в медблоке. Однако, прежде чем я успел свернуть, из-за приоткрытой двери кабинета донеслись голоса.