Ultima Ratio (СИ)
Несмотря на весь ореол романтики, работа у Жени Небогатова была вполне бюрократическая. Он курировал работу оперативных отделов губернских жандармских управлений и Закавказского жандармского округа. Сам «в поле», он больше не работал, уже два года как. После того, как его внедрили, в одну особо опасную банду. Почему банду? Да потому что, после ареста ее лидеров и разгрома ячеек в четырех южных губерниях, выяснилось, что группа исламистов-террористов, отметившиеся многими нападениями, убийствами и даже парой взрывов во Владикавказе и Ессентуках- не более чем обычная криминальная шайка. Прикрываясь громкими фразами о Аллахе, чистом исламе, борьбе с неверными и отступниками, бывший цирковой конферансье, с отлично подвешенным языком создал весьма доходное предприятие по вымогательству. Веришь в Аллаха- плати, а то сожгут лавку или фургон, изобьют сына или изнасилуют дочь. Массовку банды — составляли подростки из числа кавказских мусульман, они и делали всю грязную работу. Избивали, поджигали, запугивали. Причем за идею или максимум за небольшие подарки типа дешевого кинжала или Корана, якобы написанного и привезённого из самой Мекки. Среднее звено банды составляли бывалые каторжники с двумя тремя сроками за особо тяжкие преступления. Верхушку группы возглавляли, кроме знаменитого конферансье, его родственник — отставной фельдфебель Тифлисских гренадер и действующий офицер охранки губернской полиции. Полиция, да и жандармерия на Кавказе — склонна к коррупции более чем еще где то в России. Но здесь было из ряда вон выходящее событие. Целый майор охранного бюро губернского департамента полиции — не просто брал деньги у бандитов, но и возглавлял подпольный синдикат вымогателей — террористов.
Ну это понимаешь, дела прошлые, жить надо — сегодняшним днем.
У ротмистра Небогатова был свой отдельный кабинет на втором этаже, все таки сотрудник он ценный и опытный, несмотря на относительно небольшое звание. Да и начальник их четвертого отдела полковник Глеб Борисович Васильчиков, между прочим целый князь, весьма благоволил Евгению и собственноручно ходатайствовал о выделении ему отдельного кабинета. И дело здесь не в заслугах скромного ротмистра перед богоспасаемом Отечеством, хотя они имели место быть а в том, что бывший наставник Небогатова — генерал-майор Хайдаров, теперь возглавлял штаб Туркестанского жандармского округа в Ташкенте и недвусмысленно предлагал Небогатову перейти к нему на полковничью должность. А там и звания быстрее присваиваться будут. Глеб Борисович, обладал даром стратегического предвидения, не желая что бы сделавший карьеру в Туркестане- Небогатов с триумфом вернулся в Москву и занял его теплое место в центральном аппарате жандармерии. Поэтому отдельный кабинет, предмет особой гордости Евгения и зависти старших по званию коллег — был минимальной платой за сдерживание карьерных амбиций Евгения. Помимо прочего, от наметанного глаза Васильчикова, не ушел факт близкого знакомства Евгения с полковником Громовым, входящего во влиятельный клуб «Прометей» и дружба с Дельвигом. Тоже личностью незаурядной, связанной с темными делами очень богатых промышленников. Князь слыл опытным и ловким бюрократом, давно переведенным в Москву из Виленского ГЖУ и держащего нос на ветру политических тенденций. А тенденции были таковы, что за офицерским клубом «Прометей» — стоял сам военный министр, господин Бородин. И начальник Генштаба, генерал армии Усольцев и еще куча генералов, стремительно меняющих облик всей российской армии. И не только армии. Вот и первый заместитель шефа жандармов, генерал Чеслав Павлович Бьерн, тоже с «Прометеем» связан. Тут понимаешь, политика сплошная.
Повесив пальто в стенной шкаф и включив ЭВМ, которыми уже как пару лет пользовались за место опостылевших печатных машинок жандармы центрального аппарата, Женя поставил кипятится чайник и полез исполнять утренний ритуал по заварке чая. В отличии от большинства коллег — кофе, Небогатов не признавал и не понимал его вкуса. Вообще. Вот чаек, на травках разных настоянный, вкусная вещь. На Кавказе, особенно в Баку его мама научилась заваривать чай да и супруга в этом деле была мастерица. Едва он насыпал в заварник нужные ингредиенты, как загорелась красная лампочка на служебном телефоне. Начальство…
— Слушаю, Глеб Борисович. Максимально вежливо отозвался Небогатов.
