Профессиональный оборотень. Каникулы оборотней. Хроники оборотней
– Больше гуляй! – отдышавшись, фыркнул кот. Еще немного поломался и объяснил мне суть задания, которое они с Алексом Орловым получили сегодня утром в мое отсутствие.
На этот раз нам предстояла командировка в Россию, век девятнадцатый, семидесятые годы, деревенька в глуши поволжских степей и толпа порабощенных колдуном деревенских жителей. Примеров масса. Самый страшный – этот злодей, приглашенный на свадьбу, заколдовал жениха и невесту, в результате чего те впали в детство. А по сути, даже во младенчество. И соседи по очереди дежурят с ними рядом, кормят их с ложечки и следят, чтобы новоявленные младенцы не учинили непоправимой беды: не выпили керосин и не подожгли избу. Но у соседей терпение уже на исходе, и «детишкам» приходится несладко… Когда тебя за любую провинность наказывают зуботычинами и полновесными подзатыльниками, шалеешь еще больше.
Тот же колдун наслал на людей какую-то болезнь, от которой многие жители деревни медленно чахнут, а шестеро уже отдали богу душу по непонятным причинам. То, что это дело рук колдуна, доказать не могут, хотя сельчане уверены на сто процентов.
– Если так, то я не понимаю: почему они не устроят облаву на заведомый источник всех несчастий? – спросила я с умным видом.
Профессор покачал головой: дескать, не все так просто.
– Да потому, сообразительная моя, что он вдруг ни с того ни с сего исчез, дом его опустел, но мор продолжается. И теперь крестьяне уже с подозрением поглядывают друг на друга, полагая, что колдун скрывается среди них. Ведь в России, как и в некоторых других славянских государствах, люди верят, что колдун (а некоторые еще поговаривают, что он упырь) может принять обличье любого из соседей или даже животного, и таким образом он до сих пор обитает в их деревне.
– Слушай, если он упырь, то как же под видом колдуна прохаживался по деревне днем? – недоуменно спросила я, поставив локти на стол и в задумчивости подперев голову руками.
– А его днем никто и не видел, этот тип всегда появлялся в темноте. Хотя если он и вампир, то необычный, обладающий гораздо большей силой и способностями. Вспомни хоть Дракулу, он вполне мог расхаживать и днем при несолнечной погоде… – ответил за друга командор.
Но я уже не слушала. В моей голове на этот момент мелькали разные платья и сарафаны из той эпохи, в которую нам предстояло отправиться. Интересно, в какой наряд меня облачат? Хотелось бы что-то пышное, с кружевами и кринолинами, и оборочек, оборочек побольше…
– Кого мы в этот раз из себя представляем? Ты уже разработал наши легенды? – поинтересовалась я у кота, так как этот аспект подготовки операции полностью лежал на его покатых плечах. Он неплохо с этим делом справлялся, если помните… Одна из его несомненных удач – глухонемая гейша! Про еврея с пейсами вообще молчу…
Агент 013 посмотрел на меня отчего-то ехидным взглядом, сузив глаза:
– Да, деточка, мы уже обсудили этот вопрос. Я, как обычно, буду представлять обыкновенного кота. Агент Алекс будет казаком, вероятнее всего донским, возвращающимся домой на побывку с театра военных действий в Средней Азии: дело-то происходит во времена царствования Александра II.
– Последнее, что мы брали, это Хивы, – с достоинством добавил Алекс, откинувшись в кресле, как в седле. Полная иллюзия, будто бы и в самом деле принимал в этом историческом действе непосредственное участие. Похоже, он уже вжился в образ.
– А я кем буду? – в нетерпении воскликнула я.
– Ты? Пленной таджичкой, естественно, – ответил кот таким тоном, словно альтернативы для меня не существовало, вызвав во мне сильное желание оттрепать его за уши.
– А почему это ты сам не хочешь побыть пленной таджичкой? – угрожающе приподнимаясь, спросила я.
– Ростом не вышел, – потупил глаза котик, однако торжествующего блеска в них скрыть не смог и тут же дрожащим от радостного возбуждения голосом добавил: – Тебе придется быть пленной таджичкой и ходить в парандже! Так-то, девочка моя, ха!
