Любовь или опека (СИ)
После ухода Лидии сердце Шеридан забилось ещё быстрее. Она словно кролик загнанный охотником. Лидия сообщила, что герцог уже ждёт её в библиотеке. «Нужно идти» — подумала Шеридан, но подошла и ещё раз взглянула на себя в зеркало. — Ну что, иди навстречу своей судьбе, — сказала она глядя в своё отражение.
Выйдя из комнаты, девушка пошла по длинному коридору «навстречу судьбе». Остановилась возле портрета отца.
— Надеюсь, я все делаю правильно папа?
Викториану уже надоело ждать.
— Где же она подевалась? Он подошёл к окну, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в темноте.
Шеридан остановилась перед дверью в библиотеку. Она со всей силы пыталась унять дрожь, затем сделала равнодушное выражение лица и вошла.
Войдя, она увидела мужчину, он стоял спиной к ней и что-то разглядывал в окне. Девушка отметила, что у него широкие плечи, и он высокого роста. «Но почему он не оборачивается, неужели не слышал, как я вошла». Шеридан подошла ближе.
— Добрый вечер ваша светлость. Мне очень жаль, что я заставила вас ждать.
Викториан вздрогнул, — прошу прощения, я задумался и не слышал, как вы вошли. — Проговорил он обернувшись. И замер… — перед ним стояла эта темноволосая «ведьма». И смотрела прямо ему в глаза. По выражению её лица было видно, что она тоже не ожидала увидеть «его». Тем-более на месте герцога. Все это время он наивно предполагал, что его подопечной должна быть девочка, беспомощное дитя. А на деле, видит перед собой тигрицу, которая далека от понятия «девочка».
Пауза затянулась, напряжение росло. Шеридан стояла и смотрела в глаза тому самому незнакомцу, который как ей казалось раньше, опозорил её перед ее же рабочими. Девушка растерялась и не знала, что ей делать: «как он поступит, я же оскорбила его достоинство. Но я не буду показывать слабость и тем-более извиняться. Нечего было лезть не в своё дело. А он ещё стоит и ехидно ухмыляется, думает, что брошусь ему в ноги и буду молить о прощении. Он сильно ошибается, если так считает».
Шеридан с гордо поднятой головой прошествовала мимо него и грациозно села в кресло. Но сама не знала, что ей делать, как себя вести и что говорить.
— Это вы, или её сестра близнец? — прервал тишину герцог. И сел на край стола, перед девушкой.
Шеридан подняла голову и посмотрела прямо ему в глаза. Если бы не эта ситуация, то она непременно бы влюбилась в них, но не сейчас.
Сейчас ей хотелось их выцарапать, чтобы он больше не стоял такой довольный. А сама мысль, что от него зависит её дальнейшая жизнь; просто убивала. — «Но я скорее выйду замуж за Жилбера, чем извинюсь перед ним».
— А вам сказали, что у меня есть сестра близнец? Уверяю, вас жестоко обманули, — она хотела было продолжить, но в дверь постучали, вошёл дворецкий и поинтересовался, не нужно ли что-нибудь принести. — Да, Джозеф принеси мне немного вина, — спокойно произнесла девушка и посмотрела на Викториана.
— А вам ваша светлость, что-нибудь принести? — Спросил дворецкий.
Викториан не отрывал взгляда от Шеридан, — я тоже не откажусь от вина.
— Да-да Джозеф, принеси герцогу вина возможно тогда, его светлость соизволит слезть с моего стола. — Ехидно произнесла Шеридан, подчеркивая «его светлость».
Дворецкий не понимая что происходит между его хозяйкой и герцогом, быстро откланялся и ушёл. Вернулся чуть позже с вином. — Ужин уже готов, когда подавать? — обратился он к хозяйке
— Я думаю минут через десять.
— Через двадцать, — перебил её Викториан. — Я не люблю холодный.
Дворецкий посмотрел на хозяйку ожидая что она что-то скажет и не дождавшись ушёл.
— Вы полагаете, нам будет о чём разговаривать целых двадцать минут?
Викториан встал и налил вина. Один бокал он протянул девушке.
— О-о, вы так любезны ваша светлость, — с насмешкой сказала она.
Не слова не говоря Викториан сел за стол. И принялся пить вино. Шеридан это ужасно злило, он никак не отреагировал на её последнюю реплику, да ещё и ведёт себя как хозяин, каковым он, ещё не является.
Отпив немного вина, Шеридан решила «атаковать»: — Вам не кажется, что вы сильно поторопились?
