Мой любимый похититель (ЛП)

Пару раз мы сталкивались с офицером Росси, и он снисходительно улыбался нам, глядя на наши сцепленные руки и улыбки на наших лицах. Ему было приятно видеть нас вместе. Это придавало уверенности нашим отношениям и отгоняло любые сомнения. Он, правда, подумал, что она немного спятила с этим арестом, но вреда от этого не было.
В машине я взглянул на Брианну.
— Ты очень хорошо держалась с Уинтерсом.
  
— Он просто сел и начал со мной разговаривать. Наседал на меня. Он мне сразу не понравился. Я видела белую полоску там, где должно быть его обручальное кольцо. Такой мерзкий, фу.
— Он такой и есть.
На мгновение мы замолчали.
— У тебя талант.
— Украшать торты, я знаю.
— Нет, другой. Ты разрядила ситуацию с Росси. Отчитала Уинтерса, не оскорбив его. Ты удивительная.
— О. Ну, спасибо.
Мы подъехали к воротам виллы.
— Почему Уинтерс так тебя ненавидит?
Я подъехал к дому по подъездной дорожке и припарковался.
— Он думает, что я украл у него кое-что.
Мы вышли из машины.
— Почему он так думает? — спросила она.
Я протянул ей несколько пакетов и подмигнул.
— Потому что я это сделал.
  
Глава 12
 
БРИАННА
Разложив одежду, которую купил мне Данте, я провела рукой по желтому сарафану. Он был таким милым и девчачьим. Не то, что я обычно носила, но в основном потому, что комбинезоны были дешевыми, долго служили и легко стирались. Подобные вещи требовали ухода. Единственное платье, которое у меня было, то, которое надевала на свадьбу Каролины, я купила в комиссионном магазине. Большую часть одежды я приобретала в магазинах подержанных вещей. Теперь у меня была целая куча новых вещей, из которых можно было выбирать. Странно, что в моем шкафу висела одежда, которую не носил кто-то другой.
В моем шкафу.
Я покачала головой. Мне явно промыли мозги. Это не мой шкаф. Не мои вещи. Все это принадлежало Данте.
Но почему-то все это казалось моим. Данте отдал мне эти вещи безвозмездно. Настаивал на их покупке. Он даже тихонько поговорил с Симоной, выходя из магазина, и теперь я владела нижним бельем, которое могло бы оплатить мою аренду на месяц. Мои потрёпанные хлопчатобумажные трусы и простые бюстгальтеры отправились в нижний ящик, а верхний заполнили мягкое кружевное белье. Красивое и не вызывающее дискомфорта. Симона объяснила, что я носила бюстгальтер не того размера, и тот, в котором я вышла из магазина, стал для меня как вторая кожа. Когда я объяснила, что не очень люблю вычурность, она помогла мне выбрать вещи, которые были красивыми и женственными, но при этом не заставляли меня чувствовать себя замотанным куском мяса.
Я уставилась на одежду. На нижнее белье. Вспомнила о том, каким расстроенным выглядел Данте, когда он вышел из магазина. Как изменилось его лицо, когда он заметил меня в кафе. Его улыбка была полна облегчения. Мужчина выглядел таким счастливым, увидев меня. Он защищал меня, отпугивая Уинтерса. И был щедр до невозможности, настаивая на покупке всех этих вещей. Данте был для меня загадкой, которую я не могла объяснить. Каролина всегда описывала его как сурового и ворчливого.
«Я очень люблю его, а он меня, но между нами всегда есть грань», — сказала она мне однажды. — «Он не из тех, кто любит обниматься или деликатные темы. Но он всегда был и будет рядом со мной».
Его брат и невестка описывали его как замкнутого. Сам он говорил о своей холодности.
Несомненно, Данте был напряженным. Страшным, когда злился. Решительным и властным. Чрезвычайно своевольным и требовательным. Мужчина был склонен поступать так, как ему заблагорассудится, даже если это означало захват чужой жизни путем похищения.
Но со мной он проявлял себя с более мягкой стороны. Часто улыбался. Смеялся. Дразнился. Честно говоря, он мало что просил взамен. Мою компанию. Торты.
И мое тело.
Он не скрывал, что хочет меня. И чем дольше я находилась в его присутствии, тем больше мне хотелось ему отдаться. Я не была уверена, как долго еще смогу сопротивляться. И так ли сильно я хотела сопротивляться. Шестьдесят дней с сексуальным мужчиной, который хотел баловать меня, учить искусству любви и заваливал подарками? Это было бы прекрасным воспоминанием, о котором можно будет вспоминать, когда состарюсь и поседею. Забавная история, которой можно будет шокировать моих детей. Но нужно было убедиться, что единственное, что я потеряю из-за него, это моя девственность.
Я не была уверена, что переживу разбитое сердца.
* * *
Я вошла на кухню и удивилась, увидев, что Данте готовит. У меня была минута, чтобы поглазеть на него. Я видела его в костюме. Он каждый день носил рубашки, которые демонстрировали его широкие плечи и формы. В бассейне я ощущала стену его мышц, видела, как пульсируют его бицепсы, но в обычном хенли и джинсах, с засученными рукавами, полотенцем, перекинутым через плечо, и босиком этот мужчина был сексуальнее, чем когда-либо.
— О. А вот и ты. Ужин почти готов.
— А где Джиа? — спросила я.
Он нахмурился, попробовав кипящий на плите соус.
— Маленькая Пчелка, у меня две виллы, кондоминиумы в Лондоне, Неаполе и Торонто. Неужели ты думаешь, что во всех них я нанимаю домработниц на полный рабочий день? Это моя основная резиденция, и даже здесь Джиа работает лишь неполный день. Она и ее муж, Марио, присматривают за виллой и территорией и нанимают нужных людей для ее обслуживания.
— Понятно.
— Джиа часто готовит мне завтрак, но я вполне могу готовить сам. Мама научила меня, когда я был моложе. — Он добавил в соус немного перца. — Большую часть времени я сам за себя отвечаю.
— А. Значит, все те контейнеры с соусом в морозилке, которые мне показала Джиа... — Я замолчала.
Он прищурил глаза.
— Ты видела, да?
Я рассмеялась.
— Да. Но Джиа сказала мне, что ты сам прекрасно готовишь.
— Я предпочитаю готовить на гриле, но сейчас голоден, а паста готовится быстро. — Он опустил лапшу в кипящую воду. — Три минуты, и ужин будет готов. Ты ведь любишь креветки?
— Люблю.
— Хорошо. Я подумал, что мы поедим на патио. Предполагалось, что будет дождь, но, похоже, он обошел нас стороной. Не возражаешь, если мы поедим там?
— Чем я могу помочь?
— Вынеси вино и салат на улицу. Я принесу пасту.
— А чесночного хлеба не будет?
Он покачал головой.
— Это так по-американски. Если хочешь, у меня есть фокачча, которую Джиа испекла ранее.
— Пожалуйста.
Я вынесла поднос на улицу и поставила его на стол. Небо было хмурым, но все равно приятным. Румба лежала на теплом камне и выглядела довольной. Я наклонилась и погладил ее по животику. Она приоткрыла один глаз и перевернулась, не обращая на меня внимания. Типично.
Затем вернулась в дом и взяла у Данте фокаччу, а он последовал за мной с дымящимися тарелками. Я села, с восхищением разглядывая креветки и феттуччине. Пахло божественно.
— Лимонно-сливочный соус с белым вином, — объявил Данте. — Одно из фирменных блюд Джии. Я люблю его с креветками и свежим сыром сверху.
Я откусила кусочек, не в силах сдержать стон. Это было невероятно. Рука Данте замерла на мгновение, когда он наливал вино, затем он слегка покачал головой, как бы проясняя голову, закончил наполнять бокалы и начал есть. Мы молчали, пока жевали, хотя, я похвалила его за вкусную еду.
  
Мужчина закончил первым, откинувшись на спинку кресла и потягивал вино.
— То, что ты сказал в машине, о том, почему Уинтерс тебя ненавидит.
— Это долгая история. В другой раз. — Его тон не допускал возражений.
Я сгорала от любопытства, но знала, что не стоит давить на него. Поэтому попробовала затронуть его любимую тему.