Дочь тренера (ЛП)

— Я не могу больше терпеть, малышка, — его голова откинулась на подушки. — Черт, как туго. Скажи мне, что ты уже близко.
— Да, — поспешно ответила я, имея в виду это. Действительно имея это в виду, благодаря медленному сокращению интимных мышц между моих бедер, пульсирующих там, где они обнимали его. Они сильно сжались, и мы оба сдавленно простонали, темп моих бедер перешел в спринтерский, когда я провела моим чувствительным узелком по его восхитительной длине, мои соски скользнули по его покрытой потом груди, наши рты были яростно сплетены.
— Вот так. Ты так хорошо трахаешь меня, Грета.
Он застонал, явно пытаясь сдержаться, чтобы дождаться меня.
— Одиннадцать лет? Я бы веками ждал такой хорошей киски.
А потом волна оргазма обрушилась на меня, погрузив в экстаз. Это был рай, где обитало наслаждение. Я кричала и прижималась к Эрику, мои бедра вздымались, дрожь сотрясла меня с ног до головы, клитор пульсировал после такой мощной разрядки, что это почти пугало меня.
Рот Эрика, нашел мой, его бедра, бились вперед и вверх, наша плоть громко шлепалась, его связанное тело напряглось до предела. Мое имя было на его губах, когда он взорвался через край, когда с силой вжался и излил в меня обжигающую влагу. Слепые глаза, отвисшая челюсть, он наполнил меня спермой, и она вытекала по внутренней стороне моих бедер. Следуя инстинкту, я сжала его внутренними мышцами, и он выкрикнул проклятие, еще одна длинная волна облегчения проникла в меня через его обмякший член.
Я обмякла на Эрике, насладившись его резким дыханием, которое пошевелило мои волосы.
— Развяжи меня, — прокричал он. — Мне нужно обнять тебя.
Кивнув, я каким-то образом нашла в себе силы отодвинуться в сторону, от его потного тела, чтобы он мог дать мне доступ к своим запястьям. Измученными пальцами я дергала, пока шелковый узел не ослабел, и тогда меня откинули обратно на подушки, заключая в самые крепкие, самые надежные объятия в моей жизни. Из которых, я никогда не хотела теперь уходить.
— Господи, Грета. Я… — Он притянул меня еще ближе. — Не заставляй меня жить без этого, пожалуйста. Не заставляй меня снова жить без тебя.
Когда я пришла сюда сегодня вечером, мой план состоял в том, чтобы сохранить часть себя скрытой, священной, но двери этого плана были фактически сорваны. То, что только что произошло между нами, было не только сексом, это был обмен доверием и, возможно, частью наших душ. Одно я знала точно: завтра я не выйду из этого дома такой же, какой вошла… и то, что руки Эрика, так надежно державшие меня, меня больше не пугали. Теперь все было не так, как должно.
  
Глава 7
 
Эрик
— Ангел, — я поцеловал ее голое плечо и мое сердце сжалось от того, как она очаровательно нахмурилась, зарывшись в подушку. — Грета, у меня ранняя тренировка, — я придвинулся ближе и лизнул кончиком языка ее спину. — Пойдем со мной. Я не хочу быть вдали от тебя.
— Пойти с тобой? — пробормотала она, проснувшись достаточно, чтобы посмотреть на меня краем глаза. — Не будет ли это странно, когда мой отец будет тренировать тебя?
— Ему придется привыкнуть видеть нас вместе, — я собрал ее волосы в кулак, чтобы поцеловать в шею. — Особенно с учетом того, что в этом сезоне я буду брать тебя с собой во все поездки. Весь сезон.
Грета приподнялась на локте, теперь она насторожилась, и я увидел, что она начала паниковать. Может быть, я слишком торопился, но уже не мог заставить себя взять слова обратно. Нет. Я принадлежал этой девушке. Она украла сердце из моей груди прошлой ночью — нет, даже до этого — и будет моей женой. Она будет моим всем. Сейчас я больше всего на свете хотел бы прижать ее лицом к простыням и заполнить ее членом, объяснив ей на ухо, что она скоро пойдет к алтарю. Что она родит мне детей.
И я бы так и сделал.
Я бы объяснил, что она будет навязчивой идеей на всю жизнь, и ничего не сможет сделать, чтобы остановить это, но меня сдерживала моя же ложь.
Я ненавидел то, что солгал ей.
 
