Приключения Капрала Шницеля (СИ)

  
Приключения Капрала Шницеля
   
Пролог
 
Ноябрь, 2011.
— Не ходите дети, в Африку гулять… — заметно фальшивый напев, сдобренный изрядной примесью ворчливости, смешивался с хрустом жёлтой, подмёрзшей травы под зимними, кожаными ботинками на грубой подошве. Тяжёлый рюкзак, с палаткой, спальным мешком, патронами, водой и консервами, давил на плечи, а два чехла с оружием занимали руки недовольного певца. Был он достаточного высокого роста, но грузный, где-то центнер с четвертью. Серые глаза и покрасневший на холоде нос выглядывали на фоне густых бровей и небритой физиономии. Над левым глазом, у внутреннего края брови, едва заметно белел шрам, как-бы намекая на мужественность. Но получено это украшение было по глупости — от слишком близкого знакомства с оптическим прицелом на охоте, что иногда называют "порезом идиота". Хотя дело было скорее в гордыне, чем идиотизме — охотник был слегка подслеповат, но отказывался носить очки, терпеть не мог контактные линзы, и не желал идти на операцию… вот и щурился, зачастую слишком близко припадая к оптике.
Приближался День Благодарения. Сезон охоты на оленя был в самом разгаре, и группа в общем-то малознакомых людей взяла напрокат микроавтобус и собралась на выезд в леса благословенного штата Нью Йорк с целью лишить живота несколько неповинных зверушек и… съесть их. Охотник был бы и рад поехать со своими близкими друзьями — их ещё шутливо называли "три толстяка", но не судьба. Алексея пару лет назад убило молнией, когда парень выносил на улицу мусор в грозу. Макс в начале года, после марафона компьютерных игр, лёг спать… и больше не проснулся. Так, Александр, а именно так звали охотника и остался один. Бессмысленная и непонятная череда смертей не лучшим образом повлияла на него, что отразилось и на его круге общения… Но, жизнь продолжается, и теперь Алекс (с детства ненавидевший уменьшительное "Саша") с легкой одышкой топал подальше от общего костра.
Область "Кэтскилл" всего в паре часов езды от города, но климат здесь куда более суров, чем на побережье Атлантики — горы, всё же, пусть и низенькие. Ноябрь, почти как и в России — начало зимы, пусть снег выпадает далеко не так часто. Деревья уже сбросили осенние, цвета пламени, наряды. Птицы, в массе своей, улетели на юг. Медведи наели покатые бока и выбирают берлоги потеплее да поуютнее. Лишь немногие косолапые нон-конформисты предпочитают зимовать на новый лад, вблизи десятков деревень и городков южного Нью Йорка, где всегда есть много объедков в урнах ленивых обывателей. Сколько ни говорят им лесники с полицейскими держать мусор под замком, всё бесполезно. А предприимчивые Топтыгины рады — подними когтистой лапой крышку бака, и пируй.
Под вечер, да ещё и в холод, никто на зверя не пойдёт. Значит, первый день на обустройство, поспать пораньше лечь, ну а с утра, с рассветом, на саму охоту. Охотнички, правда, ещё те собрались — из всей кодлы один лишь Александр диких хрюшек во Флориде постреливает, в очень себе тепличных условиях, но куда же молодежь без хюбриса? Послушать разговоры у разведённого костра, словно заслуженные ветераны сафари собрались. И всё бы хорошо, если бы не алкоголь. Сначала, под тушёнку с чипсами на свет явилось пиво. Алекс насторожился… и всё же смолчал. Но затем один из покорителей "дикого не-запада" достал из объемистой сумки три разнокалиберных бутылки водки.
— Шотс! — заржал ревнитель нетрезвого образа жизни, а нашему герою стало страшно.
У Александра в жизни было несколько увлечений. Девушки, само собой, хотя при его полноте и склонности по вечерам сидеть дома, оно чаще выражалось в регулярных визитах к местным жрицам любви, благо заработок позволял. Фантастика разных сортов, в книгах, кино и играх. Путешествия, к своим тридцати годам, он успел побывать на всех континентах, включая даже круиз на побережье Антрарктики. Борьба джиу джитсу, так как в спортзале скучно, а совсем без спорта можно и до смерти жиром заплыть. Но главной страстью была стрельба.
 