— Материалы Егозаряну готовы?
— Так точно. В праздники созванивался со следователем, готовы забрать.
— Отлично, Евгений Викторович, отлично…Тогда созваниваюсь с прокурором, пускаем дело в ход.
— Понял. Когда готовить материалы к передаче в следствие?
— К полудню фельдъегерь прибудет. Готовьте бумаги на подпись.
Небогатов положил трубку и вздохнул. Рутина, рутина….бумажные войны…Последний раз он в «поле» работал почти два года назад. Сейчас вот, приходится всякую мелочь ловить. Коммерсант средней руки, Вазген Егозарян, находясь под влиянием националистических идей запрещенной партии дашнаков, распечатывал на старом печатном станке и распространял среди армянской общины Анапы листовки весьма двусмысленного содержания. В принципе, дело плевое и достаточное для охранки, но никак не для жандармерии. Но бюджет ведомства — надо оправдывать, а не скидывать работу на охранку. В итоге, к расследованию подключился весь центральный аппарат жандармерии включая Заграничное бюро. Выяснили, что родственники несчастного Вазгена живут в Ливане и США и дело приняло международный оборот. На контроле у самого шефа жандармов Говорова. Вот оно, мастерство обаятельного полковника Васильчикова «раскрутившего» выдуманную армянскую террористическую организацию с центром в Анапе и филиалами в Бейруте и Лос-Анджелесе. Оперативное бюро на высоте и пора материалы отправлять в Следственный комитет под надзор прокуратуры.
Аккуратно сброшюровав и подшив все четыре тома собранных на «группу Егозаряна» материала и попив чаю, Евгений собрался выйти на перекур и затем зайти к Васильчикову, за его княжеским «автографом».
Полковник Васильчиков, курил свою любимую вересковую трубку с дорогим голландским табаком(небось контрабанда) и излучал уверенность и благодушие. Довольно высокий, спортивного телосложения с аккуратным пробором редеющих светлых волос и дорогом, пошитом на заказ костюме с золотыми запонками, начальник четвертого отдела походил скорее на преуспевающего коммерсанта, чем на высокопоставленного офицера наводящего ужас на социалистов и либералов карательного ведомства.
Увидев входящего Небогатова, Глеб Борисович изобразил неподдельную радость и приглашающее помахал трубкой. Даже привстал, пожал руку и помог разместить на огромном столе объемные папки материалов по несчастному Егозаряну. Террористу, сепаратисту и вообще злодею мирового масштаба. Открыв первую папку и вооружившись старомодной перьевой ручкой Васильчиков погрузился в чтение и тут же заскрипело перо.
— Отлично поработали, ротмистр. Материал, просто бомбический. Сам заместитель директора ФБР, через неделю в Москву по этому делу прилетает с нашим шефом встречаться. Очень американцам интересно, насколько армянские террористические организации связаны между собой.
Небогатов пожал плечами. Вовремя подведенный жандармерией агент, выдававший себя за американского армянина и обещавший деньги и партию взрывчатки из Айдахо, был единственной связью «группы Егозаряна» с американцами. Короче типичная, но толковая провокация, технологией которых, столь изощренно владеет жандармерия.
— Теперь следствие отчитается у премьер-министра, наш генерал, у самого Говорова, к лету — повышение звания придет. Неплохо, а?
— Неплохо, Глеб Борисович, неплохо… Но в Анапе, было бы лучше, честно говоря. Только вы почему то туда подполковника Рейнгольда отправил в командировку, координацию налаживать. Хотя я эту группу поднял с нуля..
Полковник откинулся на спинку роскошного кресла и посмотрел на Небогатова.
— Вот что вы за человек, Евгений Вадимович, ей Богу. Вам начальство, в моем лице, предоставило дома новый год и рождество встретить дома в кругу семьи, а вы еще и недовольны. Вот Григорий Карлович, холостяк уже давно, дети выросли ему в Анапе в самый раз новый год встречать.