Что я сказал ей, будто подпишу контракт с Лос-Анджелесом, позволив ей выбрать меня по собственному желанию. Если бы Грета знала, что я оставил себе запасной план на случай, если она не выберет меня, девушка бы не только разозлилась, это задело бы ее чувства. И я скорее прыгну со стропил арены, чем вызову у нее слезы. Боже мой, от одной мысли о плачущей Грете мне казалось, что у меня на груди лежит мешок с мокрым цементом. Я не заслужил того, чтобы предъявить к ней требования после того, что сделал, но эта одержимость… она чертовски обжигала. Она испепеляла мой здравый смысл и порядочность дотла.
В моей голове раздался голос, который говорил мне исправить ситуацию до того, как Грета узнает обо всем. Попросить взглянуть на контракт и исправить подпись. Но Рик, вероятно, держал этот контракт под замком. Я не мог рисковать тем, чтобы он узнал, что я сделал, рассказав Грете уже после того, как это произойдет. После того, как он получит мою исправленную подпись на пунктирной линии. Тогда у меня не будет никаких средств защиты. Никаких рычагов.
Я просто должен верить в то, что она решит остаться со мной. Навсегда.
Остается только надеяться, чтобы никто не узнал об этом.
— Прости, ты думаешь, что возьмешь меня с собой на все матчи? — она перевернулась на спину, и я на мгновение загипнотизирован подпрыгиванием ее груди. — А как же мои занятия? Я не могу бросить колледж.
— Репетиторы.
Я мягко сжал одно из ее полушарий, нежно перекатив соски между костяшками пальцев, и ее губы приоткрылись, тяжело вздохнув.
— Репетиторы-женщины.
— О…
Глаза начали стекленеть, она закусила зубами нижнюю губу и выгнулась от моего прикосновения.
— Ты ревнивый тип?
— Никогда не был. Ни к кому и ни к чему. Но ты, Грета?
Я крепче сжал грудь, наклонившись, и грубо захватил ее рот, поцеловав ее со всей собственнической силой, которую чувствовал, резко шлепнув ее по сиське и проглотив шокированное мычание, которое она издала в ответ.
— Даже не думай о том, как я могу ревновать, малышка, — прорычал я ей в рот. Ты меня поняла?
Ей было комфортно и безопасно. Ее глаза закрылись, и она повернулась и прижалась.
— Да, папочка.
Я провел рукой по ее спине, гладил по ягодицам, это возбуждало меня. Боже, если бы у меня было больше пяти минут до того, как мне нужно будет встать с постели, я бы трахнул ее так хорошо, что мне пришлось бы нести ее обмякшее тело на арену для тренировки. Но сейчас мне нужны обещания, чтобы сохранить рассудок. Мне нужна ее приверженность, иначе я не смогу сосредоточиться на тренировке сегодня утром. Она для меня важнее всего на свете, но это также означало дать ей все, о чем она когда-либо мечтала. Так что мне нужно быть на высоте.
— Грета, — сказал я, облизав ее сексуальный рот. — Скажи мне, что ты снова сегодня проведешь ночь со мной. Каждую ночь. Скажи мне, что ты поедешь со мной на все соревнования. Я хочу знать, что ты моя, прежде чем мы покинем эту кровать. Я должен знать.
Она откинулась назад и изучала мое лицо. Сначала настороженно, но чем дольше мы смотрели в глаза друг друга, тем сильнее проявилась ее уязвимость.
— У меня не было шанса, — прошептала она. — Ты сделал меня своей. Теперь… я не думаю, что смогу вернуться к тому, как было раньше. Я не хочу. Я твоя, Эрик.
Ее глаза закрылись, и я задержал дыхание, страстно желая услышать остальное, мое сердце бешено колотилось в грудной клетке.
— И… мне нравится, что ты мой папочка, — прошептала она, ее голос понизился. — Это так приятно. Так и должно быть? Чувствовать себя так идеально?
Господи, каким же я был дураком, когда думал, что смогу пережить этот разговор.
Я мог умереть от счастья или удивления, прежде чем все закончилось.
— Мне все равно, как это должно быть. Если это правильно для тебя, ангел, для нас, то это все, чего я хочу. То, что мне нужно.
Я погладил ее задницу в последний раз, затем провел пальцами внутрь, прижав средний палец к ее тугой девственной заднице, и ее морщинистая текстура заставила меня простонать.