Разрушающийся мир (ЛП)

Габриэль отшатнулся, чувствуя, как внутри него закипает ужас. Кислота обожгла ему горло. Его тошнило, он был сильно потрясен.
— Что, черт возьми, здесь произошло?
— Жители этой фермы не были заражены. Это была безопасная зона. Убежище все равно расправилось с ними. Наше правительство совершило это злодеяние и тысячи других подобных. Они движимы страхом, и уничтожают все и вся, что считают потенциальной угрозой своей власти и контролю.
Возмущение Габриэля вспыхнуло белым пламенем. Он весь напрягся. Его руки непроизвольно сжались в кулаки. Он хотел вступить в бой, уничтожить кого-нибудь, голыми руками разорвать этот развратный и гниющий мир на части.
— Ты думаешь, у меня нет сострадания, сочувствия или чего-то еще, — тихо сказала Клео. — Я вижу это в твоих глазах, когда ты смотришь на меня. Но ты ошибаешься. Я сострадаю им. — Она ткнула пальцем в долину, в обугленные и почерневшие скелеты. — Я их знала. Несколько раз мы привозили им еду, одолжили один из наших запасных генераторов. Я через дочь уговаривала их присоединиться к нам. Но они не захотели. Они мечтали о мире, о свободе. Но не получили ничего кроме смерти.
Она на мгновение замолчала, стиснув челюсти, зажав сигару между зубами.
— Президент Слоан и остальные члены Коалиции сделали это. Они спасли своих и оставили умирать остальных. Они — истинный враг. Единственный враг. Понимаешь?
Все внутри Габриэля напоминало осколки стекла. Он чувствовал себя разбитым вдребезги.
— Это должно закончиться.
— Тогда помоги положить этому конец. — Клео повернулась к нему, ее глаза вспыхнули как угли. — Я тебе не нравлюсь. Наверное, ты даже меня ненавидишь. Плевать. Ты терпеть не можешь «Новых Патриотов». Неважно. Ты ненавидишь «Охотников за Головами». Мне все равно.
— Сейчас нам нужна твоя помощь, а не обожание. Ты опытен. Умен. Ты хорошо проявил себя на «Гранд Вояджере». У тебя есть все, что нужно, чтобы вести за собой людей, чтобы эффективно сражаться.
Габриэль буквально выплюнул эти слова:
— А Цербер?
— Мы используем его до тех пор, пока он полезен. После захвата Убежища ты сможешь отомстить. Охотникам за Головами. Убей их всех, если хочешь. Я даже помогу тебе.
— Ты обещала ему мир.
Она лишь пожала плечами.
— Я обманула. Ривера, это называется стратегией.
— Мне ты тоже врала. — Габриэль не сводил взгляда с ужасной сцены под ним. Он не позволял себе отвести глаза. — О ваших планах напасть на Убежище.
— Я ничего тебе не должна, — усмехнулась Клео. — Ни черта.
Он не был настолько наивен, чтобы полагать, будто она не использует его так же, как Охотников за Головами, точно так же, как использовала Поджигателей. А когда закончит с ним, так же легко откажется от него и его друзей?
Был ли вообще кто-то достойный искупления во всем этом злобном мире? Кто-то свирепый, верный и чертовски храбрый? Габриэлю хотелось верить, что да.
— Если мы союзники, если мы собираемся работать вместе, то должны доверять друг другу.
Клео стряхнула пепел с сигары и нахмурилась. Ее взгляд вернулся к картине под ними, к яблочно-зеленому платью, развевающемуся на ветру.
— Отлично. Я тебе доверяю. Могу я рассчитывать на взаимное доверие?
Габриэль колебался. Клео и «Новые Патриоты» предлагали ему все, что раньше было недоступно, — месть, справедливость, обещание создать новый, лучший мир, но цена оставалась такой же высокой, как и прежде.
Она бросила сигару на камни и растоптала ее сапогом.
— Тебе предстоит сделать выбор, Ривера. Вопрос в том, на чьей ты стороне?
Глава 14
Уиллоу
— Что ты собираешься делать? — Уиллоу обратилась к Селесте, едва осмеливаясь дышать.
Селеста закатила глаза.
— Ты иногда так же невыносима, как Сайлас, знаешь об этом?
Уиллоу нахмурилась.
— Спасибо?
— Вы же собираетесь совершить что-то смелое и героическое?
— Или невероятно глупое, — хмыкнула Уиллоу.
— Еще слишком рано судить об этом, — весело добавил Финн.
