Дракон по вызову

– Хорошо, – процедила я. – Я приду.
– Умница, – кивнул белобрысый негодяй, вновь вернувшись к ровному, почти доброжелательному тону. И прежде, чем я успела отреагировать, вытянул руку и легонько коснулся тыльной стороны моей правой ладони. – Подарок, чтобы не заблудилась.
Ощущение было такое, точно по коже прошлись мягким тёплым пёрышком, но видимых изменений не наблюдалась, хоть я поклясться была готова: этот гад что-то сделал.
  
– Когда войдёшь в учебный корпус, на ладони появится стрелочка-указатель, – подсказал блондин. – По поводу одежды: брюки, лучше в обтяжку. Верх меня интересует мало. До встречи, милая.
Эта сволочь мне ещё и рекомендации выдаёт, что надеть! Эстет, чтоб его… Мама, почему ты не родила меня ведьмой? Рыжей, вредной и со склочным характером. Прокляла бы сейчас высокородного негодяя на бессилие по мужской части в отношении как минимум меня – и никаких проблем. В любом случае – перебьётся! И не потому, что из чувства противоречия хотелось хоть в мелочах сделать по-своему, а потому, что брюк у меня с собой банально не было. Я могла предложить лишь выбор между синим платьем, которое было на мне, и зелёным, лежащим сейчас в небольшом дорожном саквояжике.
– Стой! – выпалила я, когда Фрост, посчитав разговор оконченным, повернулся, собираясь уйти. – Договариваемся сразу: я сегодня прихожу в твою лабораторию, и после этого вечера ты навсегда забываешь о том, при каких обстоятельствах произошла наша первая встреча, так?
Блондин выслушал мою тираду с усталой снисходительностью взрослого, перед которым стоял маленький капризный ребёнок, задающий совершенно глупые вопросы, вроде: «А завтра точно будет новый день?» или «А после зимы всегда приходит весна?».
– Разумеется, – подтвердил он, веско добавив: – Я же не шантажист.
С последним утверждением я была в корне не согласна. Не был бы шантажистом, не стал бы угрожать мне магконтролем! И не важно, что я первая его призвала. Не магконтроль, конечно, а этого, с красной прядью в волосах.
– Я бы поспорила! – всё-таки не удержалась я.
– Напрасно, – невозмутимо сообщил Фрост. – Со мной спорить вредно. Быстрее, проще и дешевле для нервов соглашаться сразу.
Этот разговор и гадкое ощущение собственной беспомощности совершенно вывели меня из душевного равновесия, которое и без того не отличалось особой устойчивостью. И расплата не заставила себя долго ждать. Где-то внутри глухо заворочалась, почуяв слабость, моя сила. Царапнула острыми углами, заставив поморщиться, притихла чуткой настороженной кошкой, случайно влезшей в чужой дом, – и внезапно, трансформируясь на ходу в нечто непонятное, рванулась к кончикам пальцев, стремясь вырваться наружу. Виски моментально налились тяжестью, очертания коридора и ближайшей двери задрожали и исказились, руки казались неповоротливыми, точно булыжники, горло словно забили каменной крошкой… Магия была готова выплеснуться из меня, как вода из лопнувшего кувшина. Злая, неуправляемая, несущая хаос. Я тихонько ахнула, ещё успела отстранённо подумать о том, что не планировала закончить первый же день в академии магии под руинами общежития и будет неплохо, если здание устоит, а в следующий миг меня буквально вдавило в стену чужим горячим телом. Блондин без труда перехватил мои запястья, жёстко зафиксировал их над головой, причём удерживал одной рукой, а второй бесцеремонно цапнул за подбородок и низким, рокочущим голосом велел:
– В глаза смотри.
Не иначе как от неожиданности я подчинилась. Синяя бездна, точно бескрайнее море, манила, очаровывала, и я заворожённо застыла – всего на миг. Но моему собеседнику этого хватило. Он склонился, и я ощутила на губах его тёплое дыхание, как будто парень собирался поцеловать меня, но в последний момент почему-то остановился. Алая прядь мягко мазнула по щеке. Негромкий вдох – и невесомое, едва ощутимое прикосновение, столь быстрое и лёгкое, что и не сразу поймёшь, почудилось оно или нет. А сила, до этого метавшаяся внутри разъярённым раненым зверем, рвущаяся наружу, готовая ураганом смести и искорёжить всё, что окажется рядом, внезапно утихла, словно набиравший мощь смерч накрыли гигантским колпаком. Исчезли жар в груди и свинцовая тяжесть в висках, растворилась острая каменная крошка, забивающая лёгкие, и я вздохнула свободно. Лишь тело всё ещё сотрясала мелкая дрожь, и такая усталость навалилась, будто я целый день трудилась в каменоломне!
