Ultima Ratio (СИ)
— Прицел на девять часов! Завопил Дельвиг в микрофон. Он бы испугался конечно, да некогда было пугаться. Бой идет, фрицы бьют, люди как снопы валятся.
Двадцати трех миллиметровый зенитный автомат, это не дивизионное орудие и не гаубица, но убивает надежно и просто. Обе «спарки» его огневого взвода зарычали, нащупывая позиции пулеметчиков и давая возможность пехоте сделать рывок вперед.
Наконец то, заухали дивизионные орудия, вскоре, к ним присоединились минометы ПМР [8] сводного батальона.
— Огонь, неожиданно громко завопил Дельвиг, наводчик начал на педаль и зенитный автомат изрыгнул короткую очередь из трассеров оранжевого цвета. Через долю секунды, ориентируясь на трассеры Дельвига, открыл огонь второй расчет его взвода, унтера Хлебникова.
«Как на стрельбище, жучат, не зря натаскивали»!! С гордостью подумал Серега.
Рация снова ожила.
— «Зенит — два», выдвигайся вперед, на одиннадцать часов…на одиннадцать… ориентир колодец. кол… тут же связь оборвалась. Дельвигу уже было наплевать. Бой неожиданно поглотил его, поглотил целиком и полностью. Ушел страх и волнение. в груди, термической шашкой, медленно разгоралась злоба, которая жгла все сильнее и сильнее. Приказ был понятен, впереди был враг, а рядом- свои. Все стало просто и ясно, как в детстве, когда он бился пацаном на кривых улочках Баку с местной татарвой. Либо ты их либо они-тебя …Соленая кровь на губах, глаза в глаза, ножи в ножи…
Вот и сейчас. Своих надо прикрыть. Подавить пулеметы, взять этот долбанный хутор, взять высоту …
— Вперед! Заорал Серега. махнув рукой. Про рацию и позывные он забыл. Но Хлебников — все понял и его ЗСУ, изрыгнув клуб вонючего выхлопа, устремилась вслед за «кегрессом» Дельвига.
Ошарашенная обстрелом пехота, залегла, но уже, из второго эшелона батальона подтягивались застрельщики, разворачивалась, батальонная пулеметно — минометная рота. Плохо было то, что охотники, набранные из разных рот полка, познакомились с друг- другом пару часов назад, унтера и офицеры не знали своих солдат. Управление батальона рухнуло сразу, как только назначенный из штаба дивизии командиром батальона — Любимов, словил осколок в самом начале боя и сейчас без сознания трясся в санитарном автомобиле по направлению к развернутому в Дубно полевому госпиталю.
Танков не было, но три противотанковых орудия 57 миллиметров на полугусеничном шасси и ЗСУ Дельвига, были вынуждены эти танки заменять. В безрыбье, как говорится и краба можно раком…. Здесь отсутствие многомудрого начальства сказалось положительно. Уцелевшие под первым обстрелом, командиры рот и взводов стали действовать самостоятельно, что бы и выжить и задачу выполнить.
Развернувшись в ряд, и прикрыв суетящуюся пехоту тонкой, но все же броней, полугусеничные самоходки, обрушили шквал огня на господствующую гряду высот, стараясь выбить наблюдателей — корректировщиков и подавить минометы, так досаждающие охотникам.
Германцы- засевшие в самом Клекотово, не сдавались даже после того, как наши артиллерия и минометы, стали превращать одну за другой мазанки, в груду пылающих обломков. Пулеметы наконец заткнулись и ревущая волна охотников, ворвалась в деревню, отчаянно матерясь и стреляя во все стороны.
Что произошло с ЗСУ Хлебникова, Дельвиг так и не понял. Словно под стук отбойного молотка, бронемашина задергалась, от нее стали отлетать какие то куски, и она с грохотом взорвалась. Унтер-офицер Сергей Хлебников, на глазах Дельвига выбрался из ЗСУ, тут он словно лопнул изнутри. Его рука, увенчанная часами с массивным браслетом, вертясь словно оторванная жердь, спикировала на нос бронемашины Сереги, глухо стукнувшись о сталь.
Смотря на оторванную руку своего бойца. несколько секунд назад живого и здорового парня, Дельвиг, не почувствовал ни боли, ни страха. Только сожаление о том, что такой опытный унтер как Хлебников — вышел из строя перейдя в разряд «безвозвратные потери».
Наконец, пробегающий рядом с ЗСУ чумазый солдатик, скаля белые зубы, крикнул Дельвигу.
