Дочь тренера (ЛП)

Моя кульминация была прямо здесь. Надвигалась на меня.
И его обезумевший пик похоти тоже.
Этот большой член уже дергался внутри меня, его вспотевшая верхняя губа начала почти злобно изгибаться, даже когда ярким взглядом, наполненным одержимостью, мужчина смотрел на меня. А затем он наклонился и произнес мне прямо в губы слова, которые способны были сломить меня.
— На этот раз ты не сможешь получить мой член, Грета.
Я втянула большой глоток воздуха в отрицании.
— Что?
Я пыталась обхватить бедрами его бедра, чтобы удержать его там, чтобы у него не было выбора, но он рычал и держал мои колени открытыми, не позволяя этого.
— Прекрати, Эрик. Почему?
Он с силой вдавил свою твердую плоть в мою мягкую влагу.
— Ты можешь не отвечать на мои звонки, мучить меня, выглядеть так чертовски красиво, когда я даже не могу прикоснуться к тебе. Я заслужил это за то, что заставил тебя плакать, ангел. Но если ты думаешь, что я стану жеребцом без твоего сердца как части сделки, то этого не будет. — мужчина скользил рукой по моему животу, лаская мой клитор средним пальцем. — Если ты хочешь кончить от папочки, ты должна прийти домой и получить это.
О Боже. О Боже.
То, как он ласкал клитор, было чертовски идеально, грязно и возбуждающе, еще и член входил и выходил из меня, доставая до каких-то глубоких, волшебных недр. А если добавить к этому свирепый взгляд, которым он смотрел на меня сверху вниз, словно я кролик, а он волк, то у меня не осталось другого выбора, кроме как чувствовать блаженство. Мое хныканье перешло в крик его имени, моя киска сжималась вокруг него, самые глубокие уголки моего живота напрягались от силы наслаждения. Я ничего не видела, моя спина была выгнута дугой, как будто я была привязана веревкой к потолку, а Эрик продолжал атаку, наклонившись, чтобы пососать мои соски, усилив мою кульминацию до невообразимых пределов, рыча, он брал в рот каждый бутон, его плечевые мышцы напряглись так сильно, что казалось — они вот-вот лопнут.
Нет, я не позволю ему.
Мое тело освободит его.
И мой оргазм, видимо, полностью стер мою память, так как я совсем забыла о его обещании скрыть свой оргазм от меня. Но я об этом вспомнила, как только Эрик вытащил свой член, провел по толстому стволу несколько раз и тогда кончил мне на живот. Он вытащил его.
Не ожидала, что его действия так сильно расстроят меня, но я была разочарована. Меня обокрали. Я хотела его всего. Я соскучилась по тому, как он находил пик удовольствия внутри меня, и я возненавидела то, что Эрик забрать часть себя у меня. Это было нечестно.
Но ведь я тоже держала часть себя подальше от него. Разве не так?
Неужели отдавать ему свое тело без сердца так же больно, как это?
А что, если это еще больнее?
Я встревожено приподнялась в постели. Неужели я действительно беспокоилась о его чувствах после того, как он попытался меня обмануть? Я правда поставила под угрозу свои принципы?
Наши глаза встретились через смятые простыни, мои — противоречивые, а Эрика — восторженные и напряженные. Господи, если я буду сидеть так близко к нему еще дольше, то смогу простить его, не так ли? Я собиралась простить ему его поведение, дать второй шанс. Я была свидетелем того, как слишком много женщин пожалели о том, что дали второй шанс своим возлюбленным.
Неужели Эрик такой же, как они?
Я начала вставать с кровати, намереваясь запереться в ванной, чтобы не прощать его, но Эрик поймал меня за талию и бросил вниз, прежде чем я успела встать на ноги, он забрался на меня сверху, расплющив мое тело между собой и матрасом.
— Прости за грязную игру, ангел, но после недели без тебя я схожу с ума. Я не мог спать, не мог есть, — он наклонился и с силой выдохнул мне в шею, заставив мои ресницы трепетать. — Я люблю тебя. Поэтому наказывай меня столько, сколько хочешь, Грета. Я никуда не уйду.
Так же быстро, как он ворвался в мою квартиру, он ушел, дверь за ним закрылась.