— Мне не нужны подробности. — Селеста присела рядом с Финном и понизила голос. — Наверное, будет лучше, если вы не станете ничего мне объяснять. Полагаю, вам нужно миновать вон тех недоумков.
 
— У тебя есть идеи? — с надеждой спросил Финн.
— Да, вообще-то. — Селеста повернулась и указала на место примерно в двадцати ярдах от забора, где скалистый выступ и густая роща сосен могли послужить хорошим укрытием. — Чтобы пробраться через ворота и проскочить по открытой местности к тем деревьям, вам понадобится всего минутное отвлечение.
— И как же мы это сделаем? — спросила Уиллоу, все еще чувствуя себя раздраженной и колючей.
Селеста скрестила свои длинные худые ноги. Перекинув через плечо туго накрученные локоны, она соблазнительно подмигнула Уиллоу.
— Конечно, с помощью искусного флирта.
Уиллоу покраснела. И скрестила руки на груди.
— Я не флиртую.
Звонкий смех Селесты разнесся по холодному зимнему воздуху. Оба охранника переглянулись.
— Я не имела в виду тебя, глупышка. Я говорила о себе. Я сделаю это. Отвлеку их своим чарующим обаянием, а вы трое сбежите в лес и исчезнете.
— Ты сможешь отвлекать их так долго? — уточнила Уиллоу, все еще сомневаясь.
Селеста хмыкнула. Она кокетливо приподняла одно бедро.
— Дорогая, ты еще не видела меня во всей красе.
— А как же ворота? Они заперты.
С лица Селесты, словно маска, слетела вся ее наигранность. Она медленно повернулась, притворяясь, что рассматривает все вокруг, но на самом деле сосредоточилась на заборе, охранниках, воротах и проверяла, нет ли поблизости других Патриотов. Уиллоу ошеломленно наблюдала за ней.
Селеста повернулась к Уиллоу, внезапно став серьезной и решительной.
— Я все сделаю. Главное, будьте готовы.
Уиллоу охватил стыд. Как же мелочно она себя вела. Придиралась, завидовала красоте Селесты, погрязала в собственной жалости — все это просто мелко. Нелепо беспокоиться о конце света, когда жизнь, смерть и все, что ей дорого, висит на волоске.
От этого недостатка Уиллоу никак не могла избавиться, как бы ни презирала себя за него. А Селеста изо всех сил старалась измениться, стать лучше. И помогала им.
— Спасибо, Селеста. Я не шучу.
Улыбка Селесты ослепляла.
— Не за что.
Уиллоу откинула челку с глаз. Если Селеста может стать лучше, то и у нее получится. Слова дались ей нелегко, но она заставила себя их произнести.
— Хочешь пойти с нами?
Селеста со смехом покачала головой и снова взмахнула пальцами, и ее алые ногти заиграли на солнце кроваво- красными бликами.
— Я не выдержу еще одного дня в дикой природе. Проходили, знаем. Полный отстой. Нет, я останусь здесь и присмотрю за обстановкой. Буду приглядывать за Габриэлем, заботиться о маме Амелии и помогать Патриотам всем, что им нужно.
Благодарность переполняла Уиллоу. Она с трудом поборола внезапное желание обнять Селесту. Вышло бы слишком неловко.
— Береги себя.
— И вы тоже. Я хочу снова увидеть вас, ребята. Мы должны быть вместе — наша группа, я имею в виду. — Она сделала паузу, изящно прикусывая нижнюю губу, стараясь не размазать помаду. И снова посмотрела на Уиллоу. — Мы как будто семья.
— Мы и есть семья, — серьезно подтвердила Уиллоу. — Мы вернемся. Я обещаю.
— Я на это надеюсь. — Селеста посмотрела на Финна и Уиллоу. — Вы готовы?
Уиллоу оглянулась на сад, где дети все еще радостно копались в красной глине Джорджии. Поймав взгляд Бенджи, она опустила руку к бедру и подала ему секретный сигнал, который они придумали вчера вечером. Он размазал оранжево-красные пятна глины по своим уже испачканным штанинам и восторженно вскинул руку.
— Мы готовы настолько, насколько это вообще возможно, — подтвердила она.
— Ну что ж, расступитесь и приготовьтесь удивляться. — Селеста изящно крутанулась и прошлась по площадке, покачивая бедрами. Не так, чтобы выглядеть странно или неестественно. Как раз в меру, чтобы притягивать к себе взгляды и завлекать. Она знала, что делает.