Переписать финал

Она сблизилась с Ильдой, как и было предсказано оригиналом, а Соне, в свою очередь, пришлось терпеть общество Фриллы. В книге лисица казалась очень забавной и энергичной и даже нравилась Соне. Однако общаться с ней оказалось слишком утомительно.
Но осведомленность Ильды и ее готовность делиться сплетнями просто поражала воображение и вынуждала терпеть существование громкой и вездесущей Фри-Фри.
  
– По гербологии, считай, зачет уже у нас есть, – с довольным видом вещала Ильда, размазывая тушеную картошку по дну глиняной миски, – профессору достаточно показать конспекты за семестр. С теорией магии проблем тоже не будет, мы ведьмы, у нас общий курс лекций. Там нужны только посещения. С лекарствами и ядами будет сложнее. Поговаривают, профессору Меллис с первого раза сдает меньше половины студентов. Она строгая…
– Самый сложный предмет какой? – деловито спросила Соня. Она старалась держаться за остатки своего достоинства, но кошачья тяга к попрошайничеству оказалась сильнее. Сев на белой скатерти перед Веланой, она уставилась на девушку голодными глазами.
– Ты же уже свою порцию съела. – проворчала ведьмочка, не в силах выносить этот пронзительный взгляд. Она указала на пустую миску, но была проигнорирована.
Соне как-то удалось заполучить расположение поварихи в столовой главного корпуса, и та охотно подкармливала ласковую кошку, выбирая ей самые сочные куски мяса.
– Зельеделие, – с трагическими нотками в голосе произнесла Ильда. – В первом и втором семестре у нас зачеты. А в конце следующего года – экзамен. И это будет настоящая пытка, можете мне поверить. Даже до зачетов допускаются только те студенты, что сдали все практические работы. Поэтому каждая заваленная работа переделывается, пока не будет идеальной. А еще ходят слухи, что самых бездарных студентов потока профессор отдает некромантам или боевым магам в услужение. Чтобы трупы подготавливали или за нечистью в вольерах ухаживали. Трудотерапия. Вот.
Ильда поёжилась. Она боялась и нечисть, и нежить, и оба варианта ей не нравились.
Соня ожидала услышать этот ответ, но всё равно была им крайне недовольна. У Веланы зелья редко получались хорошо и с первого раза, ей требовалось несколько попыток, чтобы приноровиться, и уже после этого, овладев рецептом, она могла легко его повторить. Но профессора Илария была нетерпима к ошибкам и всегда требовала идеального результата с первой попытки.
В книге из-за этого Велана часто переделывала практические работы по вечерам, после основных занятий, из-за чего постоянно сталкивалась с Лукасом. А в конце семестра и вовсе на месяц угодила в рабство к боевым магам и вынуждена была ухаживать за высшей нечистью. Соня считала это катастрофой, так как самовлюблённый наглый хам пошёл против правил академии и умудрился подчинить нечисть на третьем курсе, во время боевых учений. Его, конечно, серьёзно наказали, но нечисть разрешили оставить, так как привязка была проведена без ошибок.
И ведьмочке приходилось каждый день проводить время с Лукасом, который узнал о её наказании и наведывался к вольерам высшей нечисти, чтобы повидаться с ней.
Поэтому главной целью Сони было сделать всё возможное, чтобы профессор Илария не наказала ведьмочку. То есть все практические задания просто обязаны быть безукоризненными.
– Велана, – мимо с подносом прошёл Теодор и тепло улыбнулся. – Бусинка.
Ильде он тоже кивнул, как и два его друга, неуловимо похожие между собой. Места за столом для них всех не было, поэтому боевые маги прошли дальше, к столу у стены, за каменной колонной.
Соня проводила его грустным взглядом. С Теодором Велана сталкивалась каждый обед, но за всю неделю дальше приветствий дело не продвинулось. Так как в оригинале ведьмочка далеко не сразу начала заглядывать в главный корпус, сопротивление сюжета было настолько очевидным, что вызывало только бессильное раздражение.
– Постарайся с ним не сильно сближаться. Для собственного блага. – Ильда понизила голос. – Мне-то всё равно, я в другом фан-клубе, но поклонницы этого Теодора уже начинают о тебе всякие гадости говорить. Что ты его приворожила, например, ты же ведьма.
– Но я ничего не делаю. – растерялась Велана.
