Искупление варвара (ЛП)

Кажется, все находят свое место, кроме меня. Конечно, в этом нет ничего неожиданного. Я отделила себя от других. Я до сих пор не приняла ванну. Я до сих пор ничего не сказала, хотя несколько раз хотела это сделать. Я до сих пор просыпаюсь посреди ночи в холодном поту.
Я просто… наверное, жду, когда  случится что-то ужасное. Я жду, когда произойдет что-то, что превратит это место из зимнего рая в очередной кошмар. Пока я по-настоящему не почувствую себя в безопасности, я останусь такой, какая я есть. Если это означает, что у меня нет друзей, как у других девушек, или я не смешиваюсь с толпой, как они… это просто безопаснее. Мне так не будет больно, если действительно случится что-то плохое. Ужасное случается, когда ты теряешь бдительность.
  
— Смотрите все, это мисс Элли. Помашите Элли, — весело говорит Гейл и радостно машет мне.
Трое детей, сидящих перед ней, тоже машут, их руки перепачканы смесью жира и семян.
— Мы готовим походный рацион, — говорит Гейл. — Важно, чтобы каждый знал, как его сделать, не так ли?
Лухти, тихий маленький мальчик с голубой кожей и копной тугих кудряшек на голове, улыбается Гейл и протягивает ей пирожок.
— Я приготовил это для тебя.
— О, я не голодна. — Она поднимает руки вверх, улыбается, а затем кивает мне. — Но держу пари, мисс Элли проголодалась. Почему бы тебе не спросить ее, не хочет ли она этого?
Лухти застенчиво смотрит на меня, а затем придвигается поближе к Гейл.
— Она не разговаривает, — обеспокоенно говорит он.
— От Элли плохо пахнет, — заявляет Зален, похлопывая по разложенным перед ней пирожкам. — Она вонючая.
Дети хихикают, а Гейл просто качает головой.
— Мисс Элли может покупаться, когда захочет, потому что она взрослая. У нее есть свои причины, и не нам быть злыми и говорить, что она вонючая. Извинись, мисс Зален.
— Я думаю, Эл-ли милая, — заявляет Эревэр, встает на ноги и подбегает ко мне. Он протягивает липкий, помятый на вид кусочек чего-то, что должно быть едой. — Я приготовил это для тебя.
Я неловко принимаю это. У меня урчит в животе, потому что я все еще получаю недостаточно еды. На прошлой неделе для людей были построены хижины, и в настоящее время я живу в одной хижине с Гейл. Нам дали кучу припасов и немного еды, но я не могу заставить себя съесть это. Я не знаю, от кого эта еда. Я не знаю, подмешал ли кто-нибудь в это что-нибудь ужасное. И я знаю, что эти люди милые и добрые и не станут этого делать, но я все равно не могу заставить себя откусить от этого кусочек.
Поэтому я ем только тогда, когда есть общее рагу, а это значит, что я получаю примерно один полноценный прием пищи в день. Я все время ужасно голодна, и даже при виде этого странно приготовленного маленького пирожка у меня сводит желудок от голода и беспокойства. Я не знаю, что делать. Я хочу это съесть… но мой мозг борется с моими тревогами.
Я держу его, застыв на месте.
Словно прочитав мои мысли, Гейл наклоняется вперед, берет еще один пирожок Эревэра и откусывает от него.
— Ммм, они такие вкусные, мистер Эревэр! У тебя есть дар, молодой человек.
Он сияет от гордости, глядя на нее, и я запихиваю пирожок в рот, яростно пережевывая. Я так голодна.
Зален смотрит на меня.
— Элли странная, — заявляет она мгновение спустя.
— Это не так, — говорит Эревэр, лучезарно улыбаясь мне. — Она пара Бека, и это делает ее замечательной.
Я давлюсь набитым ртом.
— Бек — мой друг, — радостно говорит Эревэр остальным, возвращаясь на свое место. — Когда он вернется в племя, он покажет мне, как охотиться.
— И тут он, — бормочет Гейл, бросая на меня извиняющийся взгляд. — И еще, мисс Зален, мы не говорим людям, что они странные. Это нехорошо.
Зален пожимает своими маленькими плечиками.
— Мама говорит, что Бек нехороший. Она говорит, что он tête de noeud (прим. фр. тупица, придурок). На ее языке это означает «придурок».
