Ultima Ratio (СИ)

Головоломка с автоматическим оружием в руках контрабандистов и персидскими коврами тут же сложилась. В одно мгновение.
— АКС-57..Веско сказал Женя. Это провокация от начала до конца. А что, подполковник, неплохо. Ваш сексот типичный контрабандист, по уши увязший в приграничных гешефтах — никто, не заподозрит его в сотрудничестве с ОКЖ. Сначала партия оружия контрабандистам- потом через него, уже к социалистам или анархистам…Умно, черт, побери, умно…Аплодирую стоя.
Хайдаров молча кивнул и улыбнулся так, что в душной камере потянуло ледяным, могильным холодом.
— Рад, что привлек ваше внимание, поручик. Теперь о вас, Евгений Вадимович. На вас будет возбуждено уголовное дело за покушение на убийство нескольких лиц. Думаю командование как округа, так и Отдельного Пограничного корпуса не пойдет на принцип, тем более по отношению к награжденному за храбрость. Вас уволят, лишив звания и награды за поступок порочащий офицерскую честь. Это так «украсит» ваше личное дело, что о карьере на государственной службе, можно забыть. Как и карьере преподавателя. Министерству просвещения- такие не нужны. Не помогут даже рекомендательные письма. Что вам останется в жизни? Криминал? Прислуга какому ни будь гешефтмахеру, шулеру или нечистому на руку биржевому маклеру?
— Вы так говорите, господин Хайдаров, как будто в этом есть что то плохое..
Подполковник на секунду замолчал, потом засмеялся. Хорошим таким, естественным без фальши, смехом довольного человека.
— Другого не ожидал, Евгений Вадимович. Уели вы меня, уели с моими страшилками.
Небогатов с удивлением смотрел на веселящегося жандарма в камере гауптвахты. Редкое сочетание, надо сказать.
Отсмеявшись, жандарм сказал.
— Не предлагаю вам быть банальным сексотом, поручик. Вы останетесь в штате Пограничного корпуса и даже вернетесь дослуживать. После окончания действительной службы вы будете зачислены в штат Отдельного корпуса жандармов в том же звании на должность сотрудника Оперативного Бюро. Жандармерии- требуются такие люди. Вопрос с шайкой Мджанавадзе вы решили оригинально и радикально. Безопасность государства — это не жуликов и не студентиков ловить. Итак, вы согласны?
Женя помотал головой.
— Мне надо подумать. Это как вы заметили верно, не жуликов ловить. Выбор серьезный.
— Хорошо. Не смею задерживать. Если вы согласны на мое предложение — просто попросите выводного синий карандаш. Это будет условный знак.
Когда спустя трое суток, выбритый поручик вернулся в расположение пограничного отряда в Мигри, вызвав у вернувшийся из санчасти Мджанавадзе и Возняка острое желание куда ни будь исчезнуть. Но поручик показательно проигнорировав их душевные терзания сразу отправился в разведчасть при штабе отряда к ротмистру Крейбергу. Худой и блондинистый остзейский немец увидев целого и нагло улыбающегося поручика, поднял вверх бровь и даже нервно дернул веком. Но быстро взял себя в руки.
— Господин ротмистр. Хотелось бы получить свою долю. Спокойно спросил Небогатов.
Крейберг отставил в сторону чайник и щелкнут пальцами, сказал.
— Ну теперь — заслужили, поручик. Получите.
— Вы не поняли, ротмистр. Я хочу постоянную долю. Надеюсь у вас есть вакансия переводчика в разведчасти при штабе Мигринского отряда.
Крейберг снова дернул веком, явно подсчитывая в уме убытки и прибыли от такого партнерства.
— Найдем для вас должность, поручик. Начальство против не будет.
Через восемь месяцев после этого разговора — ротмистр Крейберг, поедет к родственникам в Двинск, но на трассе «Юг» не доезжая до Минеральных вод, его «Руссо-Балт» С-330 лоб в лоб врежется в самосвал с песком. О чем, с прискорбием сообщат все местные газеты и официальный журнал «Страж границы». А еще через сутки начнется масштабная операция Отдельного корпуса жандармов в Закавказском округе и трех прилегающих южных губерниях. Операция «Мизгирь» завершится тихой отставкой начальника Кавказского Округа пограничной охраны и арестом более пятидесяти человек. Из которых, одиннадцать человек было приговорено за подготовку к акциям политического террора, незаконное производство взрывчатки и торговлю оружием. Остальные за контрабанду и пособничество в ней.
 
Евгений Вадимович Небогатов, после операции, отправился на высшие оперативные курсы ОКЖ в городе Орле, которые с отличием закончил и вернулся в Москву, в Оперативное бюро центрального аппарат жандармерии. Что бы через несколько месяцев вновь вернутся на Кавказ, для работы по этническим группам социалистов, связанных по мнению, Бюро контрразведки с турецкой разведкой.
  