– Вэк! – От такой шокирующей наглости у меня глаза на лоб полезли и все слова застряли в горле, хотя длилось это недолго. – Чего?! Добрый мой Мурзик, не ослышалась ли я? Это мне ходить в парандже?! Мне, студентке института культуры, привыкшей одеваться свободно до грани риска?!
– Паранджа довольно свободная одежда, представляет собой некий балахон, – пожав плечами, вставил Алекс. Издевается, скотина…
– Я имела в виду нечто иное, – смерив его испепеляющим взглядом, сквозь зубы процедила я. – И ты прекрасно понимаешь что!
Кот с опущенными от обиды за «Мурзика» усами пробурчал примирительно:
– Когда не знаешь, надо слушаться старших, Линочка. Я обладаю достоверными сведениями, что таджички в эту эпоху у себя на родине ходили исключительно в парандже. А у девушки, годами закрывающей свое личико и все остальное, – он смерил мою фигуру таким взглядом, что я смутилась и одернула юбку, тщетно попытавшись прикрыть коленки, – вырабатывается устойчивый комплекс. Да, тебя сгребли в плен и везут на Дон, дабы взять в жены, но… Такая девушка не сможет сразу, как только исчезнет территориальная необходимость в ношении этой закрытой одежды, скинуть ее и выйти из дома с открытым лицом и в более демократичном платье. Это неубедительно.
– А я, допустим, не сразу переоделась, а через полмесяца? Мы же не один день добирались из Таджикистана, – возразила я нашему доморощенному психологу.
Профессор с сожалением посмотрел на меня и покачал головой. Но сдаваться без боя – не по мне!
– Не надену паранджу, – решительно объявила я. – Не хочу ходить в ней одна, как дура! В той деревеньке небось все шарахаться от меня будут.
– А тебе-то что до этого? – скучающим тоном спросил командор. На него наша перепалка с агентом 013 уже навевала сон.
Но я игнорировала данный вопрос как глупый и не к месту.
– Вечно мне самое тяжелое перепадает, – пожаловалась я неизвестно кому. – Небось ты, агент Ноль Тринадцать, не пошел бы на такие жертвы, если бы был на моем месте.
– Нет, почему это? Ради дела я на все готов. Но сейчас-то не обо мне речь, – напыжился этот усатый пуховик, сложив лапы на груди.
Но торжествовал он недолго. Теперь этому коту-белопогоннику отступать было некуда, ему пришлось, чтобы подтвердить свои слова о самоотверженной преданности делу, согласиться на мое условие. А я обещала надеть паранджу только при условии, что котик тоже ее наденет! Как бы нелепо это ни звучало, но, в принципе, оказалось возможным. Пушок встанет на задние лапы, а при его росте, весьма нехилом для кота, дотянет мне аж до пояса. Мы с Орловым решили, что он будет изображать мою младшую сестренку, без которой я якобы демонстративно отказывалась идти в полон замуж. Я уже предвкушала, как повеселюсь, глядя на котика в чадре.
Таким образом, мы временно закончили обсуждение предстоящей операции, а потом отправились играть в шахматы. Эти двое оказались жутко обидчивыми – не могли простить мое предательство, завтрак со Стивом, целых сорок пять минут! Я, между прочим, отхожу за десять… Теперь напряга в общении уже не чувствовалось. Мы весело провели весь оставшийся день. Алекс даже покатал меня на спине, чем вызвал у меня сильные подозрения: а не заболел ли он? Знаете ли, такая доброта и самоотверженность в отношении меня были ему несвойственны в трезвом рассудке и здравом уме.
Под вечер я позвонила родителям (за счет организации, естественно), как всегда, получила взбучку за то, что редко звоню. Надеюсь, у меня как-то получилось убедить их, что в моей жизни все складывается замечательно и только чуточку омрачает предстоящая сессия.
На самом деле мою голову занимали совсем другие мысли. Я думала: а чем, собственно, мы отличаемся от этих самых оборотней? Приходим из другого времени, меняем одежду, язык и обличье при сохранении все той же цели – убить… Нет, пусть иногда просто остановить, но суть от этого не меняется. Мы тоже оборотни…
Заглянула к моим агентам пожелать спокойной ночи – котик как раз напяливал на голову свой знаменитый колпак, а Алекс в ванной чистил зубы.