Ultima Ratio (СИ)
Первая колонна, ревущих дизельных танков пройдя линию уже захваченных аванпостов была встречена ураганным огнем «пуппхенов» с гряды высот едва они приблизились на расстояние в версту. Потеряв сразу семь машин, горящих чадными кострами передовой, сто пятнадцатый танковый полк седьмой пехотной дивизии, отступил и в бой пошли стрелки и гренадеры. Танки, тяжело пыхтели сзади обстреливая фугасными и шрапнельными снарядами гребень высот. Едва немцев удалось сбить с высот, как немцы тут же контратаковали, засыпав гребень высот «чемоданами» и бросив в бой свои уродливые танки без башен. На сей раз, ползущие на высоты самоходки были сметены огнем подоспевших русских танков. Но развитие наступления не получилось. Прилетевшие пикировщики-штурмовики «Мессершмидт», выстроившись в огромное колесо, раз за разом срывали попытки продвижения вперед частей седьмой дивизии, несмотря на огонь зенитной артиллерии. Лишь появление пары десятков реактивных И-300, позволили очистить небо и снова двинутся вперед.
Но седьмая дивизия лишь, активно демонстрировала наступательный порыв теряя сотни людей и десятки единиц техники, чем вводило в полное заблуждение германское командование, пока основной удар наносился на пятнадцать километров южнее в стык двух дивизий корпуса Зюле. Здесь успех сопутствовал дивизии генерала Мартынова, особенно после того как были брошены в бой спецназовцы полковника Гетмана, открывшие дорогу танкам полковника Сивцова. Пока фрицы грызлись с седьмой пехотной дивизией, восьмая совершила «чистый прорыв» и ввела в прорыв целый 221 отдельный танковый полк, который остановить немцам было нечем. Все таки численное превосходство было на русской стороне.
******
Отдельная двенадцатая танковая бригада, оседлавшая узел дорог Радехов и фактически разрушив тылы целого армейского корпуса и парализовавтанковую дивизию фольксарми, была выручена танкистами полковника Сивцова, пробившихся к ним в районе девяти утра, сбивая малочисленные немецкие заслоны. Прорыв на стыке, вызвал развал всей обороны и над генералом Зюле возникла перспектива полного разгрома корпуса. Пришлось уходить на Львов стремительно, обходя Радехов узкими проселочными дорогами и бросая поврежденную технику.
Полковник Громов, со своими «Воющими чертями», получив наконец вожделенные боеприпасы и топливо, тут же бросились в погоню за отступающими немцами, но догнать их, не удалось из-за полностью разрушенной дорожной сети. Львов — был захвачен парашютным десантом, без всякого сопротивления, так как немцы, выполняя только что заключенные в Женеве условия перемирия, очистили Галицию, которая полностью отходила в зону русского влияния и теперь Львов ждал первого представителя русской гражданской администрации.
Глава 12
Фюрстенберг. ГДР. Тельман-штрассе. 11 января 2000 года.
Келлер, прибыл в городок Фюрстенберг, стоящий на краю заповедного лесного массива между двумя чистыми озерами Болинзе и Реблинзе, на скоростном электропоезде Берлин-Росток в обычном, купированным вагоне. Билет был куплен им лично, а не заказан в специальной транспортной кассе для военных и госслужащих. Почти половину пассажиров поезда, составляли моряки военного и торгового флота, посещавшие столицу и теперь возвращающиеся домой, к местам службы и работы. Одетый подчеркнуто по граждански, с вызывающим красным шарфом и длиннополом шерстяном пальто нейтрального темно-синего цвета и английских рыжих ботинках на толстой подошве — Эрнст пытался скрыть юнкерскую выправку и изображал буржуа средней руки, удачно вписавшегося в развитый социализм. Все таки после падения «отцов революции» времен Тельмана — догматический марксизм и пришедший с востока вместе с эмиграцией троцкизм, едва не приведший Германию к нищете и гражданской войне в конце тридцатых. Первое ЦК, было отстранено от власти военными и реформаторами компартии во гласе с Отто Гретоволем в январе 1940,КПГ была расформирована, на ее месте появилась нынешняя СЕПГ. Разорения страны и массовых репрессий удалось избежать, так как «красный канцлер» Эрнст Тельман умер при невыясненных обстоятельствах в «лагере перевоспитания» Бухенвальд в августе 1944. Генсек и президент Германии, Отто Гротеволь, провозгласил о начале Neues Ökonomisches System der Planung und Leitung- новой экономической системы планирования и возрождении новой «социально ориентированной буржуазии». Наверно благодаря именно Гротеволю и Ульбрихту, социалистическая Германия и стала великой мировой державой и факелом прогресса и человеческого развития. Здесь мирно уживались гигантские государственные объединения типа «Хенкель», «БМВ», «Фольксваген», «Мессершмидт», «ИГ Фарбен» и миллионы частных предпринимателей. Нерушимый союз рабочего, частного предпринимателя и крестьянина. Под неусыпным надзором партии и МГБ, естественно.