Викториан приподнял бровь, делая вид, что не понимает о чем идёт речь.
— За этим столом, должен сидеть хозяин, а вы, насколько мне известно, таковым не являетесь. Поэтому будьте добры, освободите место.
Шеридан была довольна собой, она поставила этого герцога на место.
— Ну хватит! — Викториан вышел из себя, эта девица его уже достала. — А теперь выслушай меня…
— Не выслушай, а выслушайте, я ещё пока не ваша так называемая дочь. «О Боже, что я говорю, сейчас он откажется быть моим опекуном и тогда все пропало». — Подумала она.
— Замолчи! — стукнул по столу Викториан.
Шеридан вздрогнула, она разозлила его не на шутку.
— Когда я ехал сюда, то ожидал увидеть девочку лет четырнадцати, беззащитное дитя. Но встретил тигрицу, которая не умеет благодарить за помощь, грубит по любому поводу и воображает невесть что. Но это на первый взгляд, а теперь я понял, что на самом деле, ты всего лишь капризный ребёнок.
— Да что ты обо мне знаешь? — прошипела в ярости девушка. — Два часа назад приехал и уже возомнил себя хозяином, решил, что всё обо мне знаешь? Но с людьми надо пожить, чтобы узнать их. Ты говоришь, что я не умею благодарить, — Шеридан встала и поклонилась. — Спасибо вам ваша светлость за то, что набили морду моему рабочему, спасибо вам и за то, что показали всем моим людям что я всего лишь беззащитная женщина, и теперь они думают что я не могу за себя постоять. Этакая запуганная хозяйка, которая и сама нуждается в защите, и встаёт вопрос как же она вообще может управлять поместьем. Ты говоришь я грублю? Извините ваша светлость, я не каждый день общаюсь с герцогами. А воображаю я из себя, не больше чем есть на самом деле. Если тебе не нравится, убирайся, тебя здесь никто не держит. Езжай туда откуда приехал и живи себе преспокойно, ни о чем не думая… «У тебя же денег немерено и тебе не надо думать, что сделать чтобы твоё поместье не забрал один жирный придурок», — в мыслях договорила девушка.
Шеридан стояла и смотрела на него со всей злобой, на которую только была способна.
— Я тебе уже говорил сегодня, не ты меня звала и не тебе прогонять. Шеридан хмыкнула. — Ты права, я тебя не знаю, я не знаю, этого чертова острова и черта-с два я бы сюда приехал, если бы не моя мать. Но я здесь и хочу я этого или нет, мне придётся стать твоим опекуном.
— О-о, как великодушно с вашей стороны, но я в жалости не нуждаюсь, так что вы с чистой совестью можете убираться восвояси. Моя бабушка уже мертва, вы можете не выполнять ничьей просьбы.
Шеридан отвернулась и направилась к выходу, — Я иду ужинать
— И всё-таки, нравиться вам или нет, я не уеду, а стану вашим опекуном, но не потому что мне жаль вас, а ради своего отца.
Шеридан остановилась, она была уверена, что он уедет, а он сказал что останется. Она повернулась и непонимающе на него посмотрела.
— Я понимаю, вам многое пришлось пережить, смерть отца, затем бабушки, к тому же вы вынуждены были заниматься поместьем, а для молодой девушки это сложно. — Викториан почему-то начал её жалеть.
— Вы ничего не понимаете. — Совершенно спокойно сказала Шеридан. — Это моё поместье и я все сделаю, чтобы оно процветало, я им занималась с радостью и дальше занималась бы, если бы не… — она осеклась, посмотрела в глаза герцога, ей захотелось все ему рассказать, она так долго все держала в себе, а ему почему-то захотелось довериться.
— Расскажите мне. — Герцог подошёл к девушке
— Я ничего не собираюсь вам рассказывать. — Грозно сказала Шеридан.
— Неужели и вправду когда то вы были весёлой и озорной. Глядя на вас я в этом сомневаюсь. — Викториан вспомнил, как дворецкий рассказывал о своей хозяйке.
— Я иду ужинать, если вы действительно не любите есть холодный ужин, советую вам сделать тоже самое.
Викториан смотрел ей в след, пытаясь понять, что с ней происходит. «То она грозно рычит как тигрица и готова порвать в клочья, то совершенно спокойна как летний цветок. Ладно, Викториан, хватит мучить себя, если ты сейчас не поешь, то точно умрёшь с голода. Пора попробовать, как тут у них готовят».