– Успокоилась? – осведомился аристократ, отпуская меня. Получив судорожный кивок, продолжил: – Хорошо. Учись контролировать силу, милашка. Защита на общаге, конечно, мощная, но зачем лишний раз испытывать её на прочность.
Ждать моей реакции блондин не стал. Развернулся и направился прочь. Видимо, пятнадцать минут нашего общения без лишних глаз были на исходе.
– Спасибо, – тихо пробормотала я ему вслед.
– Вечером поблагодаришь, – бросил он не оборачиваясь. – В лаборатории.
Чувство благодарности, не успев окрепнуть, завяло и скончалось в ужасных муках. Мне жутко захотелось стукнуть этого негодяя. Вот же двухцветный гад! Хорошо ещё не сказал, что теперь я должна ему вдвойне.
И лишь когда он ушёл, я запоздало сообразила, что этот… высокородный даже не соизволил представиться. Потрясающее воспитание! Приходи, значит, к нему в лабораторию на потолок посмотреть, держи путеводную стрелочку с отложенной активацией, чтоб не заблудиться. А имя этого недодемона тебе, милая Адриана, знать вовсе не обязательно.
Сеанс мысленного ворчания прервала кастелянша, вернувшаяся в сопровождении Китти, тащившей стопку постельного белья. И во взгляде владычицы свежих полотенец и чистых пододеяльников не было ни тени раскаяния, что за звонкую монету она оставила меня наедине с блондином. С другой стороны, а что он мне мог сделать-то за четверть часа, да ещё и в коридоре общежития? Ну разве только то, что и сделал, – озвучить непристойное предложение, отказаться от которого я не могла при всём желании.
– Вот здесь распишитесь, – буркнула кастелянша, отпирая дверь и доставая со стеллажа пухлый журнал учёта. – Постельное и полотенца меняются раз в две недели, чаще – за доплату. Можно отработать: мне лишние руки на складе никогда не помешают.
Понятно и ожидаемо. Хочешь лучших условий – либо плати, либо заслужи.
– Тряпки для уборки сразу выдать? – осведомилась женщина. – Ведро для мытья пола, швабра, веник, щётка и совок для мусора у вас в комнате есть, спросите у соседок.
– Давайте всё, – мудро решила я не отказываться от щедрого предложения.
Китти озадаченно притихла. Похоже, об этой прелести общажной жизни её кузен умолчал, а сама она как-то не задавалась вопросом, кто должен поддерживать чистоту в комнате. Либо понадеялась, что уж в академии Шипа и Стали точно разорились на бытовые артефакты. Мне очень хотелось пошутить на тему готовности боевого мага к любым трудностям, но решила не издеваться над соседкой.
Пока поднимались в комнату, я задумалась: не подкупил ли мой светловолосый с алой прядью «друг» ещё и коменданта, чтобы тот поселил нас с отъявленными грязнулями. Мелкая, зато неприятная и долгоиграющая месть. Но стоило перешагнуть порог комнаты, и я успокоилась. Та оказалась просторной, светлой и чистой. С высокими потолками, лепниной, громадным окном с широким подоконником, к моему тихому восторгу превращённому в мягкую скамью, и двумя двухъярусными кроватями. На второй «этаж» спальных мест вели приставные лестницы с выдвижными ящиками-ступеньками. Матрацы на той кровати, что стояла справа, были свёрнуты. Ага, понятно: это наша.
  
– Адри, ты не возражаешь, если я займу верхнюю? – спросила Китти, сияющими от восторга глазами глядя на второй ярус. – Всю жизнь мечтала спать под потолком!
– Без проблем, – легко согласилась я, продолжая рассматривать комнату, которой предстояло стать нашим домом на ближайшие пять лет.
Два громадных угловых шкафа, между ними у стены – четыре письменных стола, сдвинутых попарно и разделённых посередине перегородками из матового стекла, четыре же стула и настольная лампа над каждым учебным местом. Один из настенных книжных стеллажей был пуст, второй – заставлен книгами и толстыми тетрадями. Я пробежалась взглядом по корешкам учебных пособий и затаила дыхание от восторга. Сколько интересного! «Создание и преобразование заклинаний», «Основы стихийной магии», «Глифы и начертательная магия»… Относительно знакомым было разве что «Травоведение», но интуиция подсказывала, что и оно преподнесёт немало сюрпризов.