Тем временемэлектропоезд доставил Келлера, на чистенький, словно вымытый с мылом, вокзал Фюрстенберга и весело прогудев экспресс пошел дальше на север, к берегу Балтийского моря. Эрнст же, вдыхая насыщенный запахом хвои прозрачный воздух, двинулся вперед на поиски Тельман-штрассе, ориентируясь на стрелки дорожных указателей. Машин на улице было мало, еще меньше — пешеходов. К чести сказать, Фюрстенберг — городок зажиточный, здесь живет множество партийных товарищей и руководителей государственных концернов и дорогая одежда не вызывала удивления у редких пешеходов. Надо сказать, что эту одежду Келлер покупал на свои кровные дойчмарки, из за режима секретности не позволившей обратится за возвратом средств в финансовая служба «Штази». Свернув с Берлинер-штрассе на боковую улочку, Эрнст оказался на искомой Тельман-штрассе. Домом 29 —оказался очень симпатичный особняк, из темного обожженного кирпича скрывающийся в глубине участка под сенью старых елей. Пройдя мимо дома, Эрнст заметил минимум два поста наружного наблюдения. Один- в почтовом фургоне с длинной антенной радиопередатчика, небрежно стоящий у тротуара в разгар рабочего дня. И юную миловидную фрау стоящую у окна в доме напротив и внимательно изучающая прохожих. Что милой фрау в десять утра — больше делать нечего, как в окно пялится? Плохо работает пятое управление, ох как плохо. Сплошная халтура…Рапорт бы на них подать…
Вернувшись назад, к воротам дома 29,Келлер, решительно постучал в калитку оснащенную телескопическим глазком. Через минуту калитка приоткрылась и на Эрнста уставилась совершенно уголовная физиономия в дешевом костюм е и таком же дешевом плаще. Не дать не взять — мелкий служащий или работяга, завсегдатай ближайшего гаштета.
Обладатель уголовной физиономии мрачно уставился на Эрнста и тот молча протянул ему данную генералом Вольфом визитную карточку. Так же мрачно глянув на неё, молчаливый привратник кивнул головой в направлении дома. Визитку кстати, он тут же вернул Келлеру.
Подойдя к стеклянной двери, Келлер обнаружил старинный звонок, еще механический. Покрутив его и услышав трель, Эрнст отступил на шаг назад.
Дверь открылась и на порог вышел человек, внешность которого была полной противоположностью привратника. Невысокий, полный и румяный бородач с гривой седеющих волос и очками на выдающимся носу.
— А, геноссе Келлер? Проходите, проходите. Обувь можете не снимать, здесь каждую ночь. тщательно прибирают. Но вот лучше наденьте бахилы на ботинки и проходите.
Обстановка внутри была уютная, почти домашняя. В камине, распространяя приятный запах тлели настоящие дрова, стоящие совершенно сумасшедшие деньги.
— Присаживайтесь, геноссе Келлер. Разрешите представится- Иаков Либерман. Работник международного отдела ЦК СЕПГ.
Вдруг он внезапно перешел на русский.
— Как ваша семья, геноссе Келлер? Дочь не болеет?
Что бы сориентироваться и ответить на русском, Эрнсту потребовалось почти полминуты.
Пока он отвечал, внешность Либермана, изменилась как в дешевом голливудском ужастике. Нет — клыки, рога и когти у него конечно не отрасли, но лицо разительно поменялось. Глаза сузились, нос заострился.