Испуганный смех вырывается у Гейл, хотя она и пытается его подавить. Я прижимаю руку ко рту, беззвучно смеясь, даже когда жую. Бек — придурок? Ему подходит. Я решаю, что мне нравится мама Зален, даже если ее ребенок немного болтлив.
— Ваза — твоя пара, Гейл? Ты нашла в нем отклик? — спрашивает Лухти, сама невинность.
— Резонанс отвратителен, — заявляет Зален. — Моя мама говорит, что резонанс вызывает желание засунуть свой язык в рот другого человека. Фу!
— Для этого не нужен резонанс, — говорит им Эревэр. — Я видел, как Ваза вчера сделал это с Гейл.
О, правда? Я знаю, что он ходил вокруг нашей хижины, всегда с подарками в руках, но я этого не видела. Я бросаю на Гейл удивленный взгляд.
Гейл прочищает горло.
— Тебе не нужен резонанс, чтобы поцеловать кого-то, нет. А мисс Гейл слишком стара, чтобы резонировать, потому что резонанс хочет детей, а я больше не могу иметь детей. Но если мистер Ваза хочет иметь друга, я могла бы стать этим другом. — Она бросает на меня застенчивый взгляд и улыбается. — Но ему придется потрудиться ради этого. — Она чопорно поправляет подол своей туники, выглядя довольной собой.
Значит, Гейл поощряет флирт Вазы? Я не должна удивляться. Ваза ведет себя с Гейл как щенок, стремясь угодить и готовый сделать все возможное, чтобы сделать ее счастливой. Если она упоминает, что ее подушка плоская, он делает ей новую. Если она упоминает, что какой-то конкретный мех мягкий, он приносит ей еще три в постель. Он постоянно заходит поговорить с ней, и я знаю, что она держит его на расстоянии вытянутой руки, но я также знаю, что она его не прогняет.
Интересно, что это значит для меня, если они будут вместе? Конечно, глупо думать об этом. Все предполагают, что в конечном итоге я останусь с Беком, потому что мы резонируем. От этой мысли мне становится неуютно и беспокойно, и я заканчиваю поливать растения, а затем выхожу из длинного дома. Мне нужно побыть одной, чтобы привести в порядок свои мысли, отдышаться. Остальные рады быть в компании весь день напролет, но для меня это быстро становится невыносимым, и мне нужен свежий воздух. Я могла бы провести весь день и всю ночь, просто глядя на небо, под открытым небом, и поэтому я пользуюсь любой возможностью, чтобы насладиться им.
Ты никогда не знаешь, когда это снова у тебя отнимут.
Итак, я иду по деревне, вежливо кивая дружелюбным людям, которые здороваются со мной, но я не подхожу, чтобы поздороваться с Джорджи или поприветствовать Меган или Кайру, которые стоят неподалеку и разговаривают с Кемли и Севвой. Я опускаю голову, убирая волосы с лица, и направляюсь к окраине деревни. Останавливаясь возле своей хижины на окраине города, я хватаю плетеную корзину и беру ее с собой, чтобы выглядеть так, будто собираюсь что-нибудь делать. Я могу пойти собрать несколько гнезд землянок для растопки костра, ненадолго отлучиться, а потом вернуться, когда морально успокоюсь.
Недалеко отсюда каньон разветвляется в нескольких направлениях, и есть отмеченная тропинка, которая ведет к маленькой бухточке, где грязноклювы вьют свои гнезда. Это одно из моих любимых мест, куда можно пойти и сбежать, но прежде чем я успеваю свернуть на тропинку, я вижу другого человека — мужчину из ша-кхаи — направляющегося в деревню, как раз когда я покидаю ее. Я наклоняю голову, избегая зрительного контакта.
  
Моя вошь начинает жужжать, и я знаю, кто это, даже не глядя. Я чувствую, как по всему телу разливается румянец, чувствую, как напрягаются мои соски, а мои женские части тела становятся скользкими и горячими. Бек. Почему он должен появиться сейчас, когда я одна? Я спешу по тропинке к грязноклювам, надеясь, что он меня не заметит. Что он занят или несет еду, и он пойдет прямо в деревню, и мне не придется беспокоиться, что он последует за мной.