Ultima Ratio (СИ)
«Ясно. Дамочка Леночка из дворян, да не из последних. Муж, судя по фамилии в лучшем случае разночинец»
— И что муж?
— Вот, Евгений Вадимович, вы сразу суть ухватили…Муж Леночки — тоже известный человек. Хоть и молодой, но очень перспективный ученый- вирусолог. В нем собственно и дело..
Небогатов снова кивнул. показывая, что весь во внимании.
— Они женаты уже лет шесть и все было хорошо. Но за последний год — в поведении господина Куролесова, произошли странные изменения. Все началось с его научной поездки в Туркестан. Куда то под Хорезм. Командировка была служебной от кафедры. Вернулся оттуда Куролесов — совершенно другим человеком. Злобным, вспыльчивым… Стал изводить супругу глупыми разговорами про несправедливость и про то, что её предки, князья Ухтомские были кровососами и угнетателями..
— Откуда вам это известно, Виктор Павлович? Княжна Леночка вам рассказала?
Виктор Павлович, как то странно посмотрел на Небогатова.
— Да нет, это и я слышал. Мне в лицо кричал, что я сын карателя и ублюдка. и еще угрожал потравить всех нас как амбарных крыс…
— Вас — это кого?
— В том то и дело, право не знаю, кого имел ввиду Куролесов конкретно. Это был март месяц, у Леночки было день рождения. Я,два моих ассистента, и еще профессор Гольц, из лаборатории вакцин и препаратов, ждали Леночку на улице, возле университета что бы вместе отметить в ресторане это событие…Леночка вышла. вся такая прекрасная, воздушная… и тут появился этот… Мефистофель провинциальный. Орал, брызгал слюной. Угрожал, наконец…Испортил девочке праздник, мерзавец…
— Обзывал вас карателями? Усмехнулся Женя.
— И это тоже. Просто поток ругани и угроз…
— Чего не скажешь, Виктор Павлович в приступе ревности…
Пален, снова стушевался и замолчал.
«Ясно. С Ухтомской поди шашни крутит, гаденыш, а муж мешает. Вот и решил, гнида университетская, от муженька избавится таким образом»
— Дело не в ревности. Там не было ничего такого, вы не подумайте, просто коллеги по работе… В конце концов Куролесов, образованный человек, должен это понимать. Но вел себя, словно дикий зверь.
— Продолжайте Виктор Павлович. Пока я не вижу ничего, интересного для жандармерии …Здесь скорее дело околоточного..
— Так вот Евгений Вадимович, это безумие Куролесова связанное с кутежами и пьяными истериками — прекратилось. Внезапно как и началось. Но стало только хуже.
— Для Елены?
— Да. Поверьте мне, Леночка женщина очень эффектная, умная и красивая. То же можно сказать и про её мужа. Высок, статен, спортсмен, отлично играет на гитаре. Душа компании. Был. Месяцев семь — восемь назад, он бросил пить, совершенно. Прекратил общаться как с друзьями и коллегами так и с женой. Теперь либо сутками пропадает в лаборатории, либо сидит в своем кабинете закрывшись на ключ. Работает как одержимый. Я навел справки, у него уволились оба ассистента и три из четырех лаборантов. Не выдержали такого графика работы и постоянных придирок..
— Это все интересно, но я пока действительно не понимаю в чем я могу вам помочь.
Пален, в отчаянии взмахнул рукой.
— Поймите, Леночка что то узнала про его работы. Он разрабатывает вакцину от чумы. Какую то новую, экспериментальную. Но там что-то странное. Он упорно смешивает вирусы, снова хочет не победить его …а сделать сильнее. Более не восприимчивым, к современным вакцинам..
Небогатов подобрался.
— Откуда вы знаете?
Профессор вздохнул. Тяжело, судорожно.
— Это Леночка рассказала. Куролесов регулярно уничтожал бумаги. Но ей удалось взять несколько листов позавчера. Он мне позвонила. Напуганная, одинокая… плакала, что пришли какие то люди.
— Какие люди? Виктор Павлович, говорите точнее и подробнее.
— Куролесов, улетел в командировку. Опять куда- то в Туркестан. Забыл закрыть свой кабинет и оставил какие то бумаги. Леночка — позвонила мне вчера, рассказала плача, что он связался с какими то опасными людьми и что он совсем обезумел. Я потребовал, что бы она немедленно выехала ко мне …Потом она сказала про каких то людей и связь оборвалась…
— Вы вызвали полицию?
— Да, немедленно. И сам выехал.
— Что там было?
— Ничего. Тишина. Дверь никто не открыл. При мне, позвонили на работу Куролесова. Сказали, что не знают где он.
— Дверь вскрывали?
