Инъекция безумия (СИ)

— Босс ждёт вас в гостиной, — бросил он сухо, даже не удостоив меня взглядом.
— А как же тренировка? — невольно вырвалось у меня.
— Она подождёт. Он собирает вас и Элая. Вам лучше поторопиться, — отрезал охранник, словно не желая тратить время на пустые разговоры. В его тоне слышалось скрытое нетерпение, что лишь усиливало мое беспокойство.
Сердце будто камнем рухнуло в бездну, а следом вырвалось оттуда с бешеным, гулким стуком.Меня и Элая? Что происходит?
  
Гостиная встретила гнетущей, почти осязаемой тишиной. Леон стоял у массивного окна, спиной к комнате, созерцая серый, только начинающий светлеть рассвет. Его поза излучала опасное спокойствие и непоколебимую власть. Элай стоял чуть поодаль, напряженный, как натянутая струна. Когда он резко обернулся на мой шаг, его быстрый, острый взгляд скользнул по мне – в нём читалась та же тревога, что сжимала и моё горло, смешанная с усталостью, словно он не спал всю ночь. Повязки на предплечье на нём уже не было.
— А вот и вы, мисс Картер, — вальяжно произнес Леон, медленно поворачиваясь от окна. Его серые глаза, холодные и оценивающие, скользнули по мне, затем задержались на Элае. — Прекрасно. Теперь все в сборе.
Он сделал несколько неторопливых шагов, пальцы небрежно поигрывали массивным перстнем на мизинце. Воздух сгустился, пропитанный ожиданием.
Леон опустился в кресло в центре комнаты, будто на трон. Мы с Элаем сели по разные стороны, как подсудимые перед судьей, ожидая приговора. Его взгляд упёрся в Элая.
— Вот и настал час для «особого задания». Сегодня вечером в особняке на Весперовом Холме, — он сделал театральную паузу, — состоится званый вечер. Бал, — слово «бал» он выдохнул с ледяным презрением. — Идеальная ширма для крыс, мнящих себя аристократами. Возможно, глава «Феникса» не будет там, но его щупальца, его доверенные уши — обязательно.
Голос Леона резал воздух властной сталью, не оставляя места для возражений. Я перевела взгляд на Элая — тревога сжала горло ещё туже. Надо было вмешаться. Я чувствовала, что он ещё не готов к такому сложному и опасному заданию.
— Но Элай ещё не окреп! — прозвучало резче, чем я планировала.
Слова вырвались сами собой, прежде чем я успела их обдумать. Леон медленно повернул ко мне голову. Холод его взгляда заставил меня внутренне сжаться. Казалось, его глаза проникают в самую душу, выискивая там слабость и страх. Но прежде, чем он открыл рот, заговорил Элай:
— Рана уже затянулась. Можешь не переживать, — отрезал он, не глядя на меня.
Его голос был обезличенно-холодным, как лезвие ножа.Почему? Что я сделала не так? Ведь я искренне переживаю за него.
— Так что за задание? — спросил Элай, перебивая мои мысли и возвращая внимание к себе.
Леон скрестил руки на груди, принимая позу превосходства.
— Твоя задача, Блэкторн, раствориться в тенях. Проникнуть не гостем, а призраком. Уши — к стенам. Глаза — в замочные скважины. Узнай, кто сейчас глава «Феникса». Мне нужно имя. Лицо. Любой ценой. Понял?
Элай молча кивнул. Его челюсть напряглась, взгляд стал жёстче, но в глубине зрачков мелькнул тревожный багровый отсвет. Кулаки сжались до побеления костяшек.
Нельзя было отпускать Элая одного. Наш уговор с Леоном —япомогаю, покаонвыполняет задание.
— А я? — предчувствуя ответ, сердце бешено заколотилось.
Леон повернулся ко мне. В его взгляде не было ничего, кроме холодного расчета. «Всего лишь пешка», — читалось в его глазах.
— Ты, моя дорогая Лэйн, будешь со мной, — он сделал паузу, смакуя эффект, наслаждаясь моей реакцией. — На балу. Как часть моего… антуража. Пока сержант будет шнырять по тёмным углам, ты будешь сиять в самом центре зала. Отвлекать внимание. Играть свою роль безупречно.
— Она не идёт! — голос Элая прозвучал как щелчок курка, прежде чем он, казалось, осознал, что говорит. Он резко встал с кресла и шагнул вперед, мышцы плеч взбугрились под тканью рубашки. — Это безумие! Бал — это потенциальная западня, а ты толкаешь её прямо в эпицентр! Отправь кого-нибудь другого!