Винтовки, дробовики, пистолеты. Одна из комнат городской квартиры была буквально заставлена металлическими шкафами и сейфами, хранившими коллекцию заядлого "стрелкофила". На тяжёлом, дубовом столе вольготно стояли прессы для перезарядки патронов на десяток различных калибров. В дебрях жёсткого диска, с много гигабайтной коллекцией порно и японских мультфильмов за свободное место соперничала коллекция справочных материалов и каталогов разнообразного огнестрела. Так что на охоту Александр мог бы обвеситься стволами, как новогодняя ёлка гирляндами. Правда мудрость победила, и в лес поехали только АР-пятнадцать, полученный в наследство от убитого молнией друга, в память о нём же, и матово-черный полуавтоматический дробовик от Бенелли с удлинённым патронником, на случай неожиданной встречи с медведем.
Каждый человек любящий стрельбу, если он не кретин, знает — оружие и алкоголь не смешиваются. А семеро мужиков, три бутылки водки, не считая пива, плюс энное количество единиц огнестрела — это уже диагноз. Попытки воззвать к разуму оказались бесполезны, и натыкались лишь на дружный гогот, восклицания "не ссы" и предложения расслабиться и употребить немного самому. Так что, пока ситуация не деградировала до вопросов наподобие "ты меня уважаешь?", Алекс поспешил ретироваться, сославшись на мнимый понос — он решил лучше дать над собой посмеяться, чем провоцировать начинавшуюся "разогреваться" компанию.
Именно поэтому охотник тяжело топал по холодной, влажной земле с испорченным настроением и нервно напевал под нос, надеясь, что повезёт, и всё ограничится ночёвкой в палатке на отшибе, а не разбирательствами с полицией по поводу трупа… или трупов. Приходилось поспешать — ноябрьские дни короткие, и темнота приходит быстро. Лес есть лес — коричневое зарево города на горизонте теней не разгонит, а установка палатки с фонариком — суть мазохизм. Дорога выдалась неблизкой, за лесистый холм, то вверх, то вниз, среди бурелома по редко хоженой тропе, чтобы по пьяни не нашли, ну, а под утро будет сигнал на мобильниках. Работа по обустройству не слишком спорилась — руки толстяка были привычны к отвёртке и клавиатуре, а не к вязке узлов и натягивании верёвок. Вздохнуть свободно удалось лишь с последними лучами спрятавшегося за пригорьями солнца, скушать японский батончик клубничного шоколада, запить остывшим чаем из термоса, снять ботинки и закутаться в спальный мешок. Зажмуриться и слушать треск догорающего костерка подле палатки, уханье редких птиц и шорохи ночи. Лес убаюкал, заставил отрешиться от забот и беспокойства, погрузил в объятия Морфея.
Сон на свежем воздухе вышел глубоким и крепким, но посреди ночи к Александру чуть не пришёл в гости пресловутый Кондратий. Оглушительный грохот заставил резко открыть глаза, и снова вдарил по ушам, словно озверевший металлист-барабанщик после дозы кокаина. Заспанный охотник схватился за ружьё, судорожно нащупывая патроны — никак дураки-алкоголики допились до белочки и перестреляли друг друга. К счастью, мелкая дробь тяжёлых капель по палатке расслабила застывшие в ужасе лёгкие и остудила раскалившиеся нервы — это всего лишь гроза.
Всего лишь… Синоптики в очередной раз облажались, двадцатипроцентная вероятность осадков в регионе обратилась полновесным ливнем. Да не просто так, а "с кошками и собаками", как любят порой говорить американцы. Скошенный потолок дрожал от крупных, величиной чуть ли не с мышь, плюх дождя. Вода разливалась по почве, напаивая её до отрыжки, разлеталась в брызги от деревьев и камней и мерзко хлюпала, забиваясь между брезентом на земле и синтетическим полом жёлтой палатки от фирмы "Чёрный Бриллиант".
— Хрен поспишь, — пробормотал охотник, но не слишком ворчливо, ведь даже мерзкая погода предпочтительнее смертоубийства. Делать было нечего, разве что забиться поглубже в мешок, подтянуть оружие, подключить мобильник к походному аккумулятору, и почитать книгу на нём, стараясь игнорировать бьющие всё ближе раскаты грома…