— Все, взяли хутор! Немцев набили- страсть… Тикает фриц….
Тут Сергей обратил внимание, что его никто не вызывает по рации. «Зенит — один», молчал. Молчал как рыба. Поднявшись в кузове бронемашины, Сергей стал обшаривать глазами горизонт, пока не обнаружил- жирный столб дыма от горящей техники, поднимающийся с правого фланга.
«Неужели Алтуфьев? Если так, то жаль его, командир толковый был. Дело знал…»
Убитых немцев оказалось до обиды мало. С десятка два, всего может кто еще остался в развалинах горящих мазанок. В самом Клекотово, германцы даже не успели толком закрепится, вырыли лишь несколько коротких траншей и оборудовали, надо сказать с умом, три пулеметных гнезда, доставивших такие потери нашим охотникам. Убегая, немцы оставили опрокинутую взрывом дивизионного снаряда легкую бронемашину с крупнокалиберным пулеметом в башне и три мотоцикла с коляской. На высотах над селом, фрицы окопались более основательно и даже успели вырыть настоящий блиндаж с перекрытиями из бревен.
Быстро работают, чертяки. Еще удалось взять рацию и какие то штабные бумаги. Бумаги сразу отправили с нарочным в штаб полка а в блиндаже развернули КП батальона и разместили там радистов. После ранения Любимова, в отсутствии, присланного из полка офицера — командиром временно самоназначился капитан Никита Сергеевич Мещеряков, самый опытный из офицеров сводного батальона, командир пулеметно- минометной роты. Собрав уцелевших после первого офицеров (их к слову осталось в строю, меньше половины), Мещеряков критически осмотрел их, недовольно крякнул и выпалил.
— Хреново, господа. Здесь, по хорошему закрепится надо. Разведывательный батальон немецкой моторизованной дивизии, это вам не филармония… И танки есть и бронемашины. С их минометной батареей мы уже познакомились. А у нас из поддержки, две зенитки и три бронебойных самоходки. Нужно в землю зарыться, батарея дивизионная, что нам выделили весь «бэ-ка» уже расстреляла. Но помощь рядом и идет сюда.
— Господин капитан. А что, по рации поддержку вызвать, не судьба? Поинтересовался тощий бронебойщик, фамилии которого Дельвиг не знал.
— Нельзя, Петро, нельзя. Огрызнулся Мещеряков. Связи нет. Похоже глушат связь, супостаты х…Только вестовые, как в средние века. Хорошо что мотоциклы захватили. Там бензина немного есть, значит и связь у нас есть. И вот еще, дуйте на батарею, к «глухарям» [9] возьмите тягач и поставьте тот броневик, что они бросили, на колеса. И замаскируйте, воон там. У той сгоревшей хатой. Это наш засадный полк будет…Если уж совсем припрет.
— Да какой из него засадный полк. Пулемет там, чешский типа нашего ХВП-74, миллиметров пятнадцать…То ли нашу самоходку поставить…в засаду. Вновь встрял тощий бронебойщик
— Нет. Твоя батарея — есть основная ударная сила. Если попрут, будешь их бронетехнику тормозить. Как там тебя из зенитной батареи? Старший лейтенант?….Обратился к Сергею, Мещеряков.
— Филиппов, господин капитан…
— Вот-вот, Филиппов. Я тебя в бою видел, молодцом держался. Ты свои «зушки», ставь на флангах. Там и вот там. Связь глушат, поэтому общаться с помощью флажков. Если Петро, будет глушить бронетехнику, то твоя задача — пехота. Только береги огнеприпасы, подпускай поближе и стреляй по сигналу…
— Какому?
— Две зеленых ракеты. Раньше не высовывайся. Как подойдут — так и жми на педаль.
— А если ракет не будет?
— Значит- весь штаб мертв. Действуй по обстановке. Здесь спрос с тебя.
— Так точно.
— Исполняйте. И окопаться не забудьте, в полный профиль. От этого ваша жизнь нынче зависит. Фриц- он шутить н умеет.
Лопата вгрызалась в казалось такую неподатливую, засохшую от зноя украинскую землю, здесь не чернозем как на востоке и центре Малороссии, здесь почвы менее щедрые, глинистые.
Лопата за лопатой, будет капонир, еще сверху сеточку маскировочную накинуть. Господа офицеры изволят наравне с нижними чинами землю рыть, здесь промедление тебе дороже вый- дет. Будешь как Любимов, дай Бог ему здоровья которому в первом же бою-черепок раскроили.