Леон не дрогнул. Лишь едва приподнял бровь, будто удивленный наглостью мухи, бьющейся о стекло. Его не трогали ни наши протесты, ни наши страхи. Он был уверен в своей власти, в своей непогрешимости.
— Твоя внезапная забота трогательна, сержант, — его голос стал тише, опаснее, как шипение змеи, — но совершенно неуместна. Лэйн идет со мной. Её присутствие — неотъемлемая часть плана. И гарантия твоего… предельного усердия, — его взгляд, тяжелый и многозначительный, скользнул по бывшему раненому предплечью Элая. — Так что не подведи. Ведь цена провала будет неизмеримо высока. Длявсех, — последние слова он сопроводил ледяным взглядом, брошенным в мою сторону, не оставляя сомнений в том, что я являюсь заложницей этой ситуации.
Опасность сгустилась в воздухе. Элай замер. Я видела, как в его глазах борются ярость и страх –за меня. Багровый отблеск вспыхнул ярче, но он сумел подавить его, лишь резко выдохнув через нос, смиряясь с неизбежным. Его взгляд нашел мой — в нём читалось немое предупреждение, бессильная ярость и щемящая боль. Словно его глаза говорили: «Береги себя любой ценой».
Леон, удовлетворенный молчаливым подчинением, развернулся к окну, вновь погрузившись в созерцание своих владений: заброшенных цехов и ржавых оград.
— Приготовьтесь. Выезд в шесть вечера. Одежда будет доставлена в ваши комнаты, — он махнул рукой, не глядя на нас. — Свободны.
Мы вышли в тягостном молчании. Массивная дверь захлопнулась, отрезав гнетущую ауру Леона, но оставив в воздухе едкий осадок тревоги.
Я шла чуть позади Элая, видя, как его плечи напряжены до каменной твердости, а кулаки сжаты до дрожи. Он не оглядывался.
Резко остановившись у поворота, он обернулся. Я едва не врезалась в него. Его лицо было бледным под светом ламп, глаза — двумя угольками, в которых тлел знакомый, сдерживаемый багровый отблеск. Больше злости, чем ярости. Больше страха, чем агрессии.
— Лэйн, — его голос был низким, хриплым, словно сдавленным невидимой удавкой, что душила и меня, — я не смогу быть рядом. Не смогу прикрыть, если…
— Если что-то случится? — я закончила за него, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все дрожало. — Я не беспомощная, Элай. Пистолет держать умею. И челюсти ломать — тоже, — я попыталась улыбнуться, но получилось криво.
Он не улыбнулся в ответ. Его взгляд стал пронзительным, почти жгучим.
— Ты вообще не понимаешь! Это не переулок за забегаловкой, куда ты привыкла совать свой любопытный нос. Там будут настоящие отморозки — те, кто сначала стреляет, а потом даже не станет разбирать, куда попал. И плевать им, что ты девушка. А ты… — его взгляд скользнул по моей спортивной майке, по волосам, собранным в небрежный хвост, — ты будешь в каком-то дурацком вызывающем платье, с прической и макияжем, которые только и будут кричать: «Смотрите сюда!».
— О, так вот ты какого обо мне мнения? Думаешь, я позволю себя лапать и делать со мной всё что захочется!? — бросила я, поднимая подбородок.
— Брось, — он фыркнул, но в уголках его глаз на миг мелькнуло что-то тёплое, почти улыбка. И тут же погасло, словно он испугался проявления эмоций. — Леон не позволит тебе выглядеть как боец. Ты будешь выглядеть как… его украшение. Трофей.
Последнее слово он выдохнул с такой горечью, что у меня сжалось сердце.
— Я не его трофей! — сказала я твердо, глядя ему прямо в глаза. — Я твоя… партнерша по несчастью. Помнишь? — я сделала шаг ближе, понизив голос до шепота. — Твоя задача — информация. Моя — отвлечь внимание и выжить. И ябудувыживать, Элай. Не трать силы на беспокойство обо мне. Сосредоточься на задании. Узнай имя. Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее выберемся отсюда.Оба.
  
Он смотрел на меня. Его тёмные глаза, лишенные сейчас красного свечения, сканировали мое лицо в поисках признаков страха или лжи. Я старалась держаться уверенно, не выдавать своего волнения.