— Да. Вот вам визитка полицейского. Это дежурный майор полиции Иванов Николай Тимофеевич. Профессор протянул плотный бумажный прямоугольник. Этот человек осматривал квартиру Леночки на Воробьевых горах.
— И что там было?
— А ничего…ни Леночки, ни бумаг ее мужа, ни самого мужа…Все вещи на месте, но следов Леночки нет. Будто и не было.
— Что ещё сказала полиция?
— Ничего. Заявления от меня не приняли. Мол, я не родственник. Ждут заявления от её мужа. Обещали с ним связаться …
— Связались?
— Я не знаю, подскажите, что делать в данной ситуации? Жалобно сказал Пален.
— Пока ждать, Виктор Павлович. Еще пару дней. Пока не пройдут Рождественские каникулы. Здесь по факту преступления еще нет. Княжна могла уехать, к подруге наконец, или за город…
Жестом руки, Небогатов остановил открывшего было рот, профессора.
— Виктор Павлович. Раз уж вы вызвали полицию на адрес четы Ухтомских-Куролесовых, дайте дознанию закончить работу. Проверка займет от двух до четырех дней. Свяжутся с этим доцентом, допросят под протокол. Если не свяжутся — узнают куда и как вылетел, где находится и прочее. Здесь — обычная полицейская рутина. Со своей стороны, как офицер жандармерии, я могу проверить место и характер работ Куролесова. Не вижу там ничего чрезвычайного, но проверить могу. Так что, звоните Виктор Павлович, через пару дней, мой телефон вам известен. Засим, позвольте откланяться.
Пожав профессору руку, Евгений подошел к метрдотелю, с целью поскорее вызвать такси и отправится домой к семье и друзьям. Рождество в разгаре, надо не терять времени …
Глава 5
Переспектива. Фретен. Окрестности Лилля. Французская республика. 22 апреля 2003
Рация, стоящая на ступеньке полуразрушенной лестницы захрипела, что то бессвязное, разбудив не только дремавшего дежурного радиста, но прилегшего полчаса назад первого лейтенанта Жиля Галлона. Чертыхнувшись, лейтенант протер глаза и напялив на голову шлем с маскировочной сеткой выбрался из пропахшего пылью, кровью потом и оружейной смазкой подвала на свежий весенний воздух. Хотя, свежим, его можно было назвать весьма относительно. Он буквально пропитался ароматами современной войны. Запахом сгоревшей взрывчатки, мокрого металла, солярки и человеческой боли.
Жиль- был на второй мировой войне, всего одни сутки, но видел смертей уже больше чем за предыдущие два года службы в колониальных войсках. Их 13 парашютный драгунский полк, прославленное и закаленное в сотнях стычек и боев соединение колониальных войск Французской республики было выдернуто по боевой тревоге, прямо из Французского Судана (9), где вместе с 6 полком марокканских тиральеров гоняли по пустыне обнаглевший туарегов. На авиабазе в Бомако — куда они прибыли после трехсоткилометрового марша — их уже ждали раскручивающие пропеллеры транспортные самолеты и командир их сводной бригады — генерал Карро, в потертом десантном комбинезоне, и карабином через плечо. От него услышали шокирующую новость- нас предали англичашки. Эти длинноносые скоты, в одностороннем порядке разорвали договор о взаимопомощи и совместных действиях в случае «агрессии третьих стран». То есть против Германии. Теперь из Парижа валом идут тревожные, если не сказать, панические приказы. В первую очередь срочно перебазировать в метрополию, отборные части колониальных войск. Нас, Иностранный легион, 11 колониальную парашютную бригаду, полки «марин»(10), включая бронетанковый из Алжира. Во Франции уже формируется два армейских корпуса — 15 и 17, куда войдут переброшенные из Африки части. Туземные полки — сенегальцы, североафриканские тиральеры и наконец отлично обученные бронекавалерийские части «спагов». Собственно французские части — срочно отправляются воздухом, туземцы — морским путем. Для переброски войск в коем то веке привлекают мобилизованные гражданские самолеты «Эйр Франс». Последнее говорит о том, что все серьезно и Франции грозит впервые за восемьдесят с лишним лет — прямое иностранное вторжение. И драться придется, не с голозадыми повстанцами- с одной из лучших армий мира, обладающей мощным арсеналом и с ног до головы, закованной в крупповскую сталь. Но что армия ГДР, по сравнению с армией Франции? Армией, дважды остановившей «бошей» у стен Парижа и повернувшая историю вспять. Франция крепка и выстоит, даже без помощи вероломных и подлых союзников. Нашим политикам, стоило конечно, послать Лондон подальше и дружить с Москвой. Но кто об этом думал, хотя бы год назад. Надеялись, надеялись на старые связи с Великобританией, Бельгией и Нидерландами.