Мое сердце болело, в горле как будто что-то застряло. Он любит меня. Какая-то часть меня знала, что в нашей связи в ту ночь, когда мы встретились, не было ничего рационального. Она была мгновенной и необузданной. Но услышав эти слова, внутри меня ожило, то, что было сломано давным-давно. Когда моя мать взяла деньги и бросила меня. Когда мой отец отдал деньги, чтобы его репутация не пострадала. Раз за разом я видела, как люди в моей жизни использовали деньги, чтобы заставить уйти тех, кого они раньше любили. После всего этого я перестала верить в любовь, но теперь я не могла не сомневаться в этом убеждении.
 
Я не могла не верить Эрику.
Как я могла поступить иначе, когда он произнес эти три слова в таком отчаянии? Как я могла сомневаться в нем, когда он смотрел на меня со всей полнотой чувств и правды в своих глазах? Он любит меня.
И я тоже люблю его.
Это произошло как вихрь, но от этого все не стало менее реальным.
Боже мой, я люблю. Я люблю его. Но смогу ли я его простить?
На тумбочке зазвонил телефон, и я потянулась к нему, обнаружив на экране имя отца. Вздохнув, я нажала кнопку «разговор».
— Привет.
— Привет, Грета.
Он был осторожен со мной с тех пор, как произошла сцена на арене. Мы не были близки, и поэтому я никогда не позволяла ему видеть меня такой расстроенной. Но за последнюю неделю он звонил и проверял меня, как и полагается отцу. Это почти как будто он начал присматриваться ко мне и видеть настоящего, живого человека, а не товар.
— Как ты?
Я посмотрела на дверь, через которую только что вышел Эрик, в горле стоял неровный комок.
— Я… не очень, вообще-то. Я в смятении.
— Хочешь поговорить об этом?
Я думала об этом, но отношения между мной и Эриком имели такой дикий физический элемент, что я уверена, этот разговор быстро станет некомфортным.
— Может быть, как-нибудь в другой раз. Как ты? Готовишься к первой предсезонной игре?
— Завтра вечером! — я услышала, как он потирал руки. — Нападение выглядит отлично, благодаря… — он прочистил горло, запнувшись. — Извини.
— Ты можешь назвать его имя. Все в порядке.
Мой отец на мгновение замолчал.
— Я беспокоюсь, что в последнее время Эрик действительно играет слишком жестко. У него нет чувства самосохранения во время тренировок. Такое впечатление, что он надеется получить травму. Он… одержим. Сам не свой. Вспыльчивый.
— Надеюсь, ты звонишь не для того, чтобы попросить меня помочь с этим.
— Нет. Я просто звоню узнать, не нужны ли тебе билеты на завтрашнюю игру. Первый ряд, напротив нашей скамейки. Я могу оставить их в кассе.
Инстинктивно я начала отказываться. Как больно будет сидеть напротив Эрика в течение двух-трех часов? Смотреть, как он играет, и скучать по нему вблизи? Но я чувствовала, что мой отец пытается восстановить отношения между нами, и я не хотела отказывать ему.
— Конечно, это было бы здорово.
Мы попрощались, уже собирались повесить трубку, как вдруг мне в голову пришла мысль. Я не знала почему. Я даже не думала об этом раньше, но…
— Папа. Просто интересно. Каким фальшивым именем Эрик подписал контракт?
Прошло пару секунд.
Когда он ответил, в его голосе звучала недовольная улыбка.
— Он подписал его «Мистер Грета Велдинг».
Я закончила звонок в оцепенении, пульс бился у основания горла.
Ноги двигались сами по себе и понесли меня к окну, где я увидела Эрика, который снова занял свой пост возле моего дома. Его волосы растрепались от моих пальцев, губы распухли от энергичных поцелуев, руки скрещены. Абсолютно великолепен. Но не только внешне.
В гневе я забыла, как он пришел мне на помощь в клубе.
Как он нес ответственность за потерю своего друга.
Как он позволил мне сдерживать его, чтобы я была главной в свой первый раз.
Я была так сосредоточена на его уловке, что забыла о том, как яростно он боролся за меня. И это… это то, чего я не видела на протяжении всей своей жизни. И не испытывала. Ни с моей семьей. Ни с кем.