Глава 4
 
7 января 2000 г. Москва. Российская республика. Семеновская управа
Телефон, висящий на стене в прихожей, надрывался на предельной громкости, циркулярной пилой врезаясь в измученный алкоголем мозг. К горлу подкатила тошнота и Женя едва не «стравил» на полированный паркетный пол. Рождество, прошло ударно и первый день нового года и утром было очень тяжко. Словно тяжело больной, обходя валяющиеся на полу пустые бутылки и добрался наконец до телефона — сняв трубку.
— Евгений Вадимович. Знакомый голос, излучал дружелюбие, но кто это, с похмелья никак не приходило в голову.
Из комнаты раздался глухой стон. Понятно, Серега Дельвиг, знатный предприниматель — пришел в себя. Аслушатель военной академии Генштаба — подполковник Дима Громов, могучий организм которого привыкший к офицерским попойкам, спал богатырским сном и даже не стонал, опровергая народную мудрость «Сон алкоголика чуток и недолог».
Пьянка, начавшееся вечером 6 января, когда Громов с женой и двумя детьми, и Дельвиг с женой — прибыли на квартиру в Небогатову с подарками и выпивкой. Старый конспиратор Дельвиг, основные запасы алкоголя, ящики с Смирновским столовым вином, водкой «Осетр» и «Холмогорская», армянским и французским коньяком, крымскими винами и даже контрабандным бельгийским пивом спрятал в своем белоснежного цвета вездеходе «Borgward Х-7». Здоровенный «немец» стоил сумасшедших денег, но Серега на такие мелочи, внимания не обращал. Вся славная троица — Небогатов, Дельвиг и Громов, познакомились давно, еще на службе в пограничной охране. Громов, был из семьи потомственного, аж со времен Наполеоновских войн — военного и был командиром заставы в Мигри, где последние месяцы перед приглашением в жандармерию служил Небогатов. После того, Громов- внезапно написал рапорт на перевод в армию из ОПК. Посчитал, что это для его карьеры это будет лучше. После службы в Уссурийском крае, Беларуси, Малороссии и блестяще поступил в Академию. Где сейчас и учился уверенно идя на серебряную или даже золотую медаль. В армию с границы он сбежал от того, что бы стать генералом, чего служа на заставе, несмотря на все заслуги и подвиги — очень тяжело добиться. Его привлекала маневренная современная война, технические рода войск от связи до бронетанковых и противовоздушных переживали бурный рост, армия стремительно механизировалась, радиофицировалась и перевооружалась. Помимо отличной учебы в академии, Громов состоял в закрытом офицерском клубе «Прометей», который негласно двигал реформу армии и военной промышленности и заодно расставлял своих людей на ключевые должности на государственной службе. «Прометей»- поддерживали на самом верху, начиная от нынешнего начальника Академии Генштаба, генерал-полковника Дубровина, до самого военного министра — Дениса Владимировича Бородина. Через полгода, Громов должен был закончить учебу и получить, наконец опыт самостоятельного руководства полком или даже соединением русской армии. Узнав, что Громов Москве, он и Дельвиг сначала пригласили его в кабак, где все втроем надрались до поросячьего визга, а уже потом, официально — на Рождество. Ибо куда его после Академии забросит служба — одному Богу известно. И Главному управлению кадров военного министерства.
У Сереги Дельвига, жизнь сделала намного более крутой вираж. Его предки, осевшие в Литве, немецкие аптекари (хотя злые языки утверждали что они не совсем немцы, а очень даже евреи) бежали в ходе гражданской из охваченной польско-литовской войной Вильны в тихий провинциальный Дорогобуж. Бежали не с пустыми руками, и вскоре став в Дорогобуже крупнейшими продавцами порошков и таблеток. Это открывало дорогу к хорошему образованию следующему поколению Дельвигов, в итоге, отец Сереги — Пётр Дельвиг, был ведущим специалистом по добыче в нефтегазовом гиганте «Нобиль» и очень богатым и влиятельным человеком в Баку. Но Сергей Федорович, к учебе особого усердия не прилагал, предпочитая классический английский бокс и уличные драки. Нордическая внешность Дельвига, вызывала у туземцев из элитного лицея- горячее желание показать ему, кто хозяин Баку, но у юного боксера было по этому поводу абсолютно противоположное мнение. После очередной драки в которой в число пострадавших попал сынок местного аристократа, генерал-майора русской армии. От ареста Серегу, спас только толстый кошелек отца и вмешательство дяди — авиаконструктора из «Инженерии Сикорского», ведущего производителей самолетов, двигателей, вертолетов и крупнейшего частного военного подрядчика. Серега доучился до аттестата зрелости уже в частной школе Харькова и поступил по настоянию дяди в легендарный Харьковский Политехнический Университет на факультет авиастроения. Там тоже не долго задержался и был изгнан за постоянные драки и нарушение дисциплины после второго курса. Вернувшись в Баку — плюнул на все и пошел в армию вольноопределяющимся по второму разряду. Отслужил на границе пять лет, через три года получил по выслуге погоны поручика и уволился. Что бы переехать в тихий подмосковный Егорьевск. Чем занимался, Серега Дельвиг, Женя в принципе — знал, но считал бизнес выбивания долгов вполне себе легальным. Пока есть двуногие и двурогие козлы, считающие себя умнее других — этот бизнес будет процветать. Это у каторжан- не возврат долга означает мучительную смерть, то у людей условно благородного происхождения частенько считается нормально долг, не возвращать до решения Арбитражного суда. А потом его еще обжаловать. Но не все из кредиторов, с этим согласны. Поэтому услуги таких людей как Серега — очень востребованы. Нет, это не банальный бандитизм — с ножом у горла и утюгом у пуза. Это больше психологическое давление и умение правильно построить разговор.