Любовь в академии (СИ)

Хм…
А ведь мы с моим куратором уже в какой-то степени соперники. Я пока не поняла, как использовать эту информацию, но чувствовала, что она мне еще пригодится.
В целом однокурсники отнеслись ко мне настороженно, но дружелюбно. Никто не тыкал в мою сторону пальцем и не кривил губы, обзывая иномирянкой. Судьба каждого держалась на волоске и зависела от первых успехов в Академии Пламени. Это могло означать только одно: жесткую и беспощадную конкуренцию. Пока меня изучали, ко мне примерялись, но я не сомневалась, что если меня сочтут слабой, то попытаются сожрать.
— А почему ректор назначил тебе куратора из старшекурсников? Переживает, что сама ты не справишься? — невинно поинтересовалась низкорослая Майла.
Демоница внимательно следила за каждым моим словом и, словно между прочим, задавала меткие вопросы. Дар у Майлы тоже был предельно точным — девушка чувствовала огненную магию, причем во всех ее видах, будь то природный источник, живой носитель или артефакт.
— Я думала, это обычная практика для иномирцев. Разве у нынешних новичков нет кураторов? — предельно невозмутимо поинтересовалась я.
— В этом году только тебя порталом принесло, — хмыкнул рогатый Дойл.
Точнее, рожки у него были весьма скромные, что указывало на смешанную кровь. У истинно рогатых демонов на головах имелись солидные загогулины. Рост у парня был, как и Майлы, невысокий, а худощавость граничила с болезненностью. И все-таки и Майла и Дойл были отобраны для обучения в Академии Пламени — значит, оба были крепче, чем казались на первый взгляд.
Маги Альтаса, как правило, отличались отменным здоровьем, но бывали и исключения. У смесок. Когда кровь и дар начинали конфликтовать и тем самым влияли на развитие. Если этот конфликт отражался на ауре, из полукровки выходил посредственный маг, а если угнеталось физическое развитие, то внуренний огонь горел ярко. Судя по комплекции, у Майла и Дойла был как раз второй вариант.
Я тоже была ниже многих адептов. На Земле рост не доставлял мне особых сложностей, да я вообще не придавала ему значения. Но сейчас, когда я вспомнила об этой особенности, у меня возник закономерный вопрос. А была ли я смеской? Я уже выяснила имена своих родителей, но до сих пор не знала их расы.
Я не человек. Осознание этого заставило меня откинуться на спинку стула. Почему-то самая логичная истина добралась до меня с заметным опозданием. Мне оставалось только как-то ее принять и двигаться дальше.
***
Ужин в Академии Пламени длился долго и напоминал дружеские посиделки. Вечером не нужно было бегать с подносом и выбирать между обычной едой и приправленной магией — все блюда появились на столах адептов одновременно, и в каждом содержалась порция волшебства. Когда я захотела отказаться от супа, мне объяснили, что вечерний суп восстанавливает физические силы и повышает выносливость. Остальные порционные блюда тоже были с секретом. Как бы ни устал адепт на занятиях, в академии делали все, чтобы утром он был бодр, свеж и готов к новым учебным подвигам.
Некоторые отправлялись на подвиги сразу после ужина: кому-то надо было оттачивать плетение заклинаний, особо невезучим приходилось отрабатывать штрафы, назначенные преподавателями. Первогодкам отрабатывать пока было нечего. Новые заклинания они еще не изучали, а штрафами обзавестись не успели.
— Люба, а у тебя какая база заклинаний? — невинно спросила Майла.
— Да какая у нее может быть база, она же иномирянка, — бесхитростно отмахнулся Дойл.
А вот Майла точно знала, каким будет ответ, когда задавала вопрос. Поэтому и стрельнула в меня глазками с наигранным сожалением.
— Дойл прав. Я вообще не знаю заклинания. А это проблема?
— Все зависит от твоего куратора. Эдмард — толковый маг и хороший наставник. Сам видел, как он помогает одногруппникам на полигоне. Вот и тебя натаскает.
— Жаль, конечно, что ты не училась в школе, — печально вздохнула Майла.
Я постаралась абстрагироваться от ее желчи и эмоций, мимоходом отметила, что с девушками отношения у меня пока не складываются, и начала задавать вопросы, от ответов на которые у меня волосы на затылке зашевелились.
 
Все адепты Академии Пламени имели базовое магическое образование. Аристократы получали его дома, дети из бедных семей были обязаны посещать два раза в неделю магическую школу. В ней им преподавали руническое письмо, на основе которого и создавались простейшие заклинания.
В моем багаже знаний были только сказки мамы, и, хотя я обожала ее истории и они мне рассказали так много об Альтасе, сейчас я чувствовала себя ниже самого пластунского плинтуса.
— Не грусти, Шумская, Эдмард тебя не бросит, — попытался приободрить меня Дойл.
Из столовой наша группа возвращалась на жилой этаж. Многие собирались засесть за домашнюю работу, я тоже хотела немного почитать перед сном.
— В город собрались. Везунчики. — Дойл кивнул на старшекурсников, направляющихся через холл к выходу из замка. — Чтобы миновать главные ворота, нужен особый пропуск.
— Звучит так, словно это какая-то редкость.
— Не просто редкость, а раритетище, — важно объявил Дойл, пока мы поднимались по лестнице на жилой этаж. — Заполучить пропуск у нас мечтают больше, чем накопить пламени.
— А как их здесь зарабатывают? — спросила я и тут же напряглась, уловив неясные эмоции, исходящие от парней.
— Оказанием услуг, — сладко протянула Майла, чем убедила, что эмоции парней мне не почудились.
— А теперь поподробнее. Что не так с этими услугами, и почему вы так на меня смотрите? — спросила я прямо, чем поставила всех в неловкое положение.
Градус смущения вокруг меня просто зашкаливал, но мне было все равно. Лучше выяснить все сразу, чем еще пару раз угодить в щекотливую ситуацию.
— Люба, ты же двусторонний эмпат. А эти маги всегда у всех на виду, — робко начал Дойл.
— И? — мрачно уставилась я на него.
Парень робко осмотрелся в поисках помощи, но быстро понял, что раз он начал что-то мне объяснять, то ему эти объяснения и заканчивать.
— Эдмард только вечером тебя всем нашим представил, но заметили-то мы тебя еще в обед.
— Прекрасно. Вы очень наблюдательные мальчики. Но я тут при чем? — продолжала издеваться я.
От злости и смущения горело лицо, но пусть лучше думают, что я раскраснелась от быстрого подъема по лестнице. За разговором я и сама не заметила, как мы очутились на третьем этаже.
— Мне кажется, твой однокурсник что-то перепутал. — От холодного замечания Норгата прямо-таки веяло кладбищенским спокойствием.
Дракон отлип от стены, с которой практически сливался благодаря темно-серому костюму. И куда только делись отличительные знаки и блестящие артефакты? Эта одежда обтягивала дракона, как вторая кожа, но поразила меня не она, а грязные пятна на шее Норгата и свежая глубокая царапина на его щеке.
— Вполне возможно, что и перепутал. Днем в столовой было много адептов, — испуганно промямлил Дойл. — Просто, Ваше высочество…
— Адепт Ардмрак, — учтиво подсказал Норгат и сложил руки на широкой груди.
Дойла эта вежливость ни капли не успокоила. Парень заметно нервничал и отводил взгляд, стараясь не смотреть в мою сторону. Зря. Лучше бы высказался, остальные думают так же, как и он. Если сейчас все замять, то уголек сомнений продолжит тлеть. И зачем Норгат вмешался? Я сама в состоянии пережить “великий позор” и критику одногруппников. Точнее, пусть только попробуют покритиковать! Мои эмоции и без того всем известны, чтобы я давала своим недругам дополнительное оружие.
— Адепт Ардмрак, я только хотел сказать, что все заметили, как Шумская отреагировала на кого-то в столовой.
— А вы так прямо уверены, что это была я? — быстро вклинилась в разговор я. — Со мной рядом стояли еще несколько девушек.
— Хорошая попытка, Шумская, но все в курсе, что ты устроила во время тренировки своей группы, — медленно произнес Норгат. — Ты собрала чужие эмоции и усилила их, как превосходный двусторонний эмпат.