Живые и мертвые. Часть II (СИ)
— Серьёзно? — выгибаю бровь. — Я думал, это что-то вроде молитвы.
— Ага, — согласился Кевин, — только там какая-то куча разных правил, — он отмахнулся, — я в это всё не вникал. Суть в том, что во время вылазок за провиантом, а также бегства от тухляков, он эти самые намазы не совершает. А они, сука, регулярно должны проходить: сколько-то раз в день. Вот теперь и нагоняет всё пропущенное.
— Жёстко, — усмехнулся на это, — так ведь реально весь день можно просидеть.
— А я о чём? — скалится парень. — Потому и зову Намазом.
— Но только за спиной, верно? — ехидно скосил на него взгляд.
— Само собой, — уверенно кивает он, ничуть не тушуясь. — За меня ведь некому было постоять! Отец бы лишь сказал: «За дело получил». Ты же его знаешь, — Кевин поморщился. — А вот ты, дорогой мой братец, дело другое! Точно зубы ему выбьешь.
— Может и выбью, — всматриваюсь в дорогу впереди, стремясь не угодить в неровности ландшафта, — а может и нет.
— Ладно тебе, я ведь знаю, ты меня не бросишь, — лукаво сощурился он.
На самом деле мне не было особого дела до болтовни Кевина. Этот нарцисс, по большей части, помешан на себе, мне и тех немногих, кто был готов не просто терпеть его закидоны, но ещё и потакать. Даже Уэсли и Дана не сумели нормально наладить с ним диалог. Правда в последнем могла быть и моя вина: научил пацана скрытничать, ещё когда тот был мелким.
Может, это я так на него повлиял? — мелькнула короткая мысль. Ибо во мне боролись два чувства: желание прикрыть от проблем — «отцовское» желание, пробившееся от прошлой жизни, а также желание обучить — показать как можно получать максимум из любой жизненной ситуации.
Привело это к странной смеси всего чего можно. Кевин — не глупый, достаточно эрудированный и жёсткий юноша, умеющий добиваться своего, страшно мстительный и не привыкший следить за языком. Ибо «старший брат прикроет от любых проблем». Ну-с… прикрываю. Даже случай с Кэти Уоткинс, когда он избил её и едва не изнасиловал, был мною вовремя улажен. Ситуация там, конечно, была двоякой. Ну да ладно…
Глаза различают огоньки костра. Доехали.
Мигаю задними фарами, а через мгновение замечаю силуэт, который замахал руками. Приоткрываю окно.
— Это вы, мальчишки? — вижу женщину с собакой. Помню её.
— А должен прибыть кто-то ещё? — спрашиваю с лёгкой улыбкой, на которую Кевин лишь тихо фыркнул и отвернулся.
— Разве что Брюс, но он бы сразу заехал дальше, — закивала она. — А я тут с Барни гуляю, — женщина поправляет очки, — не буду вас задерживать, ставьте машины вон там, — указывает направление, — завтра, если что, переставим.
— Так там перегорожу выезд, — прищурился, различая силуэты машин. — Ладно, вы правы, завтра будет видно.
Рассеянно кивнув, женщина удаляется, а я направляюсь к указанному пространству.
— Тоже чудна́я, — замечаю, как Кевин смотрится в боковое зеркало, рассматривая свой лоб и щёки, — делать, мать её, нечего что ли? По ночам бродить! Тут днём трупака встретить как нехер делать, а в темноте ещё и не спрячешься.
Решаю не комментировать, а просто подъезжаю к трейлерам, аккуратно паркуясь.
— На выход, — указываю брату, вытаскивая ключи, на что тот со вздохом покидает тачку.
— Опять в трейлере ютиться, — сплёвывает он. — А вы где и как будете…?
Машу рукой фургону, который подъезжает ближе, вставая ровно за пикапом. Опять-таки загораживает всё пространство, но я не имею понятия, какая тут местность. В темноте это вообще трудно сделать. Вроде бы всё ровно, но мало ли…
— В фургоне и палатках, — пожимаю плечами, — вещи уберём на улицу, тогда место хватит. Пара человек в машину легко поместится, остальные пойдут на улицу. Вполне себе неплохо получается. Несколько раз так уже делали.
— Мальчики с мальчиками, а девочки с девочками? — Кевин ехидно улыбнулся. — Или вы действуете иначе? По парочкам?
— Разве что Лэнс с Тимом, — хмыкнул я. — А так… по разному бывает.
Не стал прояснять ему подробности наших личным взаимоотношений. Не хочу выставлять их на показ или создавать ощущение, что «хвастаюсь».
— Может и для меня местечко найдётся? — загорелся он, пока из фургонов выбирались люди. Замечаю, что к нам уже направляется несколько человек от стоянки местных жителей.
— Разве что в кресле водителя, — хмыкаю на эти слова, выходя вперёд.
— Привет! — различаю чужой, женский голос. Уже слышал его во время прошлого посещения, но абсолютно не запомнил. Кто-то из… толпы. — Ого, как вас много. У нас и места не будет на всех… — различаю сожаление, но не могу понять, насколько оно наиграно. Ну не в самом же деле ей об этом жалеть?
— Эйден⁈ Это ты⁈ — а вот и мать. Уже вижу, как всматривается в лица ребят.
— Конечно, — бурчит Кевин, — кричи и позорь нас перед всеми, почему бы и нет?
Толкаю его локтем.
— Мы здесь, — махнул рукой, вновь получая порцию объятий и причитаний. Дана не меняется…
Замечаю, как кривится брат, которого подобное проявление чувств успело задолбать гораздо сильнее. Мало того, что всё это время он отдувался за двоих, так ещё и я всегда был слишком серьёзным и «взрослым», отчего не особо поддерживал столь частые и близкие контакты. Вот Кевин и оказывался в роли мягкой игрушки.
— Вам лучше поговорить с Сандерсом, — слышу голос Фримана, указывающего на меня пальцем. — Все переговоры через него.
— Как всё серьёзно! — задорно ответила ему та женщина, от которой вижу лишь нечёткий силуэт в полумраке. — Давайте в трейлер и…
— Предлагаю всё перенести на завтра, — выступаю вперёд, с трудом вырвавшись из захвата матери. Иногда… это действительно раздражает, хоть я и прекрасно понимаю её чувства. — Сейчас уже поздно и мы все устали.
— Юноша верно говорит, Джейн, — хрипло заговорил стоящий рядом чернокожий мужчина, — пойдём спать, уже второй час идёт, а утром ещё похороны устраивать.
Вот, у кого-то есть часы, а у кого-то лишь разряженный телефон. Я ведь не стал его выбрасывать, закинув в машину. Вроде как в крутых тачках есть возможность зарядить аппарат, но… зачем? Кому звонить? Разве что использовать его в качестве будильника и фонарика.
— Хорошо, Роберт, — из неё словно спустили воздух. Голос резко постарел, отчётливо прозвучали нотки усталости и тревоги. — Поговорим завтра, молодые люди. Дана, — различаю, что голова женщины поворачивается в нашу сторону.
— Я ещё здесь побуду и… — начала было мать.
— Дана, — это повторил уже мужчина, — твои дети никуда не денутся. Они уже тут. А ты нужна нам свежая, выспавшаяся и полная сил.
— Скажи это своей жене, Боб, — раздражённо ответила мать, но всё-таки пошла в их сторону. — Эйд, — развернулась на половине пути, — я…
— Всё завтра, мама, — постарался произнести это максимально мягко и добро, — утра вечера мудренее.
— Вот, слушай, что брат говорит, — со смешком дополнил Кевин. Вот только зря он рот открыл, лишь о себе напомнил.
— А вы, молодой человек, — в голосе Даны послышалась неумолимость бульдога, сжавшего свои челюсти на горле беззащитной жертвы, — уже должны быть в своей постели!
— Общей постели, имеешь в виду, — тут же огрызнулся он. Однако, несмотря на слова, парень по инерции сделал пару шагов вперёд и лишь после этого будто бы очнулся. — Я буду ночевать с Эйдом и остальными! Я…
— Где ночевать? — сурово спросила она его. — Не смущай ребят, среди них девушки, дай им спокойно поспать.
Причитания брата и его вялые переругивания с матерью не изменили ровным счётом ничего. Дана спокойно увела Кевина, оставив нас, наконец, одних.
— Подскажи, дорогой, — мягко произнесла Конии, подходя ко мне, — отчего это под вечер у меня так болит голова?
Какой «тонкий» намёк на моего шебутного братишку! Но я её понимаю, с непривычки у любого подобное случится, больно уж он болтлив и эгоцентричен. Если тема беседы идёт не вокруг него, так срочно нужно это исправить!
— Знаю отличный способ лечения головной боли, — тут же меняю тему, одновременно обняв её за талию и потянувшись за поцелуем, но натыкаюсь на палец, который девушка приложила к моим губам.