– Так-то оно, может, и так. Только он же к тебе каждый день поздороваться подходит. Сам. Больше ни к кому. Вот завистницы, которые о его внимании мечтают, и говорят всякое.
– Атакуем первые, – предложила Соня. – Подложу сплетницам дохлых мышей под дверь, пусть ходят и оглядываются.
Все знали, что ведьмы народ во многом суеверный и мнительный. Они легко могли проклясть или сглазить, но также боялись чужих дурных намерений. А труп мелкого животного у порога был очень похож на какой-нибудь злой обряд.
– Ты никогда в жизни мышей не ловила. – с сомнением протянула Велана.
Бусинка росла залюбленной кошкой и, несмотря на довольно медленно развивающееся сознание, потребность в охоте удовлетворяла обычной игрой. До появления в теле Сони собственного «я» у Бусинки почти не было, только первые разумные зачатки, делавшие ее вполне похожей на слабенького, бесполезного даже фамильяра.
– Мне и сейчас не придется. В лаборатории профессора Балти золотой полоз живет. Там всегда есть запас мышей для его кормления. Приколотим трупик ржавым гвоздем к порогу, и сплетницы надолго забудут о всяких глупостях. У них другие проблемы появятся, им надо будет защищаться от порчи.
– Мы не будем этого делать. – решила Велана.
Соня недовольно дернула ухом.
– Я не одобряю твоей заботы о тех, кто желает тебе зла.
– Ты не права, Бусинка. Я забочусь не о них, а о нас. Уверена, если вдруг начнет пропадать еда полоза, профессор непременно захочет выяснить, куда она девается, и выйдет на тебя. К тому же, как ты планируешь прибивать трупики к дверям?
– Я видела молоток на складе, когда хозяйственник выдавал тебе форму. Просто одолжу ненадолго.
– Но я никогда не решусь на такое, а у тебя лапки.
– Лапки, – повторила Соня, подняв левую лапу и на пробу несколько раз выпустив когти. У нее были еще и руки, и довольно обширный опыт в работе с молотками и дрелями: в общежитии половину полок в комнатах у студенток прибивала она.
Ильда посмотрела на тонкие часики на запястье и заспешила.
– Через десять минут уже пара начнется, поторопитесь.
Велана в два глотка осушила чашку с чаем и подхватила поднос.
После обеда в расписании стояла теория магии, и название предмета полностью отражало его суть.
В небольшой светлой аудитории парты стояли в десять рядов широким полукругом, а в центре находилось небольшое возвышение и стояло бюро из вишневого дерева.
За бюро, разложив конспекты, встал профессор Фринкс – мужчина, чей возраст было довольно сложно определить. Волосы его, всегда находившиеся в легком беспорядке, почти полностью поседели, лишь несколько медно-рыжих прядей свидетельствовали о том, что когда-то он седым не был. Лицо же, скуластое и узкое, не имело ни одной морщины, а кожа сияла здоровьем, вызывая зависть у местных красавиц.
Профессор уже был в аудитории, когда туда начали стекаться ведьмочки. Он дождался, пока карманные часы не отсчитают последние секунды, и только после этого начал занятие, по обыкновению первым делом отметив всех присутствующих.
Теория магии раньше называлась прикладной магией и изучала различные учения, лишенные практического подтверждения.
В академии этот предмет мало кого интересовал, так как на первый взгляд не имел прикладного применения, однако был довольно полезен для понимания магических механик.
Соня, несмотря на полное отсутствие у нее дара, слушала лекции профессора Фринкса с большим интересом. Ей в принципе нравились занятия в академии. Все они казались ей очень интересными и безгранично волшебными.
  
Сверившись со списком ведьм, профессор обвел собравшихся взглядом темных глаз.
– Вы ведьмы, мои дорогие, и, как всякая ведьма, должны хорошо понимать, насколько порой опасны бывают гадания… – он выдержал небольшую паузу, убедился, что заинтересовал слушательниц, и начал издалека. – Несколько лет назад теория о многослойности магических потоков была подтверждена. Это, в свою очередь, сделало вполне жизнеспособной и теорию о многоплановой реальности. Хотя несколько десятилетий назад мага, предложившего эту концепцию, подняли на смех, недавние опыты в сфере колдовских ритуалов открыли новые и неожиданные грани привычной нам магии. Неправильно проведенные гадания, в которых задействованы определенные виды проводников, в семи из десяти случаев используют магические потоки